Нас было трое

В Норнхейме стояла ранняя осень. Войско двинулось через редкий лиственный лесок, раскинувшийся на невысоких холмах. В кронах гулял ветер, шумя желтеющими листьями, покачивая ветви, шевеля высокие папоротники, до колен скрывавшие ноги лошадей. Весь лес находился в непрестанном движении, продолжая жить своей собственной жизнью, невзирая на вторжение чужаков. Воины оглядывались на малейшие шорохи, оставаясь в боевой готовности, но за весь день так и не встретили никого крупнее оленя. Лагерь было решено разбить на вершине холма, чтобы иметь как можно более хороший обзор на окружающую местность. Начинало темнеть. Ветер усилился, и в его резких порывах чувствовался запах снега. Небо быстро затягивало тучами. Воины зябко потирали руки и дышали на замерзающие ладони, спеша скорее установить шатры для ночлега и легкие походные укрепления, призванные хотя бы ненадолго сдержать врага, если тому вздумается напасть на отряд на привале. Локи тем временем раскрыл объемную седельную сумку, о содержимом которой Тор гадал всю дорогу. Из сумки выпорхнули две крупные сороки. - Это еще что? – изумился старший Одинсон, указывая на птиц. – Зачем ты их сюда притащил? - Это мои глаза и уши, - Локи вытянул руку. Одна из птиц устроилась на его плече, вторая примостилась на предплечье, скребанув когтями по золотистому наручу. – Декийн и Найона. Сегодня послужат нашими разведчиками. Локи прошептал птицам несколько слов, после чего они со стрекотом поднялись в воздух и растворились в сумерках. Локи удалился в шатер, а Тор вместе с Бальдром отправился распределять караулы. Сороки вернулись через пару часов, безошибочно определив шатер, в котором их ждал хозяин. Птицы закружились над ним, оглашая округу нетерпеливым щелканьем. Локи выбрался из шатра и протянул сорокам какое-то сушеное лакомство на раскрытой ладони. Склевав угощение, птицы полетели устраиваться на ночлег в ветвях ближнего к лагерю дерева. Тем временем воины расселись вокруг нескольких костров, попивая разогретое вино и протягивая озябшие руки к огню. Тор, Бальдр, Сиф и Троица воинов устроились рядом и обсуждали планы на следующий день. Локи подсел к ним. - До замка уже недалеко, - начал он. – Думаю, если выступим на рассвете, то будем там еще до полудня. Найона заметила небольшой вражеский отряд на юго-востоке отсюда, но они далеко и движутся в сторону, противоположную от нас. Замок неплохо охраняется, но похоже, что недавно на него кто-то напал, и стены еще не успели полностью починить. Больше ничего важного мы не заметили. - Все довольно неплохо, - улыбнулся Бальдр. - Эй! – Тор махнул рукой пареньку, в руках у которого был мех с вином. – Плесни-ка мне еще! Когда юноша подошел, стало видно, что он совсем еще молод – можно сказать, подросток. «Когда это в дружину Одина стали набирать детей? - нахмурился Локи. – А он из наших – по доспехам видно!» Когда парень наполнил кубок, младший Одинсон поднялся со своего места и положил руку ему на плечо. - Как тебя зовут? – спросил Локи. - Агни, - мальчишка выглядел удивленным и даже слегка напуганным. - Вот что, Агни, пойдем-ка, поможешь мне кое в чем, - Локи приветливо улыбнулся и ободряюще похлопал парня по плечу. Младший принц направился в сторону от костров, скрывшись в тени дикой яблони, усыпанной тяжелыми, крупными, но жутко кислыми плодами, притянувшими разлапистые ветви почти к самой земле. Стоило Агни шагнуть в тень, скрывшись из виду остальных воинов, как Локи резко развернулся и стремительным движением придавил мальчишку к широкому стволу, удерживая за плечи. - Что ты здесь делаешь? – принц наклонился к самому уху Агни. - Ваше высочество, я… - паренек выглядел растерянным и перепуганным насмерть. – Всеотец приказал… Я… - Только не пытайся лгать мне! – шепот Локи приобрел угрожающие нотки. – Ты можешь обмануть Тора, Сиф, отца, но не меня. Я сам учил тебя, Сигилинн, и свою магию я способен распознать! Лицо Агни замерцало золотистыми искрами, истаивая и стремительно меняя черты. Всклокоченные рыжие волосы посветлели и приобрели вид сложной прически. Не прошло и минуты, как перед Локи стояла его сестра, облаченная в доспехи воинов Одина. - Зачем? – Локи выпустил руки принцессы и сделал шаг назад. Он был действительно сердит. Отчасти - на сестру за то, что не послушалась отца и теперь придется не просто выполнять задание Одина, но и следить за своенравной девчонкой. Отчасти – на себя самого, потому что не сумел сразу распознать чары, которым сам же и научил Сигилинн. - Локи, пожалуйста, не выдавай меня! – принцесса шмыгнула носом. Теперь, когда сияние рассыпающейся магии погасло, в темноте практически невозможно было рассмотреть выражение ее лица. – Я всего лишь хотела доказать отцу. - Что доказать? - Что тоже могу участвовать в походах. Что могу сражаться и вернуться живой, - голос Сигилинн предательски дрожал. – Чем я хуже вас с Тором? Ты и то с ним все время соревнуешься. Этого может не видеть отец, сам Тор, но не я. И ты однажды сравняешься с ним, потому что тебе дают такой шанс. А мне даже не дают попытаться. Знаешь, что такое быть запертой в этом проклятом дворце?! Я чувствую себя просто еще одной реликвией в сокровищнице отца, которую тщательно берегут, чтобы применить, когда придет время. Совершить выгодный обмен, не интересуясь, что об этом думаю я. Хотя, откуда тебе знать… - Сигилинн, - Локи уже жалел о вспышке гнева, которую он допустил, - сестра, ты что, плачешь? Сигилинн всхлипнула и, скользнув спиной по стволу, опустилась на корточки. Доспехи глухо звякнули. - Я испугалась. Я тебя никогда таким не видела. - Я тоже испугался. За тебя. Прости меня, - Локи опустился на траву рядом с сестрой, приобняв ее за плечи и прижав к себе. – Ты ведь знаешь, я не причиню тебе зла. Но Тор должен знать, что ты здесь. - Он отправит меня обратно… - Не отправит. Но он должен знать, чью спину в первую очередь прикрывать в бою.