I need your love/Мне нужна твоя любовь

Неделю спустя 

***

— Подсудимая Порошина, теперь вам дается право голоса. — судья обратилась к обвиняемой, пытаясь понять раскаивается она в содеянном или нет? В голове у неё не укладывалось, как женщина могла поступить подобным образом по отношению к другой женщине к тому же — беременной. Взрыв мозга просто.  — Что вы можете сказать в своё оправдание? Почему поступили таким образом? Или же, на тот момент, вы были не в себе, находясь под воздействием каких-то препаратов?  — Ха, — ухмыльнулась подсудимая с ехидной улыбкой лице, явно предназначенной для Маши, которая сидела напротив рядом с Максимом. Будь она проклята — Уверяю вас, я была в своем уме и жалею только о том, что не добилась желаемого, и Куликова не сдохла вместе со своим чадом. Ну ничего, — её ядовитый взгляд снова был направлен в сторону Маши: — Тебе ещё аукнется моя поломанная судьба. Не чужом несчастье счастья не построишь. Ты не достойна Максима, и он никогда не станет твоим мужем — то, что последовало после, это злорадный громкий смех, свойственный злодею из мультфильма, планирующего что-то ужасное для одного из персонажей. — Никогда, поняла меня…

***

      Маша вдруг подскочила на кровати в холодном поту и оглянулась вокруг. Знакомый интерьер её спальни и мягкая кровать, в которой она чувствовала себя довольно комфортно. Ах да, она ведь прилегла отдохнуть на часик, но судя по всему, уснула на долго. Выходит, это был всего лишь сон, вернее кошмар. Может, даже кошмар наяву? Её подсознание явно играло с ней в злую шутку, превращая поселившиеся там страхи, в реальность. Маша очень боялась, что её теперешнее счастье распадется как карточный домик. Или чего хуже — просто иллюзия счастья и его вообще не существует. То ли с беременностью она стала такой мнительной, то ли всегда была такой, но доселе не выпускала эти сомнения и страхи наружу. Надо же, это судебное заседание до сих пор ярко стояло перед глазами, а её обидные слова, эхом пронеслись в голове.       Может, правда, не стоило встречаться с ней в больнице, а то сейчас приходится состязаться с кошмарами. Наяву? Пока неизвестно. Ещё не хватало, чтобы этот сон оказался вещим. После произошедшего на прошлой неделе она уже ничему не удивится. По этой самой причине, правая сторона кровати сейчас безнадежно пустовала. Ах да, в порыве злости она отправила Максима спать на диван. То ли гормоны шалили, то ли она действительно поверила, что её счастье — разбилось о скалы, и он, возможно, передумал. Не знала, что сподвигло её выпроводить его из их совместной спальни. Хорошо ещё, что Ваня уехал с Денисом на рыбалку, пока эта неопределенность окутала их отношения. И зачем она только открыла рот неделю назад? 

Флэшбэк 

Неделю назад

***

— Спасибо, что ты есть, — отпрянув от Максима на несколько сантиметров, Маша обвила руками его шею, заразительно улыбнулась и добавила: — А давай поженимся, а? — Мань, я бы хоть завтра, но… — Максим запнулся, пытаясь сформулировать следующую фразу да так, чтобы она не обиделась и не подумала чего.  — Что? Не хочешь? Передумал? — Маша посмотрела на него с полным недоумением. Она не понимала, что могло измениться за такой короткий срок. Неужели он действительно передумал?  — Не пори горячку, — возмутился Аверин, не веря, что ей такое вообще могло в голову прийти. Конечно его предыдущая фраза прозвучала неоднозначно, но на это имелись свои причины. Перед тем как он мог их объяснить, зазвонил его телефон.  — Я всё поняла. Увидимся дома, — Максим и слова не успел вымолвить, как она скрылась из поля его зрения, а затем и из больницы.  — Да, я слушаю, Алексей Вадимович, — Максим, не врубившись что только что произошло, словно на автопилоте ответил на входящий звонок. — Максим Викторович, судебное заседание переносится ещё на две недели в связи с недавней попыткой самоубийства Порошиной. Она должна пройти психиатрическое освидетельствование относительно её вменяемости, иначе срок тюремного заключения может быть значительно уменьшен. Вы же хотите, чтобы справедливость восторжествовала? Поэтому придется потерпеть.  — Как интересно, — отметил Максим с полным сарказмом. — Как же мне всё это надоело. Почему мы должны подстраиваться под неё: её нужды и желания? Это она чуть не лишила меня самого сокровенного, — мужчина постепенно переходил на крик, а в стенах больницы с этим нужно быть поосторожнее, ведь сплетни здесь разносятся со скоростью света. — Она здесь обвиняемая, а вы потакаете всем её капризам. Вы вообще понимаете, что я не могу жениться на своей любимой женщине, пока этот кошмар не закончится? Потому что нельзя вступать в брак во время всей этой судебной катавасии. Поэтому, мне далеко безразлично, в чем там нуждается Порошина. Мне плевать, ясно вам, — закричал он в сердцах, и тотчас появилось непреодолимое желание запустить этим телефоном в стену, чтобы гаджет раскололся на мелкие кусочки и больше никогда их не тревожил.  — Позвоните мне, когда узнаете что-то конкретное, — не дожидаясь ответной реакции, Максим отключил вызов.  — Мы вас узнали, вы — Максим Аверин, — голос подошедших фанаток женского пола, отвлек его от нарастающей волны гнева. Ещё чуть-чуть и он бы действительно бросил телефон в стену, чтоб неповадно было. Господи, что за день то сегодня такой. — Можно нам автограф и селфи?  — две девушки лет двадцать всё ещё стояли в полном ожидании, питая надежду, что Максим обратит на них должное внимание.  — Девушки, давайте в другой раз, а? — запротестовал Максим, пытаясь поскорее от них отделаться и отправиться домой для разрешения назревшего конфликта. Маша явно не так его поняла, и ему необходимо объяснить ей что к чему. Обычно он любил встречи с фанатами, с удовольствием давал автографы, и даже делал селфи. Но сейчас он был явно не в настроении. Совсем некстати. — Ну пожалуйста, чего вам стоит? — очень многое, если бы они только знали. В конечном итоге они всё-таки получили желаемое — и автограф и селфи. По окончанию, он отправился домой, предварительно заехав в магазин и приобретя букет цветов. Только вот, дома его ожидал не совсем приятный сюрприз — дверь спальни была заперта, а на ней висела записка: 

«Сегодня ты спишь на диване»

Проблема в том, что это сегодня, продлилось на целую неделю. 

Конец флэшбэка 

***

— Что, всё настолько плохо? — поинтересовалась Аня Якунина, сидя за столиком в уютном московском кафе вместе со своим близким другом — Максимом Авериным.  Желая поговорить с кем-то о сложившейся ситуации и поделиться своими внутренними душевными терзаниями, Максим позвонил Ане и пригласил её перекусить в кафе. Уже неделю, как Маша его игнорировала, будто бы его и не было вовсе — пустое место. Он сам виноват, нужно было предугадать, что она воспримет его ответ подобным образом. Ведь во время беременности она стала ещё более ранимее и чувствительнее. Он не столько винил её, сколько себя: за свою вспыльчивость и безрассудство.  — Ну, учитывая, что уже неделю как, она меня игнорирует, то да, хреново, я бы сказал. — Мужчина томно выдохнул и растерянно почесал рукой затылок.   — А что стряслось? Всё ведь было хорошо? — Аня посмотрела на него с полным недоумением, пытаясь понять, как всё могло так резко измениться в худшую сторону. Ведь они были так безмерно счастливы. Хотя, если подумать, в их отношениях, чёрт ногу сломит.  — После встречи с Порошиной, Машка предложила пожениться, а я, дурак, — он запнулся, но Аня продолжила с округлившимися глазами.  — Только не говори, что ты передумал. Я тебе сама за это голову откручу, если что. После всего, что она для тебя сделала, даже с этой неадекватной встретилась ради тебя. Ты действительно идиот. — Якунина прокрутила пальцем у виска.  — Ты сдурела? — возмущено воскликнул он, а затем сделал глоток кофе из своей чашки, чтобы немного смочить горло. — Конечно нет, но Маня поняла всё по-своему. Я хочу сделать всё как полагается, а не так, с бухты барахты. Понимаешь? Хочу, чтобы этот кошмар с судом закончился, и мы забыли о нем, как о страшном сне. Но похоже, это никогда не кончится. Судебное заседание постоянно переносится на неопределенный срок,— он тяжко выдохнул и закрыл руками лицо.  — Я вот одного понять не могу, почему ты позволяешь этой полоумной контролировать вашу с Машей семейную жизнь? — она эмоционально всплеснула руками и продолжила: — Ты понимаешь, что она скорее всего этого и добивается. Да плюнь ты на всё, и женись уже на Машке. Вы уже и так столько времени зря потеряли. Дурачки вы, причем оба. — Аня закатила глаза, пытаясь понять почему он ставит свою жизнь на паузу только потому, что какая-то невменяемая особа предъявляет свои претензии.  — Нюсь, всё не так просто. Я не хочу, чтобы этот кошмар преследовал нас в новоиспеченном браке. — Максим старался выразить свою точку зрения как можно яснее, чтобы подруга поняла. — Я очень долго ждал этого момента, и не хочу, чтобы что-то омрачило этот особый день. — А Мане ты об этом говорил? — поинтересовалась Аня, войдя в его положение. Он конечно в какой-то степени прав, только вот, если вовремя не вмешаться, они так и продолжат играть в молчанку.  — Пытался, но она не стала меня слушать и восприняла все слова в штыки, — пояснил он, а её разочарованное лицо вперемешку с недоумением всё ещё стояло у него перед глазами. — Короче, друг мой сердечный. Это не в какие ворота, — заключила Аня, посмотрев на Максима в упор, а затем добавила: — Ты сейчас пойдешь в цветочный магазин, приобретешь самый шикарный букет цветов, а потом поедешь домой и нормально обо всём поговоришь с будущей женой. Взрослые люди, ей богу, а ведете себя как дети малые, — она снова закатила глаза, видимо от абсурда сложившейся ситуации.  — А если? — поспешил возразить Максим, но Аня тотчас его перебила.  — Никаких но и если. Всё, вперед и с песней. А у меня свидание с мужем, на которое я, между прочим, уже опаздываю. Давай, удачи.  Через пять минут, оплатив свой счет, оба отправились кто куда — Аня на свидание с мужем, а Максим, сперва в цветочный магазин за приобретением достойного букета, а затем домой к Маше. 

***

      Дорога в их загородный дом заняла не больше часа за неимением пробок, но расстояние всё же было приличное. Ночь уже потихоньку начала входить в свои владения, окутывая темным покрывалом весь город. Введя необходимый код для открытия автоматических ворот, он въехал во двор и припарковал машину. Заглушив мотор, он вышел из салона и, поставив машину на сигнализацию, отправился в дом. В спешке позабыл вынуть приобретённый букет из машины. Ну ничего, он может сделать это позже. Главное, чтобы Маша его на порог пустила. Поднявшись вверх по ступенькам, он переступил порог дома, и тут же наткнулся на пару небесных глаз, которые смотрели на него с неким призрением, или ему так только казалось. Он конечно же был наслышан, что женщины во время родов винят мужчину во всём мол: — Это ты во всём виноват. Ты больше никогда ко мне не притронешься. Но здесь до родов ещё ого-го, поэтому это явно не их случай. Впрочем, гормоны во время беременности, способствующие резким переменам настроения, могут выкинуть и не такое.  — Ну и где ты был, можно узнать? — спустившись вниз по лестнице и обнаружив его отсутствие в доме, Маша задалась именно этим вопросом. Сейчас, приняв позу руки в боки, она смотрела на него в упор. Сама не знала, что с ней творится, но всю последнюю неделю она чувствовала себя прям какой-то мегерой. В одну минуту она невыносимо сильно по нему скучала, а уже в следующую — снова злилась на него. Эти перепады настроения ей совсем не нравились, но Маша была не в силах контролировать свои возникшие импульсы.  — А тебе не всё равно? — Максим и сам не заметил, как эта фраза вырвалась наружу. Наверное в глубине души он всё-таки на неё злился. За то, что игнорировала его всю неделю. За то, что не позволила объяснить что к чему. За то, что попросту перестала его замечать. Хорошее начало семейной жизни, ничего не скажешь. — Судя по твоему поведению всю прошлую неделю, я, кажется, для тебя вообще пустое место, — заключил Максим с некой степенью сарказма. — Почему, Мань? Почему не дала мне объясниться, там, в больнице? Нет же, ты предпочла меня игнорировать целую неделю. Хорошее начало семейной жизни, ничего не скажешь. Что произошло с теми обещаниями, данными нами в Сочи — ничего друг от друга не скрывать и полностью друг другу доверять, а? Может, ты меня просто разлюбила, только боишься в этом признаться. — Максим понимал, что несёт чепуху, но видимо во время её недельного отсутствия в его жизни, его мозг атрофировался настолько, что начал производить полную ересь.  — Молчишь? Знаешь, молчание — знак согласия. — печально отметил он с поникшей головой. — Я одного понять не могу, что произошло с той женщиной, которая неделю назад предложила мне пожениться, а?  — Ты ей отказал, — прозвучало как гром среди ясного неба, разрывая воздух. В ней сейчас боролись два противоречивых желания: либо броситься ему на шею и извиниться за свое нелепое поведение, либо продолжать его игнорировать.  — Да не отказывал я, — возмутился Максим, но его обрадовало, что она наконец-то с ним заговорила. Значит ещё не всё потеряно. — У меня имелись на то свои причины.  — И какие же, позволь узнать? — что-то сподвигло Машу разузнать что к чему, а то она действительно чувствовала себя какой-то истеричкой. Неужели беременность сделала её такой? Вероятно. Оставалось уповать на его чуткость и понимание, которые были у него в достатке. Только вот, после того как она себя повела, — вряд ли возможно. — Я хочу сделать всё как положено, а не так, с бухты барахты. — пояснил Максим, используя почти ту же самую фразу, что и во время встречи с Аней. Он действительно так считал. — Я очень долго ждал этого момента. Целую жизнь, — а ведь это было чистой правдой. Он искал и ждал её целую жизнь. Если бы в молодости был посмелее и прислушался к своим чувствам и желаниям, всё бы могло быть по-другому. Возможно, не было бы Матросова, который так по-свински с ней обошелся, и Ваня мог стать их общим сыном. Бред конечно, но атрофированный мозг, мог воспроизвести всё что угодно — Я не хочу, чтобы что-то омрачило наш счастливый день. Хотя, судя по всему, ты наверное передумала? И это вообще уже не актуально. — Максим и глазом не успел моргнуть, как Маша прижалась к нему всем телом и, уткнувшись носом в плечо, прошептала:  — Прости, любимый. Я такая дура. Я не знаю, что на меня нашло. Какое-то помутнение рассудка, честное слово. — Маша продолжала причитать, а Максим, растянувшись в довольной кошачьей улыбке, лишь ближе прижал её к себе, и подушечками пальцев нежно прошелся вдоль позвоночника сверху вниз.   — Ничего, — его губы прижались к мочке её уха и жарко выдохнули прямо в оболочку, — спишем это несуразное поведение на твои гормоны, — от его трепетного шепота и жаркого дыхания по её телу тотчас пробежал табун мурашек. Господи, как же ей его не хватало всю прошедшую неделю. Игнорировать, злиться и делать вид, что он ей безразличен, когда это совсем не так. Очень сложно. Невыносимо. Соприкоснувшись лбами, они одновременно выдохнули, а затем их взгляды встретились и застыли в пространстве. Губы, словно по инерции слились вместе, превращаясь в полноценный жаркий поцелуй. Языки искусно сплелись вместе, её руки автоматически обвили его шею, а его, тотчас окольцевали её талию, притягивая к себе ещё ближе.  Пинок изнутри, то бишь привет от их будущих детей, заставил слегка отпрянуть друг от друга, а в следующее мгновение, Максим, опустившись на колени, прижался ухом к её округлившемуся животу. — Ну что, мои хорошие, мама с папой наконец-то разрулили это возникшее недоразумение, — он улыбнулся, а когда дети продолжили пинаться, добавил: — И мама, по-прежнему хочет выйти замуж за папу, не так ли? — его карие глаза встретились с небесно-голубыми, в которых ясно блестели капельки слез.  — Так, — Маша слезно улыбнулась и нежно провела рукой от макушки до затылка, пока Максим продолжал прижиматься ухом к её животу, разговаривая с будущими детьми.  

***

      Через несколько минут пара перебралась на мягкий диван: голова Маши моментально легла к Максиму на колени, а он, в свою очередь, положил одну руку на её округлившийся живот, а второй зарылся в её золотистые волосы, попутно пропуская пряди между пальцев. — Ты меня больше так не пугай. Я уже было подумал, что действительно стал тебе безразличен.  — Это невозможно, — заключила она, а её рука тотчас взметнулась к его лицу и нежно провела вдоль его щеки. — Прости, что заставила тебя засомневаться. — Маша виновато опустила глаза в знак раскаяния. — Я тебя люблю, — она не произносила этих слов уже неделю, поэтому было как-то непривычно.  — Я тоже, маленькая моя. — Максим нежно чмокнул её в светлую макушку. — Давай договоримся, что мы больше не будем действовать сгоряча, а решим всё мирным путем. Хорошо? Более того, у меня появилось встречное предложение — давай подождем буквально две недели? Судебное заседание снова было перенесено, но речь сейчас не об этом. Я хочу, чтобы этот кошмар закончился, и мы забыли об этом и начали новую жизнь. А после, мы закатим пир на весь мир, и как следует отпразднуем это грандиозное событие. Идёт?  — Ты всё ещё хочешь на мне жениться? Даже после того, как я с тобой обошлась? — она действительно была его недостойна. Другой бы уже давно собрал свои вещи, и поминай как звали. А Максим, не сделал ничего подобного. Просто набрался терпения и подождал, пока она перебеситься. Прям как Брагин в девятом сезоне. Он прав, они действительно в какой-то степени стали походить на своих героев. — Без всякого сомнения, — заключил он, пытаясь уверить, что он не передумал и не передумает. — Нет ничего такого, чтобы заставило меня отказаться от этой затеи, — он окинул её игривым взглядом и, уткнувшись носом в её плечо, вдохнул её цветочный запах. — Манечка, я так соскучился. Мне тебя очень не хватало. Больше никогда, договорились?  — Договорились. — Маша согласно кивнула головой и улыбнулась. — А теперь пошли спать. Вместе. — уточнила она, чтобы уже наверняка. После его ссылки на диван, ей очень захотелось замолить свои грехи и вернуть былые времена, когда они засыпали в обнимку, и оставались в таком положении до самого утра.  — Слава богу, а то я уже старенький для ночевок на диване, — он потёр свою поясницу в знак доказательства. — Ещё одну ночь на нём, я просто не выдержу, — отметил Максим, пытаясь доказать, что диван хоть и мягкий, но не пригоден для сна. Или, может, он просто скучал по ней и их совместной спальне? Скорее всего.  — Ой, не прибедняйся, — Маша засмеялась, а потом не успела и глазом моргнуть, как Максим ловко подхватил её на руки и понёс наверх — в сторону спальни.  — Куда ты меня несешь? — звонкий смех Маши тотчас разнесся по всем уголкам дома.  — Спать, — уточнил он, а затем добавил: — Мы очень устали и хотим спать.  Через несколько минут оба лежали в обнимку на кровати, и перед тем как погрузиться в царство Морфея, одновременно подумали о том:

Возникшие недоразумения вполне можно разрешить. Были бы стимул и желание.