Нас было трое

- Дорогой, почему бы ни разрешить Сигилинн немного потренироваться? – спросила Фригг, когда они с Одином остались одни. - Уверена, что мальчики будут с ней предельно аккуратны, и ничего плохого не случится. - Я не думаю, что фехтование на мечах – это то, чем должна заниматься наша дочь, - Всеотец нежно сжал в руках ладони жены. – Так будет лучше. - Но ведь всякое может случиться! Наши дети должны уметь за себя постоять. - Сигилинн сумеет. Просто не так, как это делает Тор и его друзья. Вот увидишь! *** Пару дней Сигилинн была обижена на всех, демонстративно не разговаривая с отцом и братьями. На Фригг долго злиться не мог никто, и принцесса не стала исключением. Целыми днями мать и дочь просиживали во все той же библиотеке, читая или тихо переговариваясь о чем-то своем, женском. Локи попытался было прорваться в свой любимый уголок у дальних стеллажей, но на пороге его встретили недовольные взгляды двух пар глаз, и он принял мудрое решение зайти в другой раз, когда гроза минует. На закате второго дня Сигилинн решила, что ей надоело дуться на весь белый свет, и пошла шататься по дворцу. Конечной целью ее прогулки был сад, с террас которого открывался шикарный вид на залив и возвышающиеся над ним арки Радужного моста. Но прямая дорога туда была слишком короткой, а значит скучной. Девочка завернула на тренировочную площадку, но застала там только Огуна, задумчиво начищающего доспехи. Она недолюбливала мрачного неразговорчивого воина, так что не стала задерживаться, буквально на несколько минут разминувшись с Тором. Жар летнего дня постепенно сменялся вечерней прохладой. Принцесса заглянула на конюшни, проведала своего любимого белого жеребца Снежка. Имя это ей самой казалось глупым, но Сигилинн назвала так питомца, когда того подарили ей еще жеребенком. Девочка и сама тогда была еще маленькой, и считала, что назвать коня Снежок - это очень мило. К тому времени, как она осознала свою ошибку, Снежок уже привык к имени и исправно на него откликался, так что изменить что-то не представлялось возможным. Пока Сигилинн расчесывала мягкую гриву коня и кормила его заранее припасенными вкусностями, солнце успело почти совсем уйти за горизонт. Едва заметные днем, яркие созвездия и туманности расцветали в вечерних небесах во всей своей красе. Ветер доносил с залива запах морской воды и крики птиц, высматривающих в волнах косяки рыбы. Сад источал ароматы всевозможных цветов. В ветвях многочисленных фруктовых деревьев выводили первые пробные трели ночные птицы, а так же те дневные пернатые, что не успели еще отойти ко сну, создавая неповторимую закатную симфонию. Вдруг в стройный птичий хор вклинился стрекот сороки, устроившейся на ветке прямо над головой Сигилинн. Та остановилась и стала рассматривать птицу. Сороки ей нравились – красивые, умные и изящные птицы, по мнению принцессы, незаслуженно считались неказистыми и слишком уж простыми. Вон как перья переливаются в последних лучах закатного солнца! Сорока склонила голову, уставившись на девочку черным блестящим глазом, потом расправила черно-белые крылья и со стрекотом сорвалась с места, переполошив окрестных пичуг. Оторвавшись от созерцания сорочьего полета, Сигилинн почувствовала на себе чей-то взгляд. Взгляд был недобрым. Принцесса нахмурилась, подобрала длинную темно-синюю юбку и быстрым шагом направилась в сторону дворца. Но не успела она пройти и нескольких метров, как из вечерних теней перед ней выросла высокая широкоплечая фигура, с ног до головы закутанная в какое-то темное тряпье. Незнакомец преградил Сигилинн дорогу. Она попятилась, оглядываясь через плечо и стараясь не упустить из вида зловещую фигуру. Тут чужак метнулся к девочке и, выпростав из-под мешковатых одеяний мощную руку, вцепился принцессе в горло, почти перекрыв доступ кислорода. Теперь она не могла даже позвать на помощь – из сдавленного горла выходило только придушенное сипение. В глазах начало темнеть. От страха подогнулись коленки, и, если бы не стальная хватка незнакомца, девочка повалилась бы наземь. В воздухе что-то коротко просвистело, и перед затуманенным взором Сигилинн возник кинжал Локи, глубоко вошедший в предплечье чужака. Рука разжалась, и девочка начала оседать на тропинку, шаря вокруг и пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, но все ближайшие ветки оказались слишком тонкими и сгибались, не давая опоры. Сигилинн неуклюже опустилась на тропинку, но тут же кто-то подхватил ее на руки. Она собралась было сопротивляться, но сквозь тонкую ткань платья почувствовала знакомую прохладу изящных, но сильных ладоней. - Локи, - сдавленно прошептала Сигилинн, прежде чем потерять сознание. Последним, что она увидела, был Тор, мощным ударом сбивающий с ног темного чужака.