Ненавижу города

Тема: Ваша последняя любовь. Именно это гласила темно-зеленая доска, местами потрескавшаяся от времени. Кажется, она висела здесь с мезозоя, если не раньше. Да и сам учитель по литературе, приятный пожилой мужчина, выглядел весьма соответствующе. - К сочинению, вы можете приложить рисунок, если успеете, а теперь, время пошло. Желаю всем удачи и главное помните, что рассказ должен идти из глубин души - громко огласил преподаватель, покидая аудиторию. Феликс прикусил кончик ручки и осторожно оглянулся. Он кинул взгляд на веселого Хенджина, который вместе со своей буйной компанией, даже не предпринимал попыток открыть тетрадь и начать писать. Удивительно, как он еще не вылетел из школы, с такой-то успеваемостью. Но ему было откровенно плевать, ведь намного интереснее кидаться комками бумажек в сторону ботаника Сынмина, чем писать нудное сочинение. Вот и умудрился же Енбок влюбиться в это недоразумение. Даже как-то расхотелось о нём писать. Прочтут же и поржут всем преподавательским составом. Но сделав пару глубоких вздохов, Ли все-таки открыл белоснежную страницу и замер. Он конечно попытается описать свою любовь, но ничего не обещает. Хенджин задира класса, и тот самый популярный мальчик из клишированных фанфиков на фикбуке (и нет, Феликс не читает фанфики, только для профилактики и пополнения словарного запаса). Хван славился своей внешностью и характером, что было только на руку этому несносному парню. Но на удивление, в нем присутствовала и некая доброта. Он конечно запускал самолётики в своих одноклассников, но ребятам из параллельного класса не давал глумиться над своими же "жертвами". Однажды даже умудрился подраться, когда один из качков - Чанбин, открыто приставал к старосте класса Черен. Всю неделю ходил с синяками на пол-лица, но так же продолжал ярко лыбиться, получая восклики одобрения от своих бро. Вот же дебилы. Отношения Феликса и Хенджина не двигались с мертвой точки уже как пару лет, по крайней мере так считал младший. Он ежедневно получал ехидные записочки по типу "я бы с удовольствием познакомил твое лицо со своим кулаком, но боюсь твое хлебало не вынесет такого божественного жеста в свою сторону", и колкие замечания по поводу внешности. - А чего это мы накрасились? Решил сменить пол? Не одобряю - мерзко тянул Хван, а потом весело ржал со своими друзьями. Придурок, что с него взять? Но как оказалось, есть что. Вернее то что хотел бы заполучить сам Феликс, а именно сердце этого задиры. Хван никогда не упускал возможности, подпереть младшего к стенке и прерывисто прошептать в самое ухо. - Твоя талия - аномалия, твоя талия - песочные часы. Не сломаешь, не ссы. Даже не смотря на весь идиотизм, Ли умудрялся возбудиться и втюхаться по самое небалуйся. Сукин сын. Феликс аккуратно, прописывал свои чувства к предмету воздыхания, припоминая первую встречу. Они познакомились в раздевалке, Енбок тогда только перевёлся и в ближайшие дни не планировал заводить новые знакомства. Но у старшего были свои планы. - Какая шикарная задница. Я конечно не гей, но могу им стать. Хенджин прижал его лицом к стенке и ущипнул за пятую точку, прерывисто дыша в затылок. Он может быть и не гей, а вот Ли очень даже. Наверное именно в тот день, все и пошло по пизде. Этот лисий разрез глаз и пухлые губы, преследовали везде, начиная от мокрых снов, заканчивая реальностью. Дебильной такой, но реальностью. На тетради начало проявляться сочинение и даже рисунок, который Ли постепенно дополнял, старательно вспоминая все черты задиры. Даже захотелось добавить пару строк песни, вокруг такого прекрасного лица, что и сделал Феликс. Я тебя нарисую, чтобы потом повесить Близко, почти вплотную, чтобы мы были вместе Ненавижу города, в которых я никогда В которых ты никогда, в которых мы никог Он почти дописал, но его мгновенно прервали. - Ну-ка, дорогуша, показывай свое творение искусств - Хенджин щелкнул замершего Феликса по носу - Я скатаю, ты же не против? Хотя чё это я спрашиваю. Ты никогда не против. Его друзья загоготали, подобно гиенам, а у младшего сердце в пятки ушло и очко сжалось. Твою мать. - Нет, верни сейчас же - почти пропищал он и поддался вперед, пытаясь выхватить собственную тетрадь. Но было поздно. Хван замер с открытым сочинением и как-то неверяще вчитывался в написанное. Готовься Ликси, тебе пизда. Тебя сейчас унизят, а потом ты сам спрыгнешь с крыши. Успокаивал внутренний голос и звучал весьма обнадеживающе. Внезапно, старший схватил школьника за запястье и потащил в коридор. Он петлял по знакомому только ему пути и не говорил ни слова, только усиливал хватку с каждым шагом. Они остановились в темном закутке около лестницы, а Феликс испытал дежавю, его вновь прижали к холодной стенке. "У этой грёбаной стенки с моей спиной на пару, любви больше, чем у меня за всю жизнь" - Это чё? - спросил Хенджин, вырывая из мыслей и размахивая несчастной тетрадью перед носом. - Чё, чё. Непонятно что ли - Енбок сглотнул и сложил руки на груди - Люблю я тебя - он зажмурился - Одна просьба, убей с одного удара. Окей? Но его не убили, нет, хотя возможно пытались, потому что чужие теплые губы со вкусом ментоловой жвачки, вознесли к небу. Ликс вытаращил глаза и наткнулся на темный взор, что горел нечитаемыми эмоциями. - Чё как бревно себя ведешь? Давай-ка, прибавь энтузиазма - оторвавшись сказал Хван и тут же прижался обратно. Енбок очень надеялся что ему это снится, но чужие руки на талии ощущались слишком хорошо и реально для сна, даже самого желанного. Феликс обхватил руками крепкую шею и приоткрыл рот, давая мокрым языкам сплестись. Возбуждение тут же обрушилось одним ударом, из-за чего Феликса знатно подкосило. Старший подхватил Енбока, вынуждая обвить ногами его торс и плотнее вжал в стенку. Поцелуй выходил жадным, временами нежным, но по-прежнему горячим. - Ну - Хенджин замялся, отрываясь от чужих уст - Я типа тоже...тебя этого... Люблю? Умудрился же Феликс влюбиться в это недоразумение, у которого запас слов короче, чем член у младшеклассника, и нет Енбок не проверял.