I need your love/Мне нужна твоя любовь

***

      Дмитрий Алексеевич Зайкин всегда был примерным гражданином. С самых ранних лет отличался от своих ровесников чуткостью, пониманием, состраданием и чувством повышенной справедливости. Свято верил в то, что справедливость должна восторжествовать на этом свете, а виновные понести наказания за содеянное. Родители очень гордились своим сыном — в школе он был круглым отличником, в институте получил красный диплом, а после, решил пойти по стопам своего отца, который являлся заслуженным капитаном ДПС, а потом скоропостижно скончался в последствии болезни раком. Сгорел буквально за полгода. Его мама, не выдержав столь глубокой потери, внезапно слегла с неизвестной болезнью, а через год последовала вслед за отцом в мир иной. Дима всегда считал брак своих родителей идеалом семейного счастья. Поэтому верил и надеялся, что и ему когда-нибудь повезёт встретить ту самую единственную и неповторимую, с которой он сможет построить семью, завести детей и стать самым счастливым мужчиной на земле. Его детство, юность, а потом и зрелость, прошли в счастливом режиме. Его родители холили, лелеяли и окружали Диму своей заботой и любовью, но знали меру, дабы не избаловать. С самого раннего детства привили ему необходимые принципы и важные ценности, которые он умело использовал в своей ежедневной работе, и был бесконечно им за них благодарен. Даже смерть родителей не могла изменить его, хоть он и тяжело переживал столь глубокую потерю, впав в депрессию, из которой его вытащил его надёжный коллега и близкий друг — Александр Смоленский. Дмитрий хоть и любил свою работу, но нельзя было сказать, что он иногда не желал чего-то более простого. Он часто задумывался о том, почему люди настолько жестоки по отношению друг к другу. Почему те, которые совершали дорожные наезды, моментально скрываясь с места преступления, не думали о неизбежных последствиях? Ведь тайное, рано или поздно, становится явным. Зачем же так сильно рисковать? Почему нельзя быть честными с самим собой и признаться в содеянном? Нет же, эти люди всегда всё себе усложняли. Но как говорится, правосудие найдёт на них управу.       Именно об этих нюансах и рассуждал Майор Дмитрий Алексеевич Зайкин, попутно просматривая материал с камеры видео наблюдения, в районе клиники женской консультации «Подари мне чудо». Ещё один аспект, который преступники не брали во внимание — камера видео наблюдения. Учитывая, что Москва — огромный мегаполис, эти меры безопасности были сплошь и рядом. К тому же — необходимая мера пресечения в случаях, вроде этого. Вчера, вернувшись в участок после посещения Склифа, у него из головы не выходило недавнее дорожное происшествие — ещё и связанное с известным актёром/артистом, который блистал талантом, гремя на всю Россию и зарубежом. Также, встреча с блондинкой, которой палец в рот не клади, не покидала его мысли. Всю дорогу от Склифа до участка он глупо улыбался, сам не зная почему, учитывая очередной наезд, требующий соответствующего расследования. Тем не менее, эта самая глупая улыбка не сходила с лица всю дорогу, и он всеми силами уповал на то, что Карина, (какое же всё таки красивое имя, умилился он в который раз), воспользуется его визиткой и свяжется с ним. И не только с необходимой информацией для текущего дела. Так, Дима, хватит, займись уже делом. Не успел он об этом подумать, как перед его глазами на экране предстала та самая Черная иномарка с неизвестным номером — по предварительным данным СМИ, оказавшись черным BMW с номером T056EX 750RUS. Вот так удача, а он и не знал, что раскусить это дело будет настолько просто. Камера видео наблюдения как раз выходила на тот самый пешеходный переход. Обалдеть. Это ж каким нужно быть идиотом, чтобы так облажаться? Дмитрий усмехнулся и хотел уже было пробить номер машины, как в кабинет зашёл его коллега и близкий друг Александр Смоленский. — Дим, мы обедать идём? Я такой голодный как зверь, съел бы сейчас даже лошадь. И вообще, работа не волк, — в лес не убежит. — Саша оповестил о своем присутствии с явным намерением пойти и вкусно пообедать, но вдруг заметил задумчивый вид своего друга — Дим, алё, ты где вообще? — мужчина помахал рукой у него перед глазами в надежде привлечь внимание Зайкина. — А? — Дима наконец-то выпал из задумчивого забытья и посмотрел на друга. — Извини, я слегка задумался, — поспешил оправдаться тот, а затем улыбнулся и решил посвятить друга в подробности. — Я нашёл отличную зацепку, я бы даже сказал, доказательство совершенного преступления. С камеры видео наблюдения прекрасно виден номер машины. Представляешь? Буквально перед твоим приходом, я как раз собирался его пробить. — Дим, давай после обеда, а? Говорю же, я голодный как зверь, — в доказательство сказанного, живот Александра тихо забурчал. — Вот, что и требовалось доказать. — он усмехнулся и с щенячьими глазами посмотрел на друга: — мол, сжалься над голодным. — Саш, ты иди, а я пробью номер этой машины и к тебе присоединюсь. Ты понимаешь, что водитель совершил наезд на знаменитого артиста и скрылся с места преступления. Это непростительно, я должен найти виновника. — Дима твёрдо стоял на своём и не собирался отступать, пока не добьется желаемого результата. — Ладно, пробивай, я тебя подожду. Мне совсем не улыбается обедать в одиночку. — Саша улыбнулся, демонстрируя ряды своих белоснежных белых зубов. — Твоя преданность делу очень похвальна, но не забывай и о своих личных нуждах и потребностях. Ладно, давай, дерзай. — Смоленский снова улыбнулся, указывая рукой на экран компьютера, в котором после введения обнаруженного номера машины, появилась необходимая информация относительно её владельца. — Ух ты, а вот это уже что-то и то, что надо, — Дима довольно потер ладони в знак победы, а затем его лицо засветилось как начищенный пятак. — Офигеть, — охнул Зайкин при виде информации владельца машины, высветившейся на экране его рабочего компьютера. — Что там? Прям заинтриговал, — встрепенулся Саша, доселе стоявший напротив рабочего стола друга, а затем обойдя его с правой стороны, пристроился рядом. — Мария Михайловна Порошина, 1973 года рождения, Москва — вот что там. Ты в это веришь? — Зайкин до сих пор не верил своим глазам, бегло пробегаясь вдоль текста вновь и вновь — Подожди, это ведь известная актриса, нет? — Саша растерянно почесал затылок. Вечер перестает быть томным. Страсти то какие кипят. — Именно, — подтвердил Дима, всё ещё не веря в реальность происходящего. — А чем это ей Аверин так насолил, что она решила его устранить, а? — Саша вновь задался вопросом. У актеров, конечно, были свои заморочки, когда дело касалось отношений, но не до такой же степени. Это ж как нужно ненавидеть человека, чтобы желать ему смерти. — Саш, я больше чем уверен, что целью наезда должна была стать именно Куликова, но Аверин принял весь удар на себя, и она чудом уцелела. Посмотри вот сюда, — на экране было чутко видно, как Максим оттолкнул Машу с дороги, а сам просто не успел отойти на безопасное расстояние, став жертвой обстоятельств. — Стечение обстоятельств, только это не отменяет всей уголовной ответственности. Кто там знает, какие травмы она ему нанесла? А если он вдруг не выживет, то всё, лишение свободы от двух до семи лет. Здесь же явная статья 264 УК. Более того, Она усугубила ситуацию тем, что скрылась с места ДТП, а это, как известно, лишение свободы до четырёх лет. Сядет как миленькая, я об этом позабочусь. Надеюсь, что Куликова, придя в себя, даст показания, ну и Аверин тоже, если выживет конечно же, — хотелось уповать на лучшее, но в своей нелегкой работе, Дима уже давно научился быть реалистом. Всё же, он хотел верить в положительный исход. — Слушай, а может Порошина в него влюблена, а? — Сашу вдруг осенило и он озвучил свои предположения. Сколько таких случаев, и не только в кино и сериалах. — Хотела, как говорится, устранить соперницу. — Всё может быть, Саш, но это не дает ей никакого права прибегать к таким крайностям. — Зайкин томно выдохнул и продолжил: — Так, значит, мы сейчас едем к ней домой. Потом привозим её сюда, опрашиваем, а там видно будет. — Я так понимаю, наш обед накрылся медным тазом. — Саша томно выдохнул, понимая, что, насытиться его желудку — увы, не судьба. Прекрасно зная своего друга, Саша был уверен, что пока тот не доведет дело до конца, не успокоиться. — Потом, всё потом. Погнали, — пробив адрес Порошиной и написав его на листке бумаги, партнеры покинули участок в поиске справедливости.

***

      Тем временем Анна Якунина, побив все скоростные рекорды и добравшая до Склифа в кратчайший срок, припарковала машину и, поставив её на сигнализацию, на всех парах помчалась в Склиф. Преодолев ступеньки, она уже находилась в приёмном отделении Неотложки, но здесь всё было по-другому. Не те декорации приемного, не та медицинская униформа, не те врачи. В общем, она быстро поняла, что это явно не их сериальная богадельня, а самая настоящая больница, в которой жизнь её близкого друга сейчас висела на волоске. Хоть она и была в курсе его текущей операции, её сердце бешено колотилось, рискуя выпрыгнуть из груди. Не успела она войти вовнутрь, как окружающий медицинский персонал её явно узнал, ибо улыбки врачей и медсестер свидетельствовали именно об этом. — Извините, пожалуйста, — Аня была вся не своя, а внутри её всю трясло от этой неопределенности и огромного волнения. Вот куда Юля запропастилась, а то она скоро с ума сойдёт от этого беспокойства и неизвестности, честное слово. Якунина не успела и слова вставить, так как к ней обратилась медсестра. — Ой, а это вы, — молодая медсестра с бейджиком — Зоя улыбнулась и продолжила: — В жизни вы значительно лучше. — Аня так и не поняла, как она должна воспринимать должное высказывание. Как комплимент или замечание? Не важно, у неё сейчас имелись дела намного серьезнее внеурочной встречи с фанатами. — Спасибо на добром слове, — Аня улыбнулась краешками губ, а потом перешла к решительным действиям. — Я близкая подруга Максима Аверина и, как вы понимаете, очень хочу узнать, как проходит его операция. Что-нибудь известно? — Нет, придется подождать, его всё ещё оперируют. — Зоя посмотрела на неё с долей сочувствия. Весь Склиф стоял на ушах в свете сегодняшнего поступления в Неотложку самого Аверина — тремя часами ранее. — Как только закончится операция, хирург обязательно к вам выйдет и обо всём сообщит. Господи, ирония чистой воды. Сколько же раз её персонаж Нина говорила родственникам пациентов примерно тоже самое? Немыслимое количество. Только вот никогда не думала, что сама окажется по ту сторону баррикад. Ну что ж? Значит придется томиться в мучительном ожидании и постараться не сойти с ума. С этими самыми мыслями Аня и направилась в комнату ожидания и, приземлив свою пятую точку на стул, томно выдохнула и опустила голову на колени.

***

      В это самое время в палате номер 68, Карина сидела на стуле рядом с больничной койкой и внимательно следила за самочувствием Маши. Пришлось снова ввести ей успокоительное — безопасное для беременности, так как очнувшись после обморока и вспомнив недавние события во всех мельчайших подробностях, она начала биться в истерике, продолжительность которой несомненно поставила бы жизнь её будущих детей под угрозу. Быстро отреагировав, Карина ввела рекомендованное успокоительное и Маша тотчас снова уснула. Успокоительное действовало два часа, поэтому у Карины появилось время придумать дальнейший план действия. Нащупав в кармане брюк визитку Майора Зайкина, который произвел на неё огромное впечатление, но она пока не понимала причину этому, Карина решила послать ему СМС относительно хоть каких-нибудь зацепок в этом деле по наезду.

«Здравствуйте, Карина Черкасова вас беспокоит. Мы общались с вами сегодня в Склифе. Я хотела узнать — появились ли хоть какие-нибудь зацепки насчёт недавно совершенного наезда? Понимаете, мне пришлось усыпить свою пациентку, потому что она билась в истерике и могла бы вполне поставить свою беременность под угрозу. Я очень переживаю за её здоровье, эмоциональное состояние и благополучие. Поэтому, пожалуйста, скажите мне, что вы нашли хоть какую-то нужную информацию. Заранее благодарю.»

Отправив сообщение, Карина хотела уже было в очередной проверить состояние спящей Маши, как телефон завибрировал с приходом нового СМС: Быстро однако. Будто бы он только и ждал её сообщения. Карина, хватит нести ерунду. Он просто ответственно и качественно выполняет свою работу, только и всего.

«Карина, здравствуйте. Конечно помню. Вас невозможно забыть. Не хочу показаться навязчивым или же нахальным, но я никак не могу выбросить вас из головы. Простите, если я сказал что-то не так, но я привык говорить в лоб, то что думаю и чувствую. Я очень рад получить от вас весточку, потому что у меня есть хорошие новости.

Я нашёл виновника, вернее виновницу, недавнего наезда на Максима Аверина. Вы сидите? Лучше сядьте, а то упадёте от шока. Никогда не поверите. Ну ладно, не буду вас долго мучить — виновница преступления и владелица черного BMW — москвичка Мария Михайловна Порошина, 1973 года рождения.

Ну что, удивил? Я сам никак не могу в это поверить. Ну это так. Уверяю вас, что я сделаю всё возможное, чтобы она понесла наказание и села за совершенное преступление. Дайте мне знать, когда ваша пациента будет в состоянии вести со мной содержательный диалог. И ещё раз — спасибо за ваше сообщение. Извините, если ранее был слишком с вами откровенен.»

Пробежавшись глазами вдоль текста несколько раз, Карина невольно улыбнулась. Как же давно лица мужского пола не говорили ей ничего подобного. Конечно приятно, спору нет, но за этим крылось что-то большее. Карина ещё сама не до конца осознала что именно, хотя призналась себе, что Зайкин ей нравится как мужчина, и она была бы не прочь продолжить общение с ним в более неформальной обстановке. Пока Карина думала об этом и о ранее полученной информации, относительно недавнего дела по наезду, в Склиф зашла никто иная, как Юля Владимировна Краснова и, тотчас заметив в поле зрения Аню, сидящую в кресле неподалеку, направилась прямиком к ней. — Нюр, привет. Ну что? Как здесь обстоят дела? — за десять лет тесного сотрудничества, члены актерской команды стали для Юли второй семьей. Конечно, иногда она на них сердилась, делала им нагоняй и замечания относительно съемочного процесса, но это было на работе, а здесь они являлись близкими друзьями, почти родственниками. Она переживала не меньше Ани, но была уверена, что Аверин выкарабкается. Он ведь как его герой Брагин — всегда умудряется выходить сухим из воды. — Есть какие нибудь-новости? — Юль, слава богу. — Аня встрепенулась, а затем облегчённо выдохнула. — Нет, в том то и дело. Я уже вся извелась, — Якунина нервно потерла свои вспотевшие ладони — Я скоро с ума сойду. Ещё и до Машки никак не могу дозвониться, телефон постоянно вне доступа. Не дай Бог с ней тоже что-нибудь случилось. Что за день то сегодня такой? Наш выходной удался на славу, ничего не скажешь, — с явным сарказмом запричитала Аня. — Нюсь, да не переживай ты так. Это ведь Аверин, у него ведь девять жизней, как у того кота. Он в рубашке родился, в этом они с Брагиным очень похожи. — Юля старалась разрядить напряженную обстановку, а то так и с ума сойти можно. — Юль, вот не шуток сейчас, вообще. — Аня закатила глаза, пребывая в постоянном режиме волнения. Ну не время сейчас. — Что мы будем делать, если он вдруг не выживет, а? Ты представляешь что будет с Машей, а? — А что? Они ведь близкие друзья. Ну погорюет и перестанет. — Юля говорила так, образно, пытаясь поддержать текущий диалог. — Юль, да брось ты. Они уже давно больше чем друзья, только до этого времени прятались под зонтом дружбы. — Юля удивленно посмотрела на Аню. Месяц назад она узнала об этом из уст самой Тирдатовой, которая её ошарашила страстями, кипевшими на их сете, но не до конца поверила. Аня только что подтвердила её предыдущие сомнения. — А чего ты удивляешься? Всё ведь и так уже более чем очевидно. — Аня хотела добавить что-то ещё, как в поле зрения увидела хирурга, направляющегося к ним прямо по курсу. — Родственники и друзья Максима Аверина? — поинтересовался он, а потом его вдруг осенило и он улыбнулся двум женщинам, узнав в них известную актрису Аню Якунину и талантливого режиссера Юлю Краснову. Не хотелось особо привлекать к ним внимания, им ведь и так не сладко. — Здравствуйте, — он снова улыбнулся и продолжил: — Разрешите представиться, меня зовут Леонид Карпов и я хирург, который оперировал вашего друга. Хочу вас обрадовать, что операция прошла успешно, был один непростой момент, но мы справились. — Леонид не хотел распространяться, что этот самый момент едва не стал — Асистолия, все от стола. Но к счастью, и благодаря действиям Леонида, пациент избежал этой печальной участи. — Женщины облегченно выдохнули и тепло улыбнулись. — Сразу же после операции пациент был переведён в реанимацию для дальнейшего наблюдения. Состояние у него сейчас стабильное, и не представляет угрозы для его жизни. Завтра, если всё будет удовлетворительно, мы переведем его в обычную палату. — А нам к нему можно? — мгновенно выпалила Аня, хотя прекрасно понимала, что ответ будет отрицательным. — Вы же знаете, что нет. — Карпов покачал головой, но потом заметив какой уставшей, подавленной и перевернутой выглядела женщина, решил сделать исключение из правил — Хорошо, но только в виде исключения, и только одним глазком. Пациент ещё толком не вышел из под наркоза. Пройдите в гардеробную, скиньте верхнюю одежду, наденьте халат и бахилы, и вперёд. Но недолго, минут пять, не больше. Я приду и проверю. — Леонид отчеканил должные правила посещения реанимации. — Спасибо огромное, — Аня улыбнулась, убеждаясь, что — что в их богадельне, что в самом Склифе работают очень чуткие и понимающие врачи, готовые пойти на уступки для благополучия пациента. — Не за что. Скорейшего выздоровления, — Улыбнувшись, Карпов покинул двух женщин, а те, не теряя ни минуты, последовали совету хирурга и отправились сперва в сторону гардеробной, а затем и реанимации.

***

      Тем временем, в одной из реанимаций, пробуждался пациент, недавно перенесший серьёзную операцию. На данный момент он постепенно выходил из под наркоза, но первая попытка открыть глаза, оказалась безуспешной. Такое ощущение, что кто-то насильно держал их закрытыми. Голова раскалывалась так, будто бы по ней неустанно колотили молотком. Мысли было невозможно собрать до кучи. Что-то мелькало но отрывками и фрагментами: Совместный поход на УЗИ. Обнаружившаяся двойня. Пешеходный переход. Откуда не возьмись взявшаяся машина. Внезапная авария, явно повлекшая за собой множество травм. Его и её отчаянный крик Визг колёс уезжающей машины. Все дальнейшие события он очень смутно помнил, но одну деталь невозможно было забыть — отчаянный крик Маши, перед тем как темнота целиком и полностью поглотила его. Максим в очередной раз попытался распахнуть свои карие глаза, которые почему-то не хотели поддаваться. Успех. Получилось. Через несколько минут его взору предстала комната с белыми стенами, и звук пищащих медицинских приборов. Самое интересное — он явно лежал на больничной койке, прикрепленный к всевозможным медицинским приборам. Вот только той, которую он так жаждал сейчас увидеть, не было рядом. Как так? Он ведь оттолкнул Машу от той злосчастной машины. Почему же её сейчас нет рядом? — Манечка? Машулик? Где же ты? — тихо прохрипел он, выйдя из под наркоза и немного прийдя в себя. Максим всё ещё был довольно слаб, но это не остановило его от попытки выдернуть капельницу из вены, намереваясь отправиться на поиски Маши. Хорошо, что в этот самый момент в палату реанимации зашли Юля с Аней, и остановили его от совершения этого безумного поступка. — С ума сошёл? — возмущенно воскликнула Аня, благодаря Бога за то что они с Юлей вовремя появились в палате реанимации. — Давно с того света вернулся? Как маленький, ей-богу, — она уже была хотела помочь ему лечь обратно на больничную койку, как Максим схватил её за локоть: — Нюсь, — также тихо прохрипел он, всё ещё затрудняясь нормально говорить. — Маня, где? Она жива?

***

В тот самый момент, в палате номер 68, блондинка под вопросом с трудом открыла свои небесно-голубые глаза и осмотрелась вокруг. Её взору предстала спящая на кресле Карина, и она слегка улыбнулась. Но затем, словно вспышкой, в памяти воспроизвелись события дня: Совместный поход на УЗИ и выяснившаяся двойня. Внезапный наезд на него на пешеходном переходе. Её падение и благополучное приземление на траву. Спасший ей жизнь Максим — весь окровавленный и без сознания. Господи, Максим? Маша мысленно встрепенулась но потом не заметила, как её отчаянная мольба вырвалась наружу. — Максим? Максюш? — закричала она на всю палату что есть мочи, тем самым разбудив Карину, доселе дремавшую в кресле. — Машенька, успокойся. Всё хорошо. — Черкасова подбежала к подруге в попытке успокоить, но не тут то было. — Карин, где Максим? — продолжала причитать Маша, снова постепенно начиная биться в истерике, а Карина ненароком подумала, что теперь, сохранения под её внимательным и чутким руководством, увы не избежать…