Скромный метаморф

      — Ребята, привет! Приятного всем чревоугодия. Ну как вы? Как первые уроки? — спросил я у своих друзей во время обеда в наш первый учебный день на втором курсе.       — Не спрашивай, — раздражённо поморщившись, бросил Гарри, яростно отгрызая от хлеба крупные куски.       — Чего это он? — повернулся я к Рону с Гермионой.       — Локхарт, — ответил Рон, не отрываясь от употребления пищи.       — А поподробней? — сказал я, выискивая глазами блюда посытнее.       — Увидели его перед Травологией. Вешал лапшу на уши нам, якобы давал советы профессору Спраут на тему того как ухаживать за экзотическими растениями, в частности за Гремучей ивой. Потом ещё задержал меня, говорил, что у меня хороший потенциал и может быть однажды я встану на один уровень с ним. В общем, меня он уже раздражает, — снова поморщившись, пояснил Гарри, кидая недовольные взгляды в сторону преподавательского стола.       М-да… Не любит Гарри разговоры о славе и известности, в частности о его собственной. Наверняка там ещё фигурировала снисходительность по отношению к нему. Думаю самовлюблённость Локхарта можно считать некой извращённой формой магического дара.       — Понятно, — лаконично ответил я.       — А у тебя как всё прошло? — спросила Гермиона меня.       — Нормально. Хотя старшекурсникам было сильно непривычно видеть прибавление в моём лице, — довольно улыбнулся я, вспомнив их лица. — Думаю сходить на ЗоТИ вместе с вами. У меня как раз уже закончились занятия на сегодня, посмотрю на этого Локхарта.       — Профессора Локхарта, — с возмущением в голосе поправила меня Герми.       — Как скажешь…       После обеда мы вышли во двор, небо было затянуто хмурыми тучами. Гермиона села на каменные ступеньки и опять уткнулась в свои «Встречи с вампирами». Гарри с Роном стояли рядом, беседуя о квиддиче и, в частности, предстоящий отбор в команду, а я просто валялся на траве недалеко от тропинки и наслаждался коротким отдыхом. Услышав чьи-то шаги, сопровождаемые незнакомым запахом, я поднял глаза, увидев мальчика с волосами мышиного цвета. Парень этот сейчас смотрел на Гарри, вытаращив глаза, как будто заворожённый. В руке он сжимал обыкновенную на вид магловскую фотокамеру. Поймав взгляд Гарри, который также быстро его заметил, он покраснел как рак.       — Не сердись, Гарри. Я Колин Криви, — произнес он на одном дыхании, нерешительно шагнув вперёд. — Я тоже гриффиндорец. Как ты думаешь… Как ты посмотришь на то… Если я сделаю снимок? — поднял он камеру.       — Снимок? — недоумённо переспросил Гарри.       — Ну да, снимок. В доказательство того, что мы с тобой знакомы, — продолжал Колин, приблизившись ещё на шаг. — Я всё о тебе знаю. Мне столько о тебе рассказывали: как Сам-Знаешь-Кто хотел тебя убить, как ты чудесно спасся, а он навсегда исчез, и всё такое… Что у тебя на лбу есть метка, похожая на молнию (взгляд его задержался на лбу Гарри). А один мальчик из нашего класса сказал, что если проявить плёнку в особом растворе, то твои фотографии будут двигаться. — Колин от избытка чувств вздохнул со всхлипом и продолжил: — Как здесь замечательно! Дома со мной происходили странные вещи, а я и не знал, что это — волшебство. Но потом получил письмо из Хогвартса и всё понял. Мой папа молочник, так он и сейчас не верит в магию. Я хочу послать ему много-много всяких фотографий. Будет здорово, если он получит твою. — Он умоляюще взглянул на Гарри. — А твой друг не мог бы сфотографировать меня вместе с тобой, чтобы мы стояли рядом? А ты мог бы подписать фото?       — Подписать фото? Ты, Поттер, раздаешь свои фотографии с автографом?       Громкий, слегка насмешливый голос Драко Малфоя гулко разнёсся по двору. Он остановился позади Колина в сопровождении двух верных дружков: Крэбба и Гойла. Троица моих друзей устало вздохнула, уже ожидая порцию язвительности от нашего приятеля со Слизерина.       — Самая большая знаменитость сейчас лежит вон там — загорает! — махнул он рукой в мою сторону, когда Криви повернулся к Драко. — Насчёт всего магического мира не знаю, но в школе он точно куда более знаменит, чем даже основатели, — с иронией и весельем в голосе произнёс он.       — Автографы раздавать не буду! Я слишком ленив для этого! — отозвался я, приветственно помахав рукой Малфою.       — Ммм… — Колин что-то невнятно промычал, покраснев от смущения и, очевидно, не зная как реагировать в этой ситуации.       — Что тут происходит? — внезапно в нашу идиллию ворвался Гилдерой Локхарт. Он летел словно синяя птица, его бирюзовая мантия развевалась за спиной как сохнущее на ветру бельё. — Кто тут раздаёт фотографии с автографом?       Гарри едва слышно промычал с беспомощным раздражением и хотел было объяснить происходящее, но Локхарт с беспардонной наглостью обхватил его за плечи и, улыбнувшись во всю ширь белозубого рта, пропел:       — Можно было и не спрашивать! Мы опять пересеклись с тобою, Гарри! Начинайте, мистер Криви. Мы готовы! — одарил он Колина сияющей улыбкой.       Буквально приклеенный к Локхарту, сгорая от унижения, Гарри смотрел, как мы все вместе (включая Малфоя и Ко), самодовольно осклабившись (за исключением Гермионы), наблюдали за его страданиями.       В его глазах так и читался крик «Предатели!», а когда я беззвучно прошептал «Смирись», то он практически позеленел от недовольства.       — Двойной портрет, мистер Криви. Лучше не придумаешь. И мы оба его подпишем! — распоряжался Локхарт.       Колин повозился немного со своей камерой, сделал снимок, и тут как раз прозвенел звонок на урок.       — Идите в классы! Быстрее! — скомандовал Локхарт и сам устремился ко входу, и мы последовали за ним. Он всё ещё держал за плечи Гарри. — Соломоново решение, — с высоты своего величия проговорил блондинчик, входя в замок вместе с Гарри через боковые двери. — В этой сцене с юным Криви я был твоим щитом. Поскольку он фотографировал нас двоих, твои недруги не будут тебя корить: ишь какой, ставит себя выше других…       Не слушая мямлившего оправдания Гарри, Гилдерой увлекал его дальше по коридору под взглядами спешащих на уроки учеников.       — Позволь откровенно тебе сказать: раздавать фото с автографом на этом этапе карьеры — верх неблагоразумия. Придёт время, когда тебе, как сейчас мне, будет необходимо иметь наготове пачку таких фотографий, но, — жизнерадостно хохотнул он, — думаю, что сегодня, пожалуй, ещё рановато.       Наконец они вошли в кабинет и Гарри обрёл свободу. Одёрнул мантию, устроился на последнем ряду и, сев за стол, водрузил перед собой стопку из всех семи книг Локхарта, спрятавшись за ними от автора.       Тут же, следом за нами, в кабинет вошли, громко переговариваясь, и остальные ученики. Рон с Гермионой поспешили к Гарри и сели рядом — один слева, другая справа. Я занял соседнюю парту.       — На твоём лице хоть яичницу жарь! — шепнул Рон. — Моли Бога, чтобы Колин и Джинни не познакомились, а то, глядишь, создадут клуб фанатов Гарри Поттера.       — Тише ты! — Гарри толкнул Рона локтем, опасливо оглядываясь на преподавателя. Не хватало ещё, чтобы он услышал последние слова Рона.       Когда все расселись по местам, Локхарт громко прокашлялся, и в классе стало тихо. Он протянул руку, взял «Тропою троллей» — экземпляр, принадлежащий Невиллу — и поднял его, демонстрируя собственный подмигивающий портрет на обложке.       — Это я, — сказал он и тоже подмигнул. — Гилдерой Локхарт, рыцарь ордена Мерлина третьей степени, почётный член Лиги Защиты от Тёмных Сил и пятикратный обладатель приза «Магического еженедельника» за самую обаятельную улыбку. Но не будем сейчас об этом. Поверьте, я избавился от ирландского привидения, возвещающего смерть, отнюдь не улыбкой!       Гилдерой замолчал, ожидая смеха. Несколько учеников довольно кисло улыбнулись.       — Я вижу, вы все купили полный комплект моих книг. Как это прекрасно! Пожалуй, начнём урок с проверочной работы. Не пугайтесь! Я только хочу проверить, как внимательно вы их прочитали и что из них усвоили…       Вручив каждому листки с вопросами, Локхарт вернулся к столу.       — Даю вам полчаса, — сказал он. — Начинайте.              1. Какой любимый цвет Гилдероя Локхарта?       2. Какова тайная честолюбивая мечта Гилдероя Локхарта?       3. Каково, по вашему мнению, на сегодняшний день самое грандиозное достижение Гилдероя Локхарта?              И так далее и тому подобное. Последний, пятьдесят четвёртый вопрос звучал так:              54. Когда день рождения Гилдероя Локхарта и каков, по вашему мнению, идеальный для него подарок?              Спустя полчаса Локхарт собрал работы и быстренько просмотрел их.       — Ай-яй-яй! — покачал он головой укоризненно. — Почти никто из вас не помнит, что мой любимый цвет сиреневый. Я об этом пишу в книге «Йоркширские йети». А кое-кому не мешало бы повнимательнее читать «Встречи с вампирами». В главе двенадцатой я чёрным по белому пишу, что идеальный подарок для меня в день рождения — благорасположение между всеми людьми, магами и немагами. Но, разумеется, я не отказался бы и от бутылки доброго огненного виски Огдена!       И Локхарт ещё раз проказливо подмигнул. Рон уставился на него недоумённым взглядом. Сидевшие впереди Симус Финниган и Дин Томас тряслись от едва сдерживаемого смеха. Гермиона же, наоборот, вся обратилась в слух. Вернуло её к действительности только произнесённое на весь класс её имя. Впрочем, там было не только её имя.       — А вот мисс Гермиона Грэйнджер и мистер Льюис Лавгуд (я с помощью магии скопировал ответы Гермионы) знают мою честолюбивую мечту. Да, я хочу избавить мир от зла и наводнить рынок составами для сохранения шевелюры моего собственного изобретения. Молодцы, дети! — он ещё раз перелистал наши работы. Пока он это делал, я показал удивлённо взирающим на меня парням палочку, отчего их лица посветлели от осознания моей хитрожопости. — Вы заслуживаете самой высокой оценки. Пожалуйста, поднимите руки.       Гермиона вместе со мной подняла руку. Её рука так и дрожала.       — Отлично! — излучал восторг Локхарт. — Отлично с плюсом! Двадцать баллов Гриффиндору. А теперь перейдём к делу…       С этими словами он нагнулся за своим столом и поднял с пола большую, завешенную тканью клетку.       — Сегодня я вас научу как обуздывать самые мерзкие создания, существующие в мире магов и волшебников. Предупреждаю: вы будете лицезреть в этой комнате нечто действительно ужасное. Но не бойтесь, пока я рядом, ничего плохого с вами не случится. Единственно я прошу — сохраняйте спокойствие.       Гарри на это невольно выглянул из-за баррикады, чтобы лучше видеть происходящее. Локхарт опустил руку на ткань, закрывающую клетку. Дин и Симус перестали трястись от смеха. Невилл явно трусил, сидя за столом в первом ряду.       — Ведите себя тише, — понизив голос, погрозил пальцем Локхарт. — Они могут перевозбудиться.       Весь класс затаил дыхание, Гилдерой сдёрнул ткань.       — Да, это они, — драматически произнес он. — Только что пойманные корнуэльские пикси.       Симус Финниган не сдержался и так явно хихикнул, что даже Локхарт не принял его смешок за вопль ужаса.       — Что такое? — расплылся он в улыбке.       — Но… Но ведь они совсем… Не опасные, — выговорил сквозь смех Симус.       — Не скажите, — Локхарт покачал головой. — Их забавы могут быть чертовски неприятны.       Пикси были ярко-синие, ростом сантиметров двадцать, с заострёнными мордочками. Оказавшись после темноты на свету, они пронзительно заголосили, точно в класс ворвался полк трубачей, заметались по клетке, стали барабанить по жердям и корчить рожи, не то дразня зрителей, не то забавляя.       — А теперь посмотрим, — повысил голос Гилдерой Локхарт, — Как вы с ними справитесь! — и он открыл клетку.       Что тут началось! Точнее могло начаться… Не будь тут меня. Быстрыми и точными заклинаниями я сбивал тех, которые пытались приставать к детям. Но на этом всё. Кроме попыток домогаться до детей, несколько штук разбили окно, вылетев из класса. Остальные принялись крушить всё, что попадало в их проворные ручки, с яростью разъярённого носорога. Били пузырьки с чернилами и залили ими весь класс, рассыпали корзину с мусором, рвали в клочки книги и тетради (на творения Локхарта я закрывал глаза, от остальных отваживал чарами). Не прошло и пяти минут как весь класс сидел под столами. Я тоже. Что? Не испугался я, но не показывать же всем как я жую пикси! И вообще, эти мелкие тоже улизнули через окно, кто говорит иначе — лжёт!       — Ну же, смелее! Действуйте! Гоните их обратно в клетку! Это ведь всего лишь пикси! — кричал Локхарт.       Он засучил рукава, взмахнул волшебной палочкой и быстро произнёс:       — Пескипикси Пестерноми!       Его слова, однако, не укротили разбушевавшуюся нечисть. Один даже выхватил у него волшебную палочку и выбросил в окно. Локхарт охнул и нырнул под собственный стол. Очень вовремя — люстра не выдержала раскачивания и упала прямо на то место, где секунду назад стоял профессор.       Тут как раз прозвенел звонок, и весь класс ринулся к двери. В кабинете стало потише, Локхарт вылез из-под стола, увидел нашу неразлучную троицу, наблюдающую за представлением, готовую уже выскочить за дверь, и приказал:       — Прошу вас, друзья, загоните оставшихся пикси обратно в клетку.       Профессор резво пронёсся мимо нас и, выскочив из кабинета, захлопнул дверь.       — И ты после этого будешь ему верить?! — гневно воскликнул Рон, с возмущением глядя на Гермиону.       — Он просто хотел поместить нас в реальную жизненную обстановку… — неуверенно сказала Гермиона. Не раздумывая, она наложила заклинание заморозки на двух пикси и без труда отправила их в клетку. Я тем временем стал раскидывать парализующие чары направо и налево.       — По-твоему, это реальная жизненная обстановка? — сказал Гарри, недовольно глядя на маленького чертёнка, который плясал перед ним, высовывая язык. — Да Локхарт просто сам не знал, что с ними делать!       — Глупости, — сказала Гермиона. — Ты ведь читал его книги. Вспомни все те удивительные подвиги, которые он совершил.       — Это он только пишет, что совершил, — уточнил Рон.       — Ладно, ребят, давайте быстренько закончим здесь и пойдём, — сказал я, готовясь к неоднократному использованию заклятия Репаро.       — Хорошо! — воскликнули все разом, а продолжил один только Рон, осторожно наклонившись в мою сторону и начав шептать. — Льюис, я понимаю, что тебе было интересно их попробовать, но можешь делать это немного незаметней? — с намёком глянул он в сторону моего рта.       — Не понимаю о чём ты… — невозмутимо ответил я, заталкивая непослушное крыло пикси в рот до конца.              

***

             Тук-тук-тук!       — Да-да! Проходите! — послышался из-за двери жизнерадостный голос.       — Здравствуйте, профессор Локхарт, — дружелюбно сказал я, проходя в его кабинет.       — О! Мистер Льюис Лавгуд, я правильно помню? Рад вас видеть, пожалуйста, проходите. У вас есть какой-то вопрос по моим книгам? Судя по тесту, вы отлично с ними знакомы! — после сегодняшнего инцидента с пикси уверенности в нём не убавилось вообще ни капли.       — Касательно сегодняшнего дня, профессор… — начал я, подходя ближе к его столу и находясь под пристальным взором его портретов.       — Ох… Это… Ну… — с видимым смущением и неохотой пытался он придумать ответ.       — Можете не отвечать, профессор, — доброжелательным и доверительным голосом проговорил я, в останавливающем жесте подняв руки. — Вы выдающийся волшебник. Думать, что вы некомпетентны — верх глупости. Но все мы люди, и вы в том числе. Вы никогда ранее не занимались преподавательской деятельностью, так что вполне нормально, что вы слегка переволновались и сделали пару мелких ошибок. Вы волшебник больших талантов, поэтому я уверен, что скоро все смогут убедиться в том, что вы достойны своей славы, — подобострастно говорил я, глядя на блондинчика с восхищением.       — Ох… — с неловкостью в голосе протянул он. — Вы полностью меня раскрыли, мой юный друг. Раньше мне приходилось сражаться с чудовищами и разрушать проклятия, поэтому когда понадобилось кого-то учить, я… Растерялся. Вы полностью правы, мистер Льюис Лавгуд, — со слегка виноватой улыбкой склонил он голову.       — Профессор, зовите меня просто Льюис. Честно говоря… — нерешительно произнёс я, уставившись в пол, а щёки слегка покраснели якобы от смущения. — Я хотел поговорить о ваших книгах. Они невероятны! Правда! Но мне очень интересно услышать всё непосредственно от вас, да и некоторые детали мне было бы интересно уточнить… Ну… — я с неловкостью и неуверенностью почесал затылок. — Если вы не против, конечно же… Если вы заняты, то я не буду вас отвлекать, — уверенно произнёс я, показав ему решительный взгляд и уже готовясь развернуться и пойти на выход.       — Льюис! Мой юный друг! — несколько патетично воскликнул Гилдерой, подходя ко мне ближе и обхватив за плечи. — Будьте уверены — для моих фанатов у меня всегда есть время! Что касается конкретно вас… Вы можете навещать меня в любое свободное время, мой друг, — ободряюще улыбнувшись, произнёс он. — Кстати! Ко мне пришёл гость, а я до сих пор не предложил ему чаю. Это непорядок! — повернувшись к своим живым портретам, воскликнул Гилдерой, на что портреты важно покивали, уже предлагая на выбор различные сорта. — Ты ведь не откажешь мне в любезности разделить со мной несколько чашек чая? — снова повернувшись ко мне, задал он вопрос с жеманной улыбкой на лице.       — Конечно же! И я могу его сделать, если позволите, — неуверенно улыбнувшись, произнёс я.       — Вы же мой гость, Льюис! — патетично воскликнул Локхарт. — Как я могу позволить…       — Профессор… — со сталью в голосе перебил я его, отчего он даже слегка вздрогнул. — Вы очень выдающийся волшебник. Вы рассказываете нам невероятно прекрасные и интересные истории, — кивнул я в сторону его книг. — Более того — вы будете учить нас Защите от Тёмных Искусств. Позвольте мне сделать для вас хотя бы подобную мелочь.       — Ох… Ну если вы так настаиваете… — с довольным смущением пробормотал он. — Хорошо! Вот здесь… — он подошёл к одному из комодов и открыл его, показывая мне кучу баночек. — …Хранится моя коллекция чая. Выбирайте! — взмахнув рукой в сторону банок с сушёными травами, сказал он.       — Хм… Какой чай вы предпочитаете? — задумчиво рассматривая баночки, спросил я.       — Мне нравятся все сорта, кроме зелёного. Зелёный чай в моей коллекции тоже есть, но он представлен лишь в виде элементов коллекции.       — В таком случае я выберу фруктовый, если вы не против. Какой из сортов можете мне посоветовать?       — Хм… Пожалуй, гранатовый. Среди фруктовых он один из моих самых любимых. Нужная банка находится в углу.       — Ага, вижу, спасибо.       — К слову, я так и не поинтересовался, с какой из книг вы хотели бы начать, мой юный друг?       — Хм… Пожалуй, с произведения «Йоркширские йети», — задумчиво ответил я.       Пока шёл разговор, я уже насыпал в чайничек содержимое баночки и заливал горячей водой… Вместе с одним примечательным зельем. Лесть лестью, но более надёжные средства не помешают. К счастью, я заранее наложил на флакон Дезиллюминационные чары, поэтому стоящие чуть ли не везде портреты Локхарта его не видели, а само зелье сливалось с заливаемой в чайничек водой.       Хоть это зелье повышения доверия направлено на меня, поэтому именно на меня вообще не должно как-либо повлиять, но исключительно в рамках паранойи я заранее выпил противоядие.       — …Вот ваш чай, профессор.       — Благодарю! — лучезарно улыбнувшись, выразил он мне свою признательность, беря в руки чашку. — Хм? О! У тебя чудесно получается заваривать чай, Льюис, — с довольством в голосе произнёс он, сделав глоток.       — Спасибо, — благодарно улыбнулся я.       — Так, на чём я остановился?       — Вы говорили про…              

***

             Здравствуй, Том.       Приветствую, Льюис! Рад снова с тобой пообщаться.       Это взаимно. На этот раз я хотел сообщить, что нашёл подходящее место для тренировки убивающего заклятия. И сейчас я готов к отработке заклинания.       Ох, уже? Всего лишь чуть больше недели прошло.       Да, мне повезло. Ещё в прошлом году я узнал про некую комнату в школе, которая может предоставить всё, что пожелаешь. И вот я наконец её нашёл.       На восьмом этаже?       Да, ты слышал о ней от прошлых владельцев? Я назвал это место Выручай-Комнатой.       Весьма подходящее название… Эх… Жаль, что я не вспомнил про неё раньше, не пришлось бы впустую тратить время.       Не страшно. Не так уж и много времени прошло. Но давай оставим эти словесные кружева и перейдём наконец к заклинанию.       Хорошо. Формула заклинания — «Авада Кедавра». Палочкой нужно будет как бы нарисовать вот этот знак… — рядом с последними словами появился небольшой рисунок молнии, практически точь-в-точь такой же как у Гарри на лбу.       Прекрасно. Сейчас попробую воспользоваться. Я как раз взял для тренировки несколько пауков.       Подожди!       Что ещё?       Нужно дополнительное условие для применения этих чар. Я не сомневаюсь в твоих силах, но кроме большой магической мощи также необходимо искреннее желание убить.       Хм… Понял… Думаю, с желанием убить проблем не возникнет. Был опыт, да и есть кого вспомнить.       Хм? Расскажешь?       Да, конечно. Был у нас тут один профессор, раньше вёл Магловедение, а в прошлом году преподавал у нас ЗоТИ. Этот чёртов заика слишком часто лез туда, куда не следует. Он узнал много лишнего и мне пришлось от него избавиться.       Вот как… Понятно. Ладно, больше не буду тебя отвлекать.       Эх, Том… Знал бы ты кем был тот заика и кем он был одержим… Хотелось бы мне посмотреть на твою реакцию. Впрочем, сейчас это к делу не относится. Спустя всего неделю (ну ладно, чуть больше недели) с начала второго курса я уже начал изучать Аваду. Какой я нехороший маг!       Вытаскиваю из рюкзака несколько банок, в каждой из которых был паук. Открываю одну из них и, когда по руке начал взбираться членистоногий, применяю на него парализующие чары, тут же стряхивая эту противную тварь с руки.       — Ну что ж, попробуем… — направляю палочку на арахнида, представляю в голове образ Волан-де-Морта из фильмов. Бледная, безносая тварь. Сразу возникло жгучее желание убить. Молниеобразно взмахиваю палочкой и… — Авада Кедавра!       С кончика палочки срывается луч зелёного цвета, попадает в паука и… Ничего.       — Хм… Финита! — снимаю действие парализующего заклинания и всё ещё ничего. Не двигается паук. Подхожу ближе и использую известные диагностирующие чары. Мёртв. Сработало!       — Авада Кедавра!.. Авада Кедавра! — для проверки пробую заклинание ещё на двух пауках, на них уже не использовал парализующие чары. Работает. Прекрасно.       Подскакиваю к столу и начинаю вновь писать Тому:       Сработало! Заклинание работает!       Правда? Чудесно! Признаюсь честно, не ожидал, что ты окажешься настолько талантлив.       Если бы я даже этого сделать не смог, то путь к званию Великого Волшебника мне был бы закрыт. Ладно, заклинание можно считать освоенным, мой арсенал с этого момента стал ещё чуточку больше.       Что дальше думаешь делать?       Помимо дальнейших тренировок, у меня в планах использовать нашего нового преподавателя.       Интересно. Можно поподробней?       Как раз собирался рассказать. Хоть с начала учёбы и прошло мало времени, но я уже сейчас могу сказать, что наш преподаватель по ЗоТИ — полнейшая бездарность, которая ни черта не умеет и не знает. Просто жалкий писака с раздутой славой. Но он всё же входит в преподавательский состав, поэтому может быть полезен в поиске меча Гриффиндора. Нужно только найти на него рычаги давления. Достаточно весомые, чтобы он мне безоговорочно подчинялся. К счастью, для моих планов его некомпетентность является плюсом.       Вот как? Ты уверен в его навыках? Точнее в их отсутствии.       Абсолютно. Кроме самомнения в нём нет ничего выдающегося.       Тогда можно поступить несколько проще. Есть одно весьма… Интересное заклинание…       Так…       Подчиняющее заклятие «Империус».       Прекрасно! С этим заклятием мне будет намного проще привести свои планы в исполнение. Что нужно делать?       На самом деле оно весьма простое. Формула — «Империо», никаких вычурных движений делать не нужно, достаточно направить палочку на цель. И также, как и с Авадой, необходимо искреннее желание подчинить цель.       Понял. Сейчас попробую.       — Ну что, паучки, продолжим эксперименты? — с усмешкой на лице произнёс я, открывая очередную банку.       — Империо! — в голове за пару мгновений пронеслись образы тех людей, которые идеально подошли бы для выполнения моих планов, но которых нужно для этого подчинить.       По руке прошлась тёплая волна, вливающаяся в палочку, и после из палочки вырвался жёлтый дымок, устремившийся к пауку. Если я всё правильно понимаю, дымок этот видит лишь человек, использующий заклятие. Вскоре дымок втянулся в паука и он остановился на середине движения, прекратив бесконечно перебирать лапками.       — Подпрыгни… Крутись… Замри… Танцуй… Съешь свою левую переднюю лапку… Замри… Авада Кедавра! — все названные действия паук выполнял. Прекрасно. Просто чудесно! Развести Тома на эти заклятия оказалось куда проще, чем я ожидал.       Том…       Да, Льюис?       Это заклятие чудесно. Теперь мне не придётся ломать голову над тем, какой подход стоит использовать для подчинения Локхарта.       Это тот самый новенький учитель ЗоТИ?       Да, он самый. Спасибо тебе большое. Даже не знаю, что бы я без тебя делал.       Пустяки. Мы же друзья.       Верно, друзья.       Кстати, я тут кое-что вспомнил.       Что?       Помнишь мы общались по поводу артефактов основателей Хогвартса?       Да, конечно. Что именно ты вспомнил?       Не знаю насчёт других, но диадему Ровены Рейвенкло возможно получится найти в Выручай-Комнате.       Правда?! Ты уверен? Что именно мне нужно представить, чтобы попасть в нужную комнату?       Тебе нужно представить место, где можно что-то спрятать. Скорее всего именно там она и находится.       О, кажется я понял, о каком помещении ты говоришь… Придётся потратить много времени, чтобы найти её в том хламохранилище.       Неужели там правда настолько много всего?       Вещей хватит, чтобы заполнить стадион для квиддича, а то и несколько.       Ясно. Но всё же награда того стоит. Насколько мне известно, диадема может сделать тебя умнее. Сможешь проще учиться, лучше всё запоминать, мысли будут течь быстрее. Это правда того стоит.       Хм… Если она действительно имеет такие свойства, тогда ты прав, потраченное время будет пылью в сравнении с перспективной пользой. Ладно, сейчас уже весьма поздно, так что начну поиски с завтрашнего дня, а пока отправлюсь в гостиную своего факультета, скоро уже отбой.       Хорошо. В таком случае заранее желаю тебе добрых снов, Льюис.       Спасибо, Том.       Положив книгу в рюкзак, я насмешливо хмыкнул. Как это мило… Малыш Томми хочет помочь мне собрать артефакты основателей… Наверняка думает, что два крестража смогут подчинить меня быстрее, чем один. Хорошо, что я достаточно полно знаком с его личностью. Будь иначе, у меня бы не получилось к нынешнему моменту получить столько доверия. Или правильней это будет назвать покровительным снисхождением с попыткой взращивания и вербовки? Или может подготовка сосуда? Как скоро он попытается навести меня на мысль, что неплохо бы избавиться от одного шрамоголового парня? Жаль, что я не могу препарировать его разум и узнать ответы на эти вопросы.       Впрочем, не суть. Самое полезное я от него уже получил. Можно ещё попробовать Круциатус вытянуть, но не вижу смысла. Не особо то он и полезен. Товарищей и подчинённых я им точно не буду мотивировать, что касается врагов… Их я предпочитаю видеть мёртвыми, если они не играют никакой роли в моих планах или уже сыграли своё. Пытки — это не ко мне.       Осталось подождать и навести его на мысль, что неплохо бы привести меня в Тайную Комнату. Идея по реализации этого у меня уже есть, но для начала нужно выждать ещё какое-то время, а также сделать некоторые приготовления… Просто на всякий случай.       Пока размышлял о своих планах на огрызок Тёмного Лорда, я уже добрался до портрета Полной Дамы.       — Индюк, — сказал я, и дверь с дамой отворилась.       Зайдя в Общую гостиную, я заметил, что мои друзья ещё не спят и собрались около камина.       — Чем заняты? — спросил я подходя ближе.       — Льюис? Ты сегодня рано… — отметил Гарри, приветственно мне кивнув и снова повернувшись к камину. — Сегодня в камине появилась саламандра, так что я решил заняться яйцом огневицы, — объяснил он, подвинувшись немного в сторону и открывая мне вид на камин.       Мне открылось зрелище камина с горящими поленьями, в котором расположилась небольшая ящерка, имеющая шкуру с чешуйками алого цвета. Если правильно помню, цвет шкуры зависит от пламени, в котором родилась саламандра. Сейчас эта самая саламандра свернулась калачиком вокруг змеиного яйца и жевала перчик чили, которым её скорее всего накормили ребята.       — Здорово! — радостно произнёс я, радуясь за своего приятеля, у которого скоро будет новый питомец.       — Я уже даже придумал имя для змейки, — с небольшим самодовольством проговорил Поттер.       — И какое же?       — Игнис.       — Неплохо. Подходящее имя для существа, которые рождается в пламени, — одобрительно покивал я.       — Согласна, — поддержала меня Гермиона. — Мы уже попросили домовиков, чтобы они следили за саламандрой, чтобы она не убежала.       — А ещё попросили подкармливать её иногда перцем чили, — добавил Рон.       — И правильно сделали. Сколько нам придётся ждать вылупления? — поинтересовался я.       — Около недели. Скорее всего Игнис вылупится на следующих выходных, — сказала Гермиона.       — Понятно. В таком случае к тому времени я подготовлю некоторые косметические зелья.       — Зачем? — недоумённо спросил Гарри.       — Напоить Игнис, зачем же ещё? Чтобы по мере линьки цвет её шкурки менялся. Змея Гриффиндора должна быть в цветах Гриффиндора! — важно произнёс я. — Вы хоть представляете реакцию слизеринцев, когда они увидят у Гарри змею в наших цветах?       — Классная идея, — воодушевлённо заявили парни, предвкушающе потирая руки.       — Хаах… Мальчишки… — беспомощно простонала Гермиона, приложив ладонь к лицу.       — Ладно, это всё важно и весело, но думаю стоит отправится спать. Завтра у вас ещё урок с Локхартом, — напомнил я.       — Ууу… — с недовольством и раздражением протянули парни на мои слова. Гермиона недовольно насупилась. Она хоть и растеряла отчасти желание обожествлять Локхарта, но именно что отчасти. Впрочем, это только пока.       И вот так, с несколько меланхоличным настроением, мы пожелали друг другу сладких снов и отправились по кроватям.