Я тут, skxawng

"Пап.. я.." Прошло две недели после битвы с "Небесными людьми", в клане рифовых наʼви наступило спокойствие. Тсахикклана принимала каждого раненого, бережно обрабатывая в их раны. В этом ей помогала Цирея, по совместительству её дочь. Самое тяжёлое ранение было у Нетейама — сына великого Торук Макто, который получил пулю чуть выше сердца. Сама Эйва благословила на то, чтобы пуля не прошла насквозь, а застряла возле сердца, не задевая важных артерий. В момент, когда лесной мальчишка лежал на камне, а вокруг него собралась вся его семья, опасаясь за его жизнь. Салли видел, как все воспоминания из детства проносились перед глазами. Он плакал и хотел вернуться домой, на родную землю Оматикайя, где он чувствовал себя в безопасности. Глаза, словно янтарные камни, начали закрываться. Невольно и болезненно. Мир затих. Пришёл в себя лесной мальчик через несколько дней в маруи, которую им выделил глава Меткайина — Тоновари. У Нетейама боль отдавалась в ушах, зубах и, конечно же, в груди. Юноша смутно видел, кто рядом с ним. Приглушенные голоса звали его, пытались привести в чувства. Прошло всего несколько минут, как зрение наконец-то сфокусировалось. Он увидел Нейтири. – Sa'nu? — раздался тихий голос Салли. Женщина, что сидела повернувшись в сторону выхода, тут же обернулась на знакомый голос сына. На лице Нейтири начала появляться улыбка, нежная и полная радости. Следом женщину накрыли слёзы, она начала плакать и аккуратно обнимать сына. Наконец-то ее первенец проснулся. Жена бывшего оло’эйктана посидела с сыном ещё пять минут, помогая ему присесть и попить. После она вышла из маруи и отправилась на поиски родственников Тейама. Долго ждать не пришлось, и в маленькую комнату влетели братья и сестры: Лоʼак, Тук, Кири, Паук. Даже Цирея пришла и... Он? Точнее Аоʼнунг - сын вождя Тоновари. Общение рифового принца с чужеземцами не заладилось с самого начала: то он издевался над сестрой, то брата оставил одного за рифом. Почему он сейчас здесь? Разве ему не плевать на каких-то vrrtep, что привели в их дом войну? Не плевать. Сердце Нетейама пропустило удар. То ли от того, что он сейчас умрёт от боли, то ли от мыслей о юном наследнике. Тем не менее, Нетейам не стал возражать и поприветствовал всех. Прошло несколько дней с момента, когда лесной мальчик очнулся. Раны, наконец, зажили, а значит, снова можно приступать к работе, чтобы заслужить доверие меткайинцев, не быть обузой для них. Но, конечно, Ронал и отец запретили сильные нагрузки, чтобы избежать разрыва швов. Последние дни всё шло хорошо. Лесной мальчик снова веселился, трудился, даже удалось уговорить отца отпустить его полетать на Икране. Не это ли счастье? Но все рано или поздно заканчивается. Неспокойная ночь выдалась для Нетейама. Проснувшись в поту, с сбившимся дыханием и ритмом сердца, что готово было выпрыгнуть из груди, он вспомнил сон, в котором видел себя с третьего лица: его простреленное тело лежит на камне и не двигается, а в голове эхом раздаётся фраза: "Пап... я...". Что он хотел сказать, толком и не помнит. Лесной вскочил с деревянного поддона. Тихо, дабы не разбудить членов семьи, выбежал из хижины к берегу, жадно глотая свежий воздух. В голове до сих пор крутилась фраза, которую он говорил перед тем, как отключиться на камне. Так проходят дни. Он не спит. Не может. Тёмные круги под глазами дают о себе знать. Рассеянность и дерганность знатно заставляют всех переживать за Нетейама. Цирея всё время спрашивает, все ли в порядке. Лоʼак старается развеселить того, но все тщетно. Никто не может до него достучаться, даже Джейк, который лучше всех знает сына. От каждого громкого звука он шарахается, думая, что это выстрел. Иногда ему кажется, что кровь из раны на грудной клетке снова начинает вытекать. Фантомная боль преследует его. Прошло уже 2 5 дней, как оматикаец не спал. Кожа бледнела с каждым разом, поэтому Нейтири решила обратиться к Ронал, жене Тоновари. Она толком ничего не смогла рассказать. Парень умело прятал свои чувства и мысли. Женщина лишь сказала, что ему нужен срочный отдых. Джейк и Нейтири пару дней наблюдали, чтобы их старший сын спал. Но, естественно, он притворялся. Он не может уснуть. Ранним утром, когда некоторые из водного клана уже работали, янтарноглазый решил прокатиться на банши. Хоть он и был самым ответственным членом семьи, сейчас он не понимает, что делать. Просто хочет и всё. Забравшись на Икрана, он установил связь с помощью волос и взлетел. Далеко улетать не собирался, полетел на метров десять, не больше. Кристально чистая вода ласкала слух, а ветер - кожу. Вот оно, чувство свободы. В моменте Нетейам теряет сознание прямо в воздухе; существо рычит и сбрасывает с себя неподвижное тело. С большим всплеском парень упал в воду, тут же начиная задыхаться и приходя в сознание. От удара его левая сторона со шрамом ныла. Всё? Он умрёт? Уже закрывая глаза от бессилия, он видит силуэт, который направляется к нему. Сильные руки охватывают его за талию и поднимают на поверхность, а затем таща к ближайшей суше. К этому времени Нетейам полностью приходит в себя и начинает задыхаться от накатившего его страха. Одновременно с этим рукой ища хоть что-то, за что можно ухватиться. — Я тут, skxawng, — слышится знакомый голос. Чувствуя тепло на своей руке, он видит перед собой чужие, словно море, глаза. Страх отступает, когда он понимает, что с ним Аоʼнунг, который только что спас ему жизнь. Сердце начинает биться сильнее из-за того, что он осознает, что чуть не умер рядом с ним будущий вождь клана. Непонятное чувство захлестнуло его с головой. Он решается нарушить тишину. — Irayo, Аоʼнунг, — улыбается во все зубы, чтобы дать понять, что все хорошо. Но во взгляде сверху виднеется беспокойство и озадаченность. — Не ври мне, что у тебя все хорошо. Ты так и не спал? Я слышал, что за тобой присматривала семья. — Голос то ли строгий, то ли нежный, будто не хочет навредить. Лицо Нетейама меняется на растерянность. Он не знает, что ответить. Поэтому медленно садится на песок, чтобы лица парней находились примерно на одном уровне. Ему стыдно, что кто-то узнал о его обмане. — Прошу тебя, никому не говорить, пожалуйста. — Салли не хочет видеть вновь разочарованный взгляд отца, если тот узнает. Нунг рукой поддел его подбородок и заставил посмотреть на себя, сокращая расстояние. — Я наблюдал за тобой несколько дней. Я хотел извиниться за свое дурное поведение. Я не скажу об этом никому из твоих родственников, если ты расскажешь мне, в чем дело. — Взгляд водного на'ви был нежен, от чего Нетейаму хотелось взвыть. Он, недолго думая, рассказал ему о своих снах, о своих приступах. Детально, насколько мог. На глазах начали накапливаться слезы, которые он так хотел кому-то показать. — Я не хочу умир... — Не успел он договорить, как почувствовал на губах теплые, немного мокрые губы Аоʼнунга. Те с нежностью сминали их, давая привыкнуть сидящему напротив. Как ни странно, ответ поступил быстро. Лесной поддался вперед, неумело отвечая на поцелуй. Руки меткайина аккуратно легли на бедра Салли, сжимая их. Тихий скулеж в поцелуе заводил еще больше. Но время останавливаться. Первым оторвался рифовый принц, смотря в глаза напротив. Оба покраснели и смутились. — В общем, я разрешаю поспать у меня дома, если будет легче, — довольно быстро сказал водный, поднимаясь на ноги и помогая Тейаму. Он лишь увидел положительный кивок, и они пошли в сторону жилья Аонунга. Никто не сказал и слова. Оба были в раздумьях. Иногда юноши дотрагивались друг до друга кончиками пальцев, а после сплели их в замок. Хижина оказалась не очень близко, поэтому пришли они только к вечеру. Пройдя внутрь жилища, наʼви уложил Нетейама на свою подстилку и сам сел рядом. — Спасибо ещё раз, Аоʼнунг, — улыбнувшись, сказал парень и закрыл глаза, когда по его голове прошлась большая рука, поглаживая. Нетейам уснул. Ничто больше не тревожило его. Сон был прекрасным. Он вместе с Аоʼнунгом, его Аоʼнунгом, стоял в обнимку на берегу моря. Может, сама Эйва благословила их.