Мир, из которого выхода нет (Сборник стихов)

*** Брошенный пёс хозяина ждал. Хозяин ушел, по спине потрепал. Было то, кажется, только вчера: Веселы дни, теплы вечера... Пёс буйную радость свою не скрывал: Смышленою мордой упорно кивал. Сейчас он кивает, уставши дрожать: "Здесь холодно? К черту! Буду я ждать!". Здесь холодно, мокро, от ветра знобит. И, кажется, сердце проходит кульбит... Хвост поджимает, готовый бежать: "Здесь голодно? К черту! Буду я ждать!" Здесь голодно, пусто, в глазах пелена. Кровь закипела, кровь взбурлена... "На все те преграды мне наплевать!" — Пёс лишь сжал зубы: "Буду я ждать!' "Стой, ты, безумец, о чем говоришь! Проклятым сном ты скоро почишь! Иль не боишься совсем умереть? Чего смерть коснется — нельзя отогреть!" — Кричали и выли духи лесные. — "Где же возьмешь ты припасы съестные?" Пёс лишь продолжил носом кивать: "Плевать мне на вас! Я сказал: БУДУ ЖДАТЬ!" *** Разносится лай на краю пустыря. Не то лает пёс, не то вой упыря. "Была здесь собака, я видел, я знал. Где тот хозяин, что ее потерял?" — Стою, одинокий, под весом небес. Ветер ревет будто мертвый воскрес: "Хозяина нет, он давно уже там, Где дьявольский бьёт по ушам барабан. Где больше не нужно ни зло, ни добро. Где больше не нужно ему серебро" Я вздрогнул и, кажется, будто на миг Увидел "хозяина" бледного лик. Разодрана челюсть, на ногах не стоит, Лишь с горькой улыбкой меня взглядом сверлит. "Твой пёс.." — замираю, и слов больше нет. Я вижу — хвост вьется в знаке "Привет!". Счастливая морда клонится набок. Дождался хозяина, не изнемог. Я, слезы глотая, стою, не дыша, А он лишь махает хвостом не спеша И лает собачье свое: "Да-да-да! Сказал: буду ждать! Буду ждать навсегда! Кто искренне верит, кто хочет, кто ждёт, Тот горе пройдет, но в конце обретёт... То самое-самое нужное всем..." И лаял он, лаял, а я, будто нем, Лишь слышал: "То самое-самое-самое да! Что нужно нам всем! Всем и всегда!" И, слезы глотая, я видел на миг Улыбку прозрения сквозь скорбный тот лик. Тот лик, что, казалось, был тверд и суров, Стал мягок и чист, сбросил снежный покров. И призрак склонился к собаке своей. Улыбка его — все светлей и светлей. — Я, кажется, вижу дитя в чистоте! — Он обнял собаку и исчез в пустоте.