I need your love/Мне нужна твоя любовь

***

      Две пары удивленных глаз вопросительно уставились на своих посетителей, которые нежданно и негаданно сюда нагрянули, ворвавшись в их личный мир. Маша конечно же любила их всем сердцем, но сейчас, она почему-то хотела быть полной эгоисткой и остаться с Максимом, который недавно перенес сложную операцию и, можно, сказать, заново родился — наедине. К сожалению, она прекрасно понимала, что была застукана с поличным своим лечащим врачом, которая строго-настрого приказала ей лежать и ждать её возвращения. Но она не смогла. Не выдержала больше этой неопределенности, и захотела всё прояснить. Ей во чтобы то не стало нужно было его увидеть, чтобы лично удостовериться в его целости и невредимости. И наплевать на мнение остальных, ведь она едва его не потеряла, когда лишь недавно обрела. Подумать страшно, что было бы, если бы операция имела плачевный результат. Она бы этого просто не пережила. Маша, в который раз осознала, какой дурой была, что столько времени скрывала свои истинные чувства к нему. Боялась ему открыться. Боялась, что он её отвергнет. Боялась, что их многолетняя дружба будет навеки разрушена. И, если бы не её ревностный порыв, приведший к спонтанному, но такому желанному поцелую, а затем и импровизация с его стороны во время съемок корпоратива, она, наверное, так и продолжала бы отрицать очевидное. Сейчас она бережно носила под сердцем его детей — ей до сих пор не верилось, что их там двое. А если вдруг окажутся близнецами, то как они вообще их различать будут? Вопрос на засыпку, на который они ответят позже. Почему-то все ранние страхи, что беременность не сохраниться, или же, возможно, окажется с некими патологиями, исчезли сами собой, сменившись радостью, что Максим жив и рядом с ней. Маша продолжала бы ещё долго плавать в глубоких водах своих мыслей, если бы не строгий и немного сердитый голос Карины, вернувший её в реальность. — Ну и? Как это вообще понимать? — Приняв позу «руки в боки», Карина посмотрела на Машу, которая всё ещё находилась в обнимку с прибалдевшим Максимом. — Угроза выкидыша у тебя давно была? — В свете своей грозной тирады, Карина и не заметила как проболталась, или то, как глаза Ани и Вани округлились до максимума. — Ты мне что пообещала, а? Маш, вот привяжу тебя к кровати, ей богу. — Маша уже хотела было возразить, как Аня её опередила. — Так, минуточку? Какая ещё угроза выкидыша? — Якунина продолжала бросать вопросительные взгляды сперва в сторону Маши, а затем Максима. Он, судя по всему, был уже в курсе происходящего. Вывод напрашивался сам собой — он является отцом ребёнка. Вот дают. Аня мысленно усмехнулась. — А вот с этого места можно поподробнее? — Нюсь, — тихо прошептал Максим, желая объясниться, только вот Аня жаждала подтверждений из первых уст будущей мамы. — А с тобой я потом поговорю, друг мой сердечный, — она посмотрела на него в упор, а затем перевела взгляд на Машу, которая вовсе не ожидала, что сообщит Ане о своей беременности в стенах больницы. Жизнь — порой непредсказуема. Хотя сейчас, когда Максим остался жив, буквально вырвавшись из лап смерти, ей было абсолютно всё равно. Всё остальное меркло в сравнении. Более того, Аня — свои люди, поэтому ничего страшного, если она об этом узнает. Рано или поздно, это всё равно произойдёт. — Ну, Мань, я тебя внимательно слушаю. Ты беременна? — Якуниной во чтобы то не стало хотелось докопаться до истины. — Так получилось, — ответила Маша, а затем опустив руку на свой пока ещё плоский живот, загадочно улыбнулась. — Я с вас фигею, друзья мои. Ну вы и даёте, однако, — громко воскликнула Аня, а затем подойдя к больничной кровати, бережно заключила Машу в дружеские объятья. — Теперь понятно, почему Карина представилась твоим лечащим врачом. Мне теперь всё понятно. — отпрянув от Маши, обосновала Аня. — А вот мне, например, ничего не понятно, — в разговор вклинилась Карина и поспешила выразить свою точку зрения относительно происходящего. — Во-первых, мы до сих пор не знаем, кто покушался на Максима Викторовича. И во-вторых, почему мне всегда попадаются пациентки, не желающие следовать моим настоятельным рекомендациям, а, Мария Григорьевна? — Карина снова посмотрела на Машу в упор, а Максим лишь тихонько рассмеялся. Он знал Машу как облупленную. Поэтому немудрено, что лежать без дела, она просто терпеть не могла — даже в силу врачебных рекомендаций. — Карин, со мной уже всё хорошо. Я себя прекрасно чувствую, что ты в самом деле? — Маша поспешила её заверить, наслаждаясь присутствием любимого мужчины рядом. — Маш, ты должна беречь себя. — Карина продолжала твёрдо стоять на своем, но в тоже время, она прекрасно понимала причину Машиного побега. Если бы её любимый человек едва не лишился жизни, она бы поступила точно так же. — Думаю не стоит напоминать, в каком состоянии ты находилась буквально часом ранее, — Черкасова не хотела вдаваться в подробности, чтобы лишний раз не волновать только-только пришедшего в себя Максима. Не успела она закончить эту фразу, как в реанимацию зашёл очередной посетитель в лице недовольного Леонида Карпова: — Так, я не понял, что за столпотворение в палате реанимации? — Леонид недовольно нахмурил брови и покачал головой. — Я ведь пустил вас всего лишь на пять минут. Давайте на выход. Пациенту нужен покой. — Карпов подтолкнул всех посетителей к выходу, но не успел вытолкать за дверь, так как поступившая просьба со стороны Максима, повергла всех присутствующих в шок :— Пусть моя жена останется, мне так будет спокойнее. — Маша от удивления не могла и слова вымолвить, а чего уж там говорить об Анне, Карине и даже Ване. — Жена? — удивленно воскликнул Карпов, слегка приподнимая бровь. — Ну если жена, тогда ладно, — не стал вдаваться в подробности, уважая прайваси актеров. К тому же, он был сам не прочь посодействовать их дальнейшим отношениям. — Только не долго, я вас умоляю. — Аня с Кариной тотчас переглянулись, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех. Учитывая, что фанаты уже давно их заочно поженили, в этом выдуманном браке, чтобы подольше побыть наедине, не было ничего такого. Когда женщины взяли себя в руки, Карина, осознав, что Маша задержится здесь на некоторое время, предложила пока забрать Ваню к себе, а Ваня, в свою очередь, поцеловав маму в щечку и, убедившись, что с ней действительно всё в порядке, охотно согласился.

***

      Через пару минут, тройка покинула палату, оставляя «супругов» наедине. — Ну и что это было? — поинтересовалась Маша после ухода нежданно нагрянувших посетителей. — Я, кажется, запамятовала, когда это мы с тобой успели расписаться, — усмехнувшись, она снова опустила голову ему на грудь и вдохнула его запах, свойственный лишь ему. — Надо ведь было его как-то убедить оставить тебя здесь, — без лишнего пафоса заявил Максим, снова зарываясь пальцами в её светлые кудри и играя с ними. — Только поэтому? — поспешила уточнить Маша, сама не зная зачем. Она конечно понимала, что это всего лишь выдумка для благого дела, но её сердце почему-то забилось сильнее при его, раннее произнесенной, фразе:

«Пусть моя жена останется, мне так будет спокойнее.»

Так, Куликова, что за мысли в голове? Ты ведёшь себя как влюбленная школьница, ей богу. Максим, наверное, являлся сейчас полным эгоистом, но ему не хотелось никуда её от себя отпускать. Ни на шаг. Больничные правила? Да к черту их. Когда находишься на волоске от смерти, приоритеты мгновенно меняются, и ты понимаешь, что то, что доселе считалось важным, в действительности — ничего из себя не представляет. Любимая работа, которую он доселе считал всем смыслом жизни, вкладывая в неё всю душу, вдруг отошла на второй план. А на первом появилась любимая женщина и будущие дети. Всё настолько просто. Ещё год назад он думал, что так и помрёт холостяком, для которого работа была превыше всего. Но всё изменилось месяц назад, когда по воле судьбы, те чувства, которые он так тщательно прятал внутри, вырвались наружу, вылившись сперва в поцелуй, а затем в страстную ночь с непредвиденным результатом. А позже, снова в очередную, самую незабываемую ночь, во время которой и были зачаты их плоды любви. Именно любви. Вот только один вопрос не давал ему покоя. Не тот, по чьей вине он сейчас находился в больничных стенах. Нет, вовсе нет. Скорее, его интересовал тот — с угрозой выкидыша. Прекрасно зная Машу, он понимал, что скорей всего она довела себя до истерического состояния. Она очень глубоко переживала подобные случаи, и ему было жаль, что его инцидент стал причиной едва не случившегося выкидыша. Глубоко затерявшись в своих мыслях, он едва не пропустил её повторный вопрос мимо ушей: Только поэтому? И это говорила его Машулик? — Знаешь, Мань, если хочешь, я могу быстренько устроить наш совместный поход в Загс. Связи какие-никакие в этой сфере имеются. — Максим ухмыльнулся в ожидании её ответной реакции, которая незамедлительно последовала. — Давай ты сперва встанешь на ноги и выздоровеешь, а там видно будет, — ответила Маша, наверное не до конца осознавая, что эта фраза прозвучала двусмысленно. — Звучит многообещающе. — Максим лукаво прищурился и нежно коснулся губами её светлой макушки. — Я был бы не против, если бы ты занялась моей реабилитацией, — он выдвинул вперёд свои личные предпочтения. Маша, слегка отпрянув от его груди, заглянула в его карие глаза и очаровательно улыбнулась. — Я даже и не сомневаюсь, — усмехнувшись, она продолжила: — Посмотрим на твоё поведение. — Между прочим, Мария Григорьевна, я отец ваших будущих детей. Это ведь должно хоть что-то значить. — Максим, видимо, решил прибегнуть к тяжёлой артиллерии. Он конечно же не подразумевал под этим ничего такого, просто хотелось поднять ей настроение. Неизвестно, что ей пришлось пережить за этот ужасный день. Поразительно, сколько всего хорошего и плохого, может произойти всего лишь за день. — Должно, — ответила Маша, нежно потершись носиком о его щёку. — И значит. Очень много. — Маша, восприняв его изречение по-своему, поспешила заверить, что нет ничего важнее, чем их семья. — Поэтому, предлагаю на время твоей реабилитации переехать ко мне. — Опа, поворот, — заявил Максим в Брагинской манере. — Это я всегда готов, — он заразительно улыбнулся в предстоящей перспективе какое-то время провести рядом с ней. Хоть и в роли пациента. Он нисколько не возражал. — Только ты Брагина не включай. — Маша слегка закатила глаза, но потом улыбнулась своей очаровательной улыбкой, которая уже давно свела его с ума. — А почему бы и нет? — заключил Максим — Ему не раз довелось побывать на больничной койке. Он то уже привыкший, а я, вот нет. — Не для кого не секрет, что Брагин постоянно попадал в различные передряги, и был любителем бросаться грудью на амбразуру. Ну почему-то всякий раз умудрялся выйти сухим из воды. — Имей в виду, это был первый и последний раз, понял меня? Переезжай ко мне, а? — в который раз предложила Маша, боясь отказа. Если не он к ней, то она переедет к нему. Ни за что не оставит его на самостоятельное попечительство. Будет заботиться о нём, и он быстро встанет на ноги. Маша улыбнулась и, чмокнув его в щёчку, хотела уже было отстраниться, как Максим притянул её к себе и вовлёк в нежный поцелуй. Этот поцелуй отличался от всех остальных — в нём не было никакой срочности, и даже обычной страсти. Он был наполнен абсолютной нежностью и осознанием, что вот он, их второй шанс, построить что-то стоящее, и они не за что его не профукают. Бережное, ласковое и повторное касание губ продолжалось ещё какое-то время, пока воздух не стал полной необходимостью — им пришлось отлепиться друг от друга. Тяжело дыша, будто бы они только что пробежали беговой марафон, их лбы соприкоснулись и, Максим, коснувшись губами мочки её уха, жарко выдохнул прямо в оболочку: — Я согласен. С тобой хоть на край света, Машунь, — Максим в очередной раз нежно коснулся губами уголка губ Маши и улыбнулся. Он хотел добавить что-то ещё, как в их мир снова бесцеремонно ворвался очередной нежданный гость. На этот раз этим человеком стал — Майор ДПС Дмитрий Зайкин. Его лицо показалось Маше очень знакомым и, мысленно порывшись в архивах своей памяти, она осознала, что видела его буквально до своего недавнего обморока, о котором Максиму сейчас было знать вовсе не обязательно. — Здравствуйте, желаю скорейшего выздоровления. Майор ДПС Дмитрий Зайкин вас беспокоит, я веду дело по вашему наезду, произошедшему сегодня. У меня есть несколько вопросов к вам, — не успел Дима закончить свою фразу, как Маша его перебила. — А я вас помню. Есть какие-нибудь новости относительно этого дела? — она пристально посмотрела на Зайкина, рискуя прожечь его взглядом и превратить в пепел. — Новости то есть, но вот хорошие они или плохие — большой вопрос, — ответил Дмитрий, уже предвещая их мгновенную реакцию, как только сообщит им об этих самых новостях. — Не говорите загадками, скажите прямо, — в разговор вмешался Максим, явно раздражённый тем, что в их личный мир снова ворвались посторонние. Очевидно, это дело не терпело отлагательств. — Нам удалось найти и задержать виновницу вашего заранее спланированного ДТП, — выпалил Дмитрий, пытаясь как можно аккуратнее подойти к главной теме вечера, которая, несомненно, станет шоком для них обоих. — Виновницу? — произнесли Маша и Максим одновременно — В смысле? — пара голубых и карих глаз вопросительно переглянулись, а затем уставились на Майора. — В самом что не на есть прямом. — Дима томно выдохнул и продолжил. — Знаете, я сам был в шоке, а ведь я её даже не знаю. Представляю, каково будет вам, когда узнаете правду. — Ну не томите. — Маша терпеть не могла неопределенность, а когда дело касалось человека, из-за которого Максим оказался в больничных стенах, её любопытство и чувство справедливости возросло до максимума. — Порошина Мария Михайловна, вам знакома? — Дмитрий, решив, что хватит уже тянуть кота за хвост, тотчас перешёл к решительным действиям. — Да, коллега по сериалу, ну и подруга Максима в далеком прошлом, — пояснила Маша, не понимая к чему Зайкин клонит. — Я вам так скажу: с такими друзьями и коллегами, и врагов не надо. — Дмитрий томно выдохнул и поспешил добавить: — Именно она совершила сегодняшний наезд. Более того, у нас есть все основания полагать, что покушалась она вовсе не на вас, Максим Викторович, — пристальный взгляд Димы был направлен в сперва сторону Аверина, а затем ловко переметнулся на Машу и пояснил: — а на вас, Мария Григорьевна. — Чего? — громко воскликнули Маша с Максимом в один голос, а Зайкин, мысленно вернувшись в раннему допросу, после которого едва не разочаровался в человеческих качествах, поспешил посвятить их в ранее выявленные детали из уст самой преступницы…