100 days and 100 nights

Парень, владелец вьющихся, рыжих волос, медленно приоткрывает взгляд, устремляя его на темно синий потолок. Черт, все тело затекло... Он лежит на чем то очень твердом. А, это пол... Ковер под голубоглазым покалывает оголенные участки тела, оставляя красные следы. Из соседней комнаты раздаются знакомые голоса, но непонятно... чьи? Он точно их слышал. Они родны, как колыбельная с раннего детства, которую тихо нашептывала мать... Здраво мыслить не получается - голова чертовски болит, будто бедную, рыжую макушку распилили пополам, но он, какого-то хрена, все еще жив. Накахара поднимается с пола. Его ноги слегка шатаются и покрываются безмерным количеством мурашек. Он наконец узнает окрестности. Дом его друга - Акутагавы-куна. Что он тут забыл... точно... Кто-то опять перепил и отключился в начале вечера. Так держать, Чуечка! Кто же еще придет на посиделки с друзьями и как всегда сразу нажрется в хламину. Вопрос, естественно, риторический, ведь каждый и без того знал на него ответ. - никогда больше не буду пить... - запомнили? -- забудьте. Чуя оглянулся. На тумбочке, по левую руку стоит стакан воды и какая-то бело-серая масса. А, это таблетка. Что-то со зрением совсем поплохело. Видимо, обезболивающее. А они подготовлены. Рыжий невольно усмехается своим мыслям. По правую руку - синий, аккуратно застеленный диван, разложенный вдвое. Туда положить не додумались? Недоумки пьяные. Хотя, что за "огонь по своим"? Недалеко от деревянной тумбы, таблетку с которой успешно поглотил Накахара, располагалась дверь. Сквозь щель внизу проходил тусклый, желтоватый свет, расстелившись искусственным лучом на бежевом ковре. В полумраке можно было заметить окно на всю стену, прикрытое белой занавеской. К этой обстановке Чуя давно привык - бывал тут часто. Хозяин квартиры, перед зачетом в университете, помогал другу с теорией его специальности - архитектура. Это все давалось ой как тяжело. Практика - как два пальца об асфальт, а все эти закономерности зубрить... ужас. Музыка с кухни стала немного тише, что еще больше расслабило парня. До чего же тяжелы веки... глаза буквально слипаются, вынуждая безостановочно тереть их тыльной стороной ладони. Чуя облизывает пересохшие губы, оставляя на них след слюны и растирая. Неприятные ощущения. Накахара решается пройти к двери и наконец выйти из этих четырех стен. Он выглядит растрепанно: - будто годами из запоя не выходил - Чуя встречается со своим отражением в прихожей. Огненные волосы торчат в разные стороны, сонный взгляд сопровождают темные мешки, которые он так "старательно" зарабатывал на протяжении всего учебного года. Накахара, аккуратно проведя от скулы шершавыми подушечками пальцев, касается висков и массирует их круговыми движениями. После переходит на кожу головы, пропуская пушистые пряди через тонкие пальцы. Не сильно помогло отличаться от домовёнка Кузи, но уже лучше. Уже опрятный домовёнок Кузя. Чуя покусывает губы - ужасная привычка - отрывая шершавые участники. Хочется пить. И курить. А еще спать... Накахара зевает себе в руку, будто ловя выходящий воздух и проходит на кухню. Звук отдаленной музыки становится все четче. Рыжий, проходя по коридору прямо, натыкается на еще одну закрытую дверь, только на ней присутствует несколько матовых стекол. Парень медленно дергает за металлическую ручку, ощущая слабость в руках, и дверь открывается, обращая на проснувшегося внимание компании, что сидела за столом. Все, разногласно поприветствовали Чую. Кто-то назвал его соней, кто-то сказал, что поменьше пить нужно, а кто-то... стоп. Накахара ощущает что-то теплое у себя на плече. Похоже на руку. Чуя оборачивается и... о нет... Что эта полуфабрикатина делает здесь? Взору открывается парень с каштановыми волосами и бездонно-карими глазами. На шее красуются белые бинты и остается только гадать, что под ними. Хотя догадки есть, но кто его знает. Кто его, блять, знает. Кто знал, что эта мумия кастрированная припрется сюда. - проснулась, спящая красавица ты наша? - Стоящий сзади ехидно улыбается. Шут ебаный. Накахара хмурится искажая губы, всем своим видом показывая недовольство и отвращение к гостю. - что ты тут делаешь? кто тебя позвал, псина блохастая? - Чуя дергает плечом, сбрасывая с себя так же забинтованную руку. - я позвал его - со стола раздается стальной голос. Акутагава. Черт, а Чуя даже не догадывался, что помимо его, такого всего из себя ахуенного, Рюноскэ еще и с всякими бомжами подзаборнымм ладит. Чуя сжимает зубы до звона в ушах и сощурившись, отходит, провожая Осаму презрительным взглядом. Только начались каникулы и, блять... Чуя тут же видит рожу своего одногруппника и по совместительству злейшего врага, которому он готов размазать ебало по этой аккуратной, зеленой стеночке. - Накахара-кун, присаживался. Мы играем в правда или действие. - Блондин с косой челкой, сидевший рядом с Акутагавой, мило и невинно улыбнулся, похлопывая по месту, рядом с собой. - а еще банальнее найти не могли? Как третьеклассники какие-то - Рыжий бухтит, но от предложения же не отказывается. - ты не понимаешь... Это способ узнать самые сокровенные секреты друг-друга и воплотить любые мысли в реальность. Даже самые извращённые. - на последней фразе, Гоголь затихает, будто рассказывает что-то засекреченное, что-то, что не должно коснуться чужого уха, боком поднося ладонь ко рту, за что, сидевший рядом Достоевский, легко ткнул того в ребра, дабы меньше говорил и думал, хотя, по мнению темноволосого, последняя функция у блондина явно отсутствует. Дазай, проходит и садится прямо напротив Чуи, прожигая последнего взглядом, от чего голубоглазый только морщится и отпивает налитую газировку. Он не наблюдал за процессом игры. Все-равно, на самом то деле. Большую половину компании он не знал, так какой смысл вслушиваться в их "секретики"? Но сидящему напротив Дазаю, кажись нравилось за этим наблюдать. Или он просто делал вид. Какая вообще разница, что там делает, что там слушает и куда смотрит эта шпала. - я выбираю... тебя, Чуя - оклик вывел рыжего из мыслей и втыкания в стену. Тот самый беловолосый парень, Ацуши, легко показывает пальцем не заскучавшего, улыбаясь. Накахара даже вдуплил не сразу, что происходит, но опомнился, при фразе: "Чуя-кун, правда или действие" - все, считая главного раздражителя в этой комнате обратили внимание на задумавшегося парня. - действие. - наугад выбрал Накахара, лишь бы отвести от себя эти множественные, заинтересованные взгляды. Ну что они там могут загадать? Съесть что-то? Выпить? Или что обычно просят в подобных играх. Накаджима хмурится, пытается придумать что-то интересное. Девушка, сидевшая от беловласого через одного человека, Акико Йосано, быстро подползла к нему, тихо окликнув. Она что-то шептала ему на ухо. Ацуши внимательно слушал, рефлекторно, легко кивая. После, Йосано отстраняется и на лицах обоих играют коварные улыбки. Не лучший знак. - скажи, пожалуйста, честно. - Начал Накаджима с уже более доброй ухмылкой. - за сколько бы ты денег съехался с дазаем? что? - да хоть миллионы суйте, я и дня с ним не выдержу - рыжий складывает руки на груди недовольно фыркая. Что за идиотский вопрос. Он терпеть не может эту псину. Псину, что месяц ходила за ним хвостиком, пытаясь упросить помощь в учебе. Тут уже хромала практика. Так нахуй он на архитектура поступал тогда? Псина, которую слали весь этот месяц и она начала мстить. На спине у Чуи можно было часто увидеть приклеенные бумажки с идиотскими надписями. Клей на стул, хуй в тетрадь и разъяренный Чуя уже гоняется за этим ублюдком по всему этажу. Дазай выглядел, будто нашел себе очередную игрушку, за которой забавно понаблюдать. Только эта игрушка, если догонит, вцепится в руку и писать эти уебанские записки шатен больше не сможет. Хотя... этот уебан сможет и левой провернуть подобные действия догадается. Кто ему помешает. А кто помешает Чуе отхуярить псу и вторую "лапу", собственно. - отлично.... - - Ацуши и Акико переглянулись и первый наконец гордо выпалил. - тогда съедься с Дазаем, на.... - 100 дней. - помогает йосано коллеге по "самым тупым желаниям". - 100 дней. - поддакивает Накаджима, смотря на реакцию обоих парней. - вы ебанулись? - восклицает Чуя, округляя лазурные глаза. Компания играющих друзей хихикает и перешептывается, пока Осаму и Накахара сидят в немом шоке. - в смысле съехаться?! Все видели их цирк и все хотели посмотреть на эту схватку титанов. Чуя открыто показывал, насколько эта шпала ему противна и что он, при любом удобном случае выкинет ее в ближайшее окно. Казалось, причина такой ненависти в слишком простой ситуации, чтобы это показывать так яро, но слово за слово, действие за действием и оба парня хотят придушить друг друга. Стиснуть трахею в руках и слушать как она ломается меж их пальцами. А тут жить им предлагают. Точнее не предлагают... Заставляют. - нет, нет, нет, я и так в общаге. - Дазай усмехается, размахивая руками. - хотя, Чуя поместиться и на коврике в гостиной. - рыжий сейчас встанет и выдерет все волосы этого куска говна. "Чтоб жизнь малиной не казалась. " - у Чуи-куна свободная квартира. - подает голос почти все время молчащий Акутагава, сопровождая слова сухим кашлем. Ну только не ты, Рюноскэ. Что за предательство? Осаму хлопает в ладоши и делая самый непринужденный вид оборачивается к Накахаре. - Боже, Чибик, я и не знал, что ты такой обеспеченный. 19 лет, а уже и квартира своя! Будешь моим шугар дэдди! - брюнет издевается, но его прерывают более тихим и хриплым голосом. - она съемная. И даже не думай, что дорога туда тебе светит. - в оборону собственного жилища от коварного зверя стал Чуя, затыкая брюнета. - еще как светит! - выкрикивает Акико, поднимая бутылку вина, которое только что хлебала прямо из горла. Девушка привстает на колени, наклоняется над столом и выставляет палец в сторону этих обоих. - слушайте, дорогие мои, наше окончательное желание звучит так: "Дазай переезжает к Чуе ровно на 100 дней и 100 ночей!". Куникида, записывай, будет твоим идеалом. - загадывать должен Ацуши. - цедит Чуя, в надежде на более адекватное и приемлемое задание. - аэээ... - Йосано закатывает глаза и привстает, выравнивая спину и устремляя палец теперь вверх. - а я его адвокат, юрист и продюсер - смотря куда-то вверх говорит девушка, вызывая у компании смех. Накаджима подтверждает желание, от чего, кто-то за столом захлопал. Приплыли. Приплыли блять. И не показаться же слабохарактерным, это напоминает вызов. Чуя взвешивает все, около нескольких минут и все-таки. Деваться ему некуда. Загадали - исполняй. - на полу будешь спать. - сквозь зубы говорит, кажется смирившийся с ситуацией Накахара брюнету, поднимая враждебный взгляд. - я рад, что ты так любезно меня принимаешь! - такая лицемерная интонация бесила еще больше. Завтра жизнь Чуи измениться. И, как ему кажется... точнее не так. Он просто уверен, что все пойдет по пизде.