I need your love/Мне нужна твоя любовь

***

Неделю спустя

***

      В жизни каждого из нас наступает такой момент, когда о своём счастье хочется кричать во всеуслышание, но, боясь сглазить, мы предпочитаем молчать и держать это себе. Правильно, ведь жизнь порой подкидывает нам неприятные сюрпризы, и не щадит никого из нас. Именно поэтому, привыкшие к подобным закидонам, мы хотим защитить это безграничное счастье, бурлящее внутри нас и заставляющее сердце радостно трепетать. Всё же, мы задаемся вопросом — почему же мы так боимся собственного счастья? Именно об этих простых истинах и рассуждала Мария Куликова лёжа на кровати. Уже неделю, как она находилась в солнечном Сочи, утро в котором всегда начиналось с яркого солнышка, восходящего на горизонте, а затем и на безоблачном небе, обволакивающего жителей и приезжих туристов своим теплом и лучезарным светом. Тёплые и прозрачные воды морского побережья манили окунуться в них и расслабиться, плавно качаясь на волнах. А красивые природные пейзажи, лишь прекрасно дополнили это чувство расслабленности, спокойствия и необходимого отдыха. Это конечно же для тех, кому посчастливилось выбрать Сочи для своего отпуска. А вот некоторых, то бишь её, привела сюда любимая работа — издержки актерской должности. Иногда, съёмки того или иного проекта проходили в прекрасных местах, предназначенных для отдыха, но из-за работы не было возможности в полной мере испытать эти блаженные минуты. В большинстве случаев, съёмки длились по 12-15 часов в сутки, после чего сил хватало лишь добраться до спальни и, приземлившись головой на подушку, моментально и без задних ног уснуть безмятежным сном. Это был тот самый случай.       Впрочем, посетившие её сейчас мысли, были вовсе не о работе, а о произошедшем неделю назад, в которое до сих пор было трудно поверить. Если бы не обручальное бриллиантовое кольцо, красующееся на её безымянном пальце и красиво переливающееся в лучах утреннего солнца, Маша подумала бы, что ей это всё приснилось. Ибо, такое бывает лишь в сериалах и фильмах, но никак не в реальной жизни. Ведь если посудить, мужчина, который на протяжении последних двадцати лет являлся её близким и лучшим другом, не мог вот так просто стать не просто возлюбленным, но и ещё и будущим мужем. Или мог? Она хоть и дала ему своё согласие, в голову закрались различные сомнения вроде: А правильно ли она поступает? Возможно, он делает это только ради ребенка, то есть своих детей? После недавно произошедшей аварии, когда думала, что потеряла его навсегда, она на минуту представила свою жизнь без него. Тусклую. Блеклую. Без всяких красок и перспектив. Без всякого смысла. Неприятный холодок тотчас пробежал по спине и Маша зажмурилась, в надежде отогнать от себя это неприятное видение. А затем, полностью посвятив себя его реабилитации, у неё не было времени думать о чём-то плохом — только о хорошем. Узнав о спец проекте в Сочи, она обрадовалась перемене обстановки и решила — именно то, что доктор прописал. Собравшись с духом, она пообещала себе оставить всё плохое в Москве, и сконцентрироваться только на хорошем в Сочи. Вот только она не ожидала, что это самое хорошее произойдет буквально в самую первую ночь пребывания в Сочи. Перед глазами до сих пор стоял тот самый момент, и её мысли ненароком перенеслись в ту самую ночь, после которой статус их текущих отношений изменился навсегда.

 Flashback

Неделю назад 

Сочи, 9 вечера

— Машуль, — Максим обратился к ней в который раз.  — Ммм, — промурлыкала она, утопая в его объятьях и наслаждаясь близостью.  — Помнишь свой ранний проект — «Разрешите вас поцеловать на свадьбе?» — Помню. Ты это к чему вообще? — сердце заколотилось сильнее и она сама не знала почему.  — А к тому, что… — Максим слегка осёкся, а затем отпрянув от Маши, встал в полный рост и продолжил — Мария Григорьевна, разрешите связать с вами всю свою дальнейшую жизнь? После чего опустился на одно колено и заключил: — Любимая моя Манечка, ты станешь моей женой?  Маше сперва показалось, что ей это всё послышалось, но глядя на его лицо полное надежды, она поняла, что это самая настоящая реальность. Сама не зная почему, она слегка запаниковала. А что, если он делает это только ради ребенка? И вообще, из чувства долга? Это последнее чего бы она хотела.  — Машунь? — снова обратился к ней Максим, видя степень её колебания. Не получив от неё никакой ответной реакции, он слегка запаниковал, решив, что напортачил. А что, если она его не любит, и это всего лишь увлечение? В своих чувствах он был полностью уверен. Уверен, что больше не представлял своей жизни без неё и их будущих детей с Ванькой впридачу, которого считал своим родным. А вот, что чувствует она — большой вопрос. Но ведь ему ведь это всё не приснилось. Если бы он ей был безразличен, она бы не осталась с ним, и не приняла бы непосредственное участие в его реабилитации. Но ведь она осталась и предпочла находится рядом с ним в тот нелегкий для него период. Он готов был бросить весь мир к её ногам, лишь бы она попросила и пожелала этого. Нащупав в кармане небольшую бархатную коробочку с обручальным кольцом, которое приобрёл буквально за неделю до прибытия сюда, Максим слегка замешкался и снова посмотрел на Машу, которая очевидно глубоко задумавшись о чём-то своём, всё ещё не произнесла ни слова в ответ. — Ты слышишь меня? — он бережно взял её руки в свои и, проведя подушечкой большого пальца вдоль мягкой кожи её ладошек, продолжил: — Я понимаю, это, должно быть, покажется тебе неожиданным — вот так с бухты барахты. Но поверь, это вовсе не так. Это не спонтанное, а хорошо обдуманное решение. Я полностью уверен в своих чувствах к тебе. Знаешь, я в который раз в этом убедился во время своей реабилитации. Я люблю тебя, и уже довольно давно. Не могу точно сказать, когда это началось и я в полной мере это осознал, но могу с уверенностью сказать, что всегда буду тебя любить. Даже если ты не испытываешь того же, я сделаю всё необходимое чтобы ты и наши дети, никогда ни в чём не нуждались. Если ты захочешь, то я оставлю тебя в покое и больше не потревожу. Просто хочу, чтобы ты знала — я готов на всё ради тебя. В процессе его речи, на его глазах заблестели капельки слёз, потому что лишь одна мысль о том, что ему, возможно, придётся её оставить, больно бередила душу, разрывая сердце на мелкие кусочки. Именно это эмоциональное состояние Максима и вывело Машу из временного транса, и она наконец-то на него посмотрела. Глаза в глаза. Голубые встретились с карими и застыли на мгновение. Месяц, взошедший на небе, блекло освещал два силуэта, застывших в пространстве. Умиротворенная тишина этого вечера, побудила Машу слегка улыбнуться, а затем произвести ответные фразы, которые он так жаждал услышать.  — Прости. Я просто немного растерялась, — она виновато улыбнулась, затем томно выдохнула и продолжила: — От неожиданности. Я не думала, что ты сделаешь мне предложение. Если честно, то я не думала, что наши отношения продлятся так долго. Боялась, что это было всего лишь увлечением с твоей стороны. Всё началось с того случайного поцелуя в гримёрке, и пошло поехало. После нашей первой ночи я подумала, что мы совершили ошибку, и, следовательно, разрушили многолетнюю дружбу. Если ты помнишь я сбежала, испугавшись последствий. — оба прекрасно помнили череду последствий после её утреннего побега. Его гнев, игнор, и даже повышенный тон, с которым он позволил себе заговорить с ней. Чувства обиды взяли вверх и он не сдержался, за что позже корил себя. Но тот вечер изменился в лучшую сторону, когда она пришла к нему, и положила конец всем предыдущим недоразумениям. — А потом на съемках корпоратива, когда ты злился и предпочёл меня проигнорировать, я в который раз утвердилась в своём решении, испугавшись, что мы разрушили нашу крепкую дружбу. Однако разговор с Нюсей многое прояснил, и я осознала, что без тебя — моя жизнь теряет всякий смысл. Поэтому и пришла к тебе тем вечером, после чего, наши отношения заиграли яркими красками. Всё изменилось после той ночи, Максюш. Я призналась себе в том, что долгое время отрицала, — набрав в легкие побольше воздуха и набравшись смелости, Маша произнесла в слух то, чего так долго боялась. — Я тоже люблю тебя, — её фраза прозвучала настолько твёрдо, уверенно и серьезно в покровах наступающей ночи, что Максим невольно застыл на месте, не веря своим ушам. — Знаешь, увидев тебя без сознания после наезда, я думала, что потеряла тебя навсегда. Спасибо Карине, что она оказалась рядом, иначе бы я точно сошла с ума до приезда Скорой. Ты не представляешь, в каком истерическом состоянии я находилась, пока шла твоя операция. Карине пришлось ввести мне успокоительное, иначе бы у меня точно произошёл нервный срыв. Она близка была к тому, чтобы положить меня на сохранение и привязать к кровати. — Маша горько усмехнулась и продолжила своё изречение. Раз уже начала своё признание, то должна довести начатое до конца. — Я понимала, что твоя жизнь висит на волоске и знаешь, в те минуты представив свою жизнь без тебя, мне показалось, что я медленно теряю рассудок, — на её глазах заблестели слёзы, и почувствовав желание Максима обнять её, приголубить и укрыть под своим теплым крылом от всяких бед, она жестом показала ему, что ещё не закончила и не готова к этому. Ведь если это произойдет, она разрыдается у него на плече, выпуская все те, накопившиеся эмоции, со дня той злосчастной аварии. — Манечка, — обратился было к ней Максим глядя на то, в каком она состоянии. Было больно видеть её в таком подавленном состоянии и понимать, что виной всему Порошина, решившая, что может распоряжаться их жизнями на своё усмотрение. Как же он её презирал. Никогда не испытывал ничего подобного, но после её попытки покушения на жизнь Маши, это чувство, зародившее внутри, стало остро ощущаемым.  — Пожалуйста, не надо. — Маша умоляюще на него посмотрела, видя чувство сострадания, отражающееся в его глазах, и явное намерение её обнять. — Дай договорить. Если ты сейчас подойдешь и обнимешь меня, то я полностью разрыдаюсь до того, как успею сказать тебе самое главное. — убедившись, что Максим решил внять её просьбе, Маша продолжила.  — Главное? — он вопросительно посмотрел на неё в ожидании ответа.  — Да, главное. Понимаешь, я боюсь, что мы торопимся. Что ты делаешь это из чувства долга — в связи с моей беременностью. Если это так, то не стоит. Ведь всё и так хорошо, зачем что-то менять? — Маша сама не ведала что несёт, но она понимала, что Остапа понесло не в ту степь. Но ведь так будет лучше. Они с ним такие разные. Он — заслуженный и востребованный артист России, гремящий на всю страну и зарубежом, а она — очень не любила быть в центре внимания. К тому же, на протяжении многих лет, он неустанно твердил всем и вся, что женат на своей работе, а она не привыкла быть запасным вариантом. Да и не хотела этого. Ощутив на своей щеке тепло от его руки, Маша заглянула в его карие глаза и на время замерла.  — Мань, посмотри на меня, пожалуйста — бережно взяв в руки её лицо, её взгляд устремился прямо на него. — Я делаю это потому, что люблю тебя. Как ты не можешь этого понять. Ты, наши будущие дети, и Ванька, для меня самые дорогие люди на свете. Раньше я считал, что работа это всё, даже шутил, что женат на ней, но это не так. Просто не хотелось признавать всю степень своего одиночества. Работая с тобой бок о бок на протяжении многих лет, я понимал, что ты именно та, с которой я бы хотел провести остаток своей жизни. Когда ты сообщила мне о своей беременности, я чуть ли не летал от счастья. Я понял, что у меня наконец-то появился шанс построить настоящую крепкую семью, — наклонившись к ней, Максим нежно коснулся своими губами уголка её губ, а затем прижавшись ими к мочке её уха, жарко выдохнул: — с тобой. От его жаркого дыхания по телу Маши моментально побежали мурашки, а колени были готовы подкоситься в любой момент. Он всегда действовал на неё подобным образом, но она долгое время отрицала очевидное. Не сейчас. Он ещё явно не закончил свою речь. — Но если ты сейчас мне откажешь, то я потеряю этот шанс, — его дыхание продолжало приятно щекотать её ухо и шею.  — Я согласна, — прошептала она в такт ему.  — Повтори, — его бархатный и слегка хрипловатый голос заставил всё её естество сладостно затрепетать и загореться в ожидании чего-то прекрасного.  — Я согласна стать твоей женой, — Маша игриво улыбнулась, а затем коснулась губами уголка его губ. — Так понятнее?  — Угу, — еле слышно прошептал он, а затем без всякого предупреждения вовлёк её в поцелуй, который сразу же углубился, превратившись в безудержный, жадный и алчный. Оба осознали как сильно соскучились друг по другу. Ведь в связи с реабилитацией Максима, у них не было близости уже целый месяц. Паре, в отношениях которой сексуальная составляющая была очень важна, пришлось воздержаться от плотских утех. Ну ничего, они собирались наверстать упущенное. Маша и не заметила, как её спина встретилась с чем-то мягким, похожим на матрас. Но откуда он здесь взялся? Более того, он лежал в месте, походящим на палатку, используемую в целях ночевки на природе. Минутку, это именно она и была. Видимо в порыве накатившей страсти, она и не заметила, как очутилась в палатке, предназначенной на как минимум трёх персон. Вот только, как здесь оказалась палатка — большой вопрос. Вероятно, погрузившись в атмосферу этого романтического вечера, Маша не заметила эту самую палатку, или же, она была ловко спрятана самим организатором этого вечера. Лёжа на мягком матрасе в палатке над которой светили лишь месяц и звёзды, охраняя их покой, Маша блаженно прикрыла глаза. Аккуратно нависший над ней Максим, ловко вытащил ту самую бархатную коробочку из кармана и, вынув оттуда обручальное кольцо, надел его на безымянный палец Маши.  — Какая красота, — ахнула Маша, внимательно рассматривая свою левую руку. — Это мне, что ли?  — С тобой не сравнится, — выпалил Максим, имея в виду, что её красота неописуема. — И да, тебе конечно. Чтобы уже наверняка. Теперь ты от меня никуда не денешься, будущая мадам Аверина, — Максим лукаво прищурился и, прижавшись губами к её уху, прошептал: — Теперь ты моя навсегда.  — А с чего ты взял, что я возьму твою фамилию, а? — Маша игриво улыбнулась, а затем хитро ему подмигнула.  — Ты издеваешься, да? — Максим слегка нахмурил брови и окинул её вопросительным взглядом.  — А можно, да? — Маша явно над ним подтрунивала. По крайней мере, стать Авериной в этом случае, было неизбежным.  — Нельзя, я ведь загадал, — выпалил Максим в Брагинской манере, которая стала для него в порядке вещей. Как-то, в одном из своих интервью он заявил, что не знает где он начинается, а Брагин заканчивается. И наоборот. Эта тема до сих пор была актуальной. Иногда было трудно отделить свой персонаж от себя самого. — Знаешь, ты всё больше начинаешь походить на Брагина. — Маша слегка закатила глаза, хотя в действительности, вовсе не возражала. — Это плохо? — прошептал мужчина, а его руки начали вальяжно разгуливать вдоль её тела, ловко пробираясь под платье и расстегивая молнию.  — Я ещё не решила, — Маша, слегка вздрогнув от его нежных прикосновений на своём теле, тепло улыбнулась, и притянула Максима к себе. — Пожалуй, нет, — их губы тотчас соприкоснулись и Маша забыла как дышать.  Её руки автоматически потянулись к его шее и ловко стянули с него смокинг, а затем и рубашку. Брюки постигла та же участь. Её платье с его подачи ловко сползло на пол, оставляя их обоих в чём мама родила. Жадные поцелуи. Умело скользящие по телу руки. Учащенные дыхания и сладкие стоны. Всё это лишь усиливало их безудержное желание обладать, плавно подводя к самому пику. К тому самому сладкому экстазу, которого они так жаждали весь последний месяц. Различные ласки, и жаркие поцелуи в стенах палатки, вход в которую посторонним был запрещен, доводили их до полного исступления, и тех самых минут грядущего блаженства. Ведь, как только их разгоряченные тела соприкоснулись и слились вместе, сформировался союз душ, а сердца забились в унисон. Ещё один плавный толчок и вспышка эмоций. Оба увидели сверкающие звёзды. Гораздо ярче, чем те, которые светили за пределами их личного мира. 

***

Позже, когда их дыхания нормализовались, их обнаженные тела, прижавшись друг к другу, просто лежали и слушали ночную тишину. Одна рука Максима плавно и бережно скользила по оголенному плечу Маши, а вторая накрыла небольшую округлость живота, в котором жила и развивалась новая жизнь.  — Прости меня, Машунь, — еле слышно прошептал Максим, не прекращая своих плавных движений.  — За что? — её голова покоилась у него на груди посему она слышала равномерное биение его сердца, которое теперь полностью принадлежало только ей.  — За то, что не смог защитить тебя от неё. Я не думал, что… — он не мог закончить свою фразу, так как Маша вмешалась.  — Тшш, всё хорошо. Всё уже хорошо, — она и сама не заметила как уснула, а Максим ещё некоторое время любовался своей любимой спящей будущей женой, после чего последовал её примеру. 

End of Flashback

***

      Глубоко затерявшись в своих мыслях и воспоминаниях, Маша не услышала звук открывающей двери, зато узнала голос подруги и коллеги, когда та предстала перед ней.  — Машка, ты слышишь меня вообще? Алё, земля вызывает Куликову. Откликнись. — Аня Якунина, у которой сейчас выдалось свободное съемочное окно, решила проведать подругу. Из-за изнурительного графика, у них не было возможности нормально поговорить и пообщаться. Вот только её подруга видимо настолько задумалась, что не заметила её прихода.  — А, что? — Маша наконец-то очнувшись от своего временного забытья, посмотрела на Аню. — Анют, а ты что здесь делаешь? — Маша вопросительно посмотрела на Аню, не понимая откуда она здесь взялась.  — Навестить тебя решила. Всю неделю из-за съемочного графика, нам не удалось с тобой нормально поговорить, — она посмотрела на Машу в упор. Маша ведь не могла ей сказать, что избегала её присутствия, прекрасно понимая, что та непременно выпытает у неё детали отношений с Максимом. После обручения, они с ним договорились пока что держать их помолвку в секрете. Даже Юля с Катей об этом ничего не знали. Это было обоюдным решением. Временная мера пресечения.  — А где твой благоверный то? — поинтересовалась Аня, не найдя Максима в поле своего зрения.  — На съемках, конечно же. Где же ещё? — Улыбнувшись краешком губ, Маша поспешила перевести тему в нейтральное русло, дабы Аня ни о чём не догадалась. — Сцены в больнице снимает. Нас с тобой тоже скоро вызовут. Наслаждайся отдыхом, пока есть такая возможность. — Маша слегка закатила глаза, но Аня почему-то почуяла неладное.  — Маш, у вас всё хорошо? Ты какая-то странная последнее время, — Якунина окинула её подозрительный взглядом: — Как ты себя чувствуешь, а? Токсикоз не мучает?  — Нормальная я, Нюсь. — выпалила Маша, сузив глаза — Чувствую я себя отлично. Токсикоз конечно есть, но не сильный.  — И всё-таки, ты явно что-то не договариваешь? — Аня была больше чем уверена, что Маша что-то от неё скрывает, только вот она не знала что именно.  — Ань, хватит меня подозревать, тебе это не идёт, — Якунина ни в коем случае не должна была догадаться о их помолвке до того, как они сообщат об этом во всеуслышание. Аня, слегка удивившись её напору, хотела уже было что-то добавить, как в комнату вошёл Ваня с пластиковым пакетом в руках.  — Мам, ты уже проснулась? Доброе утро. И тебе тоже, тётя Ань, — мальчишка, одетый в зеленую футболку с надписью Relax and enjoy Sochi/ Расслабься и наслаждайся Сочи и голубые шорты, улыбнулся сперва маме, затем тете Ане, и подошёл к кровати. — Я тут подумал и решил, что дядя Макс наверняка уже проголодался, поэтому я сделал ему пару бутербродов и положил свежих фруктов в пакет. Давай отнесём ему обед, я уверен, что он будет рад, — заключил Ваня, указывая взглядом на пакет, в котором и находилась эта самая еда.  — Доброе утро, Ванюш, — Маша тепло улыбнулась сыну, обрадовавшись его приходу и концу разговора с Аней, к которому она сейчас была не готова. Она понимала, что если они продолжат в том же духе, то Аня обо всём догадается. — Заботливый ты мой, — снова улыбнулась Маша, а затем загорелась огромным желанием увидеться с Максимом. То, что у неё сейчас было свободное время — редкое явление поэтому нельзя упускать этот момент.  Другого такого шанса не представиться. — Пойдем пройдёмся, тебе полезен свежий воздух, — с умным лицом заявил Ваня, широко при этом улыбаясь. Маше иногда казалось, что он умел читать её мысли. Ведь она буквально только что об этом подумала.  — Пойдём, мой хороший, — Маша улыбнулась и, обняв своего сына, нежно чмокнула его в щечку. Попрощавшись с Аней с обещанием увидеться с ней позже, Маша быстро облачилась в летнее синее платье, и покинула арендованный домик.

***

      Больница, в которой проходили съёмки, находилась неподалеку оттуда, поэтому они добрались до неё буквально за двадцать минут.  На первый взгляд обычная больница: медицинское учреждение, врачи и медсестры, снующие туда-сюда; пациенты, нуждающиеся в помощи квалифицированных специалистов. Никто бы и не сказал, что в здании находился один из самых знаменитых актёров страны. Пройдя в глубь здания, в поле её зрения появился знакомый силуэт, облаченный в лёгкий коричневый летний костюм, мило беседующий с какой-то левой брюнеткой. Волна ревности тотчас нахлынула и захлестнула её с головой, и Маша, сама того не ведая, направилась прямо к нему. — Максим Викторович, можно вас на минутку? — похлопав его по плечу, обратилась Маша к Максиму, отчего доселе, говорящая с ним брюнетка, слегка удивилась, но потом быстро взяв себя в руки, разозлилась.    — Мы вообще то разговаривали, — фыркнула брюнетка, разозлённая непредвиденным появлением Маши. — Не могли бы вы подождать? Как-то невежливо с вашей стороны, не находите? — без зазрения совести выпалила незнакомка.  — Галина, вы меня конечно извините, — обратился к ней Максим, весьма недовольный развернувшейся картиной, — но на этом, наш с вами диалог закончен. — Максим сказал как отрезал. Никто не смеет грубить его будущей жене, или же обращаться с ней в подобном ключе. Более того, он терпеть не мог навязчивых женщин, а эта явно входила в их число.  — Но мы ведь так хорошо общались до её прихода, — брюнетка недовольно покосилась в сторону Маши.  — Свали, а, — выпалила Маша, прибегнув к любимой фразе своей сериальной героини. Если Максим всё больше походил на Брагина, то она — на Нарочинскую. Максим ухмыльнулся и с гордостью посмотрел на будущую жену, а Галина от неожиданности растерялась, и не нашлась что ответить. Пока она приходила в себя, Максиму наконец-то удалось избавиться от навязчивого присутствия этой особы.  — Интересно, все Галины такие наглые, или только те, с кем нам доводится пересечься? — недовольно протянула Маша, когда они отошли на безопасное расстояние. Ваня, решив подождать снаружи от греха подальше, оставил их наедине, предварительно передав маме подготовленную для Максима еду.  — А ты часом не ревнуешь? — Максим ухмыльнулся, поддерживая с ней твёрдый зрительный контакт.  — Больно надо, — Маша слегка закатила глаза, едва не фыркнув в знак отрицания этого факта. На самом деле — ревновала как пить дать. — Знаешь, Мань, а ты всё больше напоминаешь мне Нарочинскую, — Аверин усмехнулся и, прижавшись губами к ее уху, выдохнул: — но мне это даже нравится.  — Да что ты? — Маша игриво улыбнулась и, хотела добавить что-то ещё, как знакомый голос Красновой Юлии Владимировны донесся до их ушей и заставил замереть на месте.  — Аверин, Куликова, вот вы то мне как раз и нужны, — её голосовые интонации не предвещали ничего благоприятного. Из ушей вот-вот мог повалить пар. — И когда, позвольте узнать, вы собирались сообщить мне о своей помолвке, а?  Маша с Максимом тотчас ошарашено переглянулись и, глядя на множество заинтересованных лиц, которые остановились с целью праздного любопытства после услышанного, мысленно заключили: 

Кажется, приехали…