Скромный метаморф

      — Ох, чёрт возьми… — протянул я, развалившись на диване в комнате отдыха.       — Что-то не так, мистер чемпион? — с издевательской ухмылкой на лице протянул Дима. Он по итогу оказался на последнем месте, сварив оборотное зелье.       — Дим, будь добр, иди к чёрту. Эти папарацци с журналюгами все соки из меня выпили, — раздражённо поморщился я.       На первом этаже гостиницы была толпа этих кровожадных тварей (вампиры в сравнении с ними просто душки). Понятия не имею сколько всего было сделано фотографий с золотым котлом, но точно не меньше сотни. А ещё куча вопросов обо мне, о моём мастерстве, о секретах успеха, о Чемпионате, что я чувствовал во время него, почему справлялся с испытаниями именно так, а не иначе… Жуть…       — Холосо, сто не саняла пелвое место… — с безмятежным лицом проговорила Йоко. Гордое третье место с приготовленной Амортенцией.       — Серьёзно? Настолько нет желания общаться с той толпой, что отдала бы первое место, если бы заняла его? — с интересом посмотрел на неё наш русский друг.       — Хай, — кивнула она.       — Я бы и сам с удовольствием отказался, будь такая возможность. Говорил же, я здесь исключительно ради ингредиентов и приготовления Жидкой Удачи. Спасибо, Йоко, — сказал я в конце девочке, подавшей мне чашку с чаем.       — Читер ты, Льюис. Тот ещё читер, так что не жалуйся, — с тяжёлым вздохом покачал головой Дмитрий, на что Аддаэ (как уже можно было понять, занявший второе место с напитком живой смерти) активно закивал головой, когда его сопровождающий закончил переводить. Кстати, не ожидал, что в этом времени уже существует слово «читер».       — Слушайте, помните как я рассказывал вам про Дары Магии? Не хотите вступить к нам? — поинтересовался я.       — Вот это нифига себе, — заявил Дима с удивлённо вытянувшимся лицом. — Чё, решил заграбастать крутых зельеваров?       — Да, — спокойно кивнул я, даже не думая скрывать свои намерения. — Вы же в любом случае планируете связать свою жизнь с зельеварением, верно? А раз так, то почему бы не пойти в одном направлении вместе?       — Как ты себе это представляешь? Мы же из разных стран, а я вообще из Африки. Не хотелось бы переезжать, у меня там близкие, — перевёл нам слова Аддаэ его сопровождающий.       — Есть у нас один островок, на котором будет располагаться главный штаб организации. Построим у вас точку сбыта продукции, там будет камин, подключённый к частной сети, благодаря ему сможете перемещаться к нам и обратно. С помощью чар Табу настроим кто может и не может пользоваться этим камином. Придётся, конечно, раскошелиться, чтобы протянуть ниточки нашей частной сети ко всем вам, но это ладно.       — К тому же это будут контакты с зарубежьем, что тоже несомненный плюс, — прокомментировал это Дима.       — Верно, — согласно кивнул я.       — А что насчёт условий труда? У меня так то планы были на будущее, так что если у вас условия будут хуже, то я откажусь. Без обид.       — Ну… Прям сходу я не смогу всё вспомнить… — задумчиво нахмурившись, я почесал затылок. — Давайте я вам почтой отправлю копии контрактов и Кодекса, когда вернусь к себе в Хогвартс. Вы их просмотрите, изучите, и после уже решите, соглашаться или нет. Вам осталось учиться ещё этот учебный год, времени на раздумья хватит, — сделал я предложения, обведя взглядом троицу.       — Хм… Ну а почему бы и нет, — пожав плечами, согласился Дмитрий.       Йоко молчаливо кивнула, а Аддаэ показал мне большой палец. Вот и отлично. Такие ценные кадры мне определённо пригодятся, так что очень надеюсь на то, что они согласятся. Если согласятся, то с их помощью будет проще открыть филиал в их странах (надеюсь), а если откажутся, то и пытаться не буду. Ради перспективных работников ещё можно постараться, а просто разбрасываться ресурсами нет смысла, лучше будем расширяться постепенно.       Турнир закончился вчера. Нам помогли вернуться в гостиницу и, поскольку был уже поздний вечер, церемонию награждения перенесли на сегодняшнее утро. Сейчас там внизу заканчивались всякие вежливые расшаркивания, после которых все будут собираться по домам.       Ну а пока они возились, мы с ребятами попивали чаёк с печеньками и делились историями своего маршрута. Йоко с Аддаэ очень забавно на меня пялились, когда Дима с жаром рассказывал им эпос про Льюиса и Дракона. В его интерпретации это было реально похоже на эпос, пафоса и эпичности было море. Было очень тяжело не засмеяться в некоторых особо ярких моментах. Тяжелей всего было на моменте, где дракон сомкнул на мне челюсти, а я с пафосным превозмоганием раскрыл его пасть и с «абсолютно пофигистичным лицом» заявил: «По твоему это укус? Вот это укус!» — и вцепился зубами в глотку дракону, порвав её на лоскутки.       Мои эмоции разделял сопровождающий Аддаэ (который так-то наблюдал за всем с ещё кучей зрителей), едва успевающий переводить слова Димы. Как он не засмеялся не знаю, но это стоило мужику огромных сил. Я, конечно, потом рассказал свою версию событий, когда была моя очередь, но впечатлились они всё равно сильно, особенно когда сопровождающий (блин, я ведь так и не узнал его имя) нашего африканского друга подтвердил мои слова.       После рассказа о прошедших испытаниях, мы обсуждали то, куда потратим награду. Да, помимо прочего, есть ещё и денюжки. Свою тысячу галеонов я раздал им троим. Они пытались отказаться, из-за чего мне пришлось задавить их аргументом в виде Даров Магии с их бюджетом. Да, это не личные деньги, но всё же. Всё же я мастер, само моё участие является нечестным, так что я должен был оставить им хотя бы такой утешительный приз. Иначе меня совесть сожрала бы с потрохами.       И вот как раз на обсуждении этих планов…       Хлоп       — Мы возвращаемся, — заявил мне Снейп, стоя в дверном проёме. Сказав это, он сразу ушёл.       — Ладно, пойду я. Удачи вам, ребят, ещё спишемся, — сказал я, вставая с дивана и пожимая руки троице новых знакомых.       Они тоже тепло со мной попрощались, и после этого я отправился на выход из комнаты отдыха, зашёл к себе за рюкзаком, а потом на первый этаж гостиницы. Там, у входных дверей меня ждал мой учитель.       — Я готов, — сказал я на его вопросительный взгляд и прикоснулся к стеклянному стержню, который мне протянул Снейп.       Несколько мгновений — и вот мы находимся у главного входа в Хогвартс. Зашли внутрь и дальше наши пути разошлись. Занятия уже закончились, так что на пути мне встречались ученики, некоторые из которых меня приветствовали, на что я кивал с доброжелательной улыбкой.       Путь мой лежал на второй этаж, а именно в кабинет МакГи. Никаких препятствий на пути, к счастью, не было. Пивза, который при виде меня с визгом улетел сквозь стену, я за препятствие не считаю.       Тук-тук-тук       Не дожидаясь ответа, захожу внутрь и тут же ловлю удивлённый и немного возмущённый взгляд декана моего факультета.       — Здравствуйте, профессор МакГонагалл. Извините за беспокойство, но мне нужно поговорить с директором Дамблдором. Чем скорее, тем лучше.       — Мистер Лавгуд… Директор предупредил меня, что вы, возможно, захотите поговорить по поводу Чемпионата. Сейчас он свободен, так что можете отправиться к нему прямо сейчас. Пароль: «шоколадные лягушки», — проговорила она и тут же вернулась к проверке работ.       — Спасибо, — благодарно кивнул я и вышел из кабинета.       «Ожидал, значит, да?» — подумал я, недовольно поджав губы, а руку засунул в карман мантии и сжал флакон с Феликсом. Единственное, что сейчас меня успокаивает.       Никаких препятствий на пути к директору не было, лишь очередные взаимные приветствия. Спокойно назвал пароль, поднялся наверх и зашёл в кабинет, а там.       — Здравствуйте, профессор… Дамблдор… — последнее слово я произнёс с напряжением, осознав открывшуюся картину.       Похоже, всё произошло так, как я опасался. Из фиолетового с золотым рукава выглядывала его правая рука, замотанная в плотный бинт. Не было видно ни единого куска кожи. Я начал внимательно осматривать помещение. Круглый кабинет выглядел точно так же, как и всегда: хрупкие серебряные приборы тихонь­ко жужжали и попыхивали на столиках с точеными ножками, портреты прежних директоров и дирек­трис дремали в своих рамах, и Фоукс, великолеп­ный феникс Дамблдора, сидел на жердочке у двери, с интересом поглядывая на меня блестящим глазом.       Я повернулся к выходу и вдруг увидел, что на одном из столиков с точёными ножками, среди хрупких сереб­ряных приборов лежит безобразное золотое кольцо с большим треснувшим чёрным камнем. И на камне этом был очень интересный узор. Да, всё же я был прав, он отправлялся за кольцом Гонтов.       Молча подошёл к столику, взял кольцо, и пошёл к Дамблдору, усевшись в гостевое кресло. С громким стуком положив кольцо на стол, я начал сверлить директора пристальным взглядом, пока он с безмятежным лицом наблюдал за моими действиями.       — Здравствуй, Льюис, — наконец сказал он, убедившись, что я обращаю на него внимание.       — Этого кольца раньше здесь не было. Оно сломано. На камне герб Певереллов, — проговорил я главные факты. — И ваша рука… — покосился я на перемотанную конечность. — Наверно проклятие какое-нибудь схлопотали? Сколько вам осталось? — с осуждающей язвительностью спросил я.       — Смею надеяться, что успею дожить до вашего выпуска, мистер Лавгуд, — мягко улыбнулся дед.       — Ничего не хотите мне рассказать, мистер Дамблдор? — тем же тоном спросил я, глядя на него с прищуром.       — Возможно. Но история не будет короткой. Чаю?       — Не откажусь…              

***

             Визиты в Азкабан к Морфину Гонту… Сколько их было? Немало. Воспоминания скрывались очень глубоко, и были сильно затёрты. Явно постарался волшебник, сведущий в делах разума. И среди известных Альбусу Дамблдору был только один такой — Том Марволо Реддл, с некоторых пор зовущий себя Волан-де-Мортом. Впрочем, в те времена он был куда более молод и куда менее опытен, так что наибольшую сложность доставило прошедшее время. Но вот оно, воспоминание, истинное воспоминание Морфина Гонта о встрече со своим племянником.       Тёмный и мрачный дом. В нём было три мрачные комнаты, в две из них можно было пройти через главную комнату, служившую сразу и кухней, и гостиной. Здесь было необычайно грязно: потолок покрывала плотная паутина, пол — глубоко въевшаяся сажа; на столе вперемешку с кучей немытых мисок и плошек валялись заплесневелые и гниющие объедки. Единственный свет создавала оплывшая свеча, стоявшая у ног мужчины, чьи волосы и борода отросли до такой длины, что ни глаз его, ни рта различить нельзя было. Мужчина сидел, обмякнув в засаленном кресле у очага, и можно было подумать, что он мёртв. Но тут кто-то громко постучал в дверь, мужчина дёрнулся, просыпаясь, и поднял правую руку с зажатой в ней волшебной палочкой и левую — с коротким ножом.       Дверь со скрипом отворилась. На пороге, держа перед собой старомодный фонарь, стоял подросток, которого Альбус узнал мгновенно: высокий, бледный, темноволосый и красивый — юный Том Реддл.       Его взгляд прошёлся по лачуге и остановился на сидевшем в кресле мужчине. Несколько секунд они вглядывались друг в друга, затем мужчина, покачиваясь, поднялся на ноги, отчего по полу с дребезгом и звоном покатились стоявшие у кресла бутылки.       — ТЫ! — взревел мужчина. — ТЫ!       И он, взмахнув ножом и волшебной палочкой, бросился на Реддла.       — Стой!       Реддл произнёс это на змеином языке. Раньше его понимание могло стать проблемой для Альбуса, но во время уничтожения крестража в медальоне Слизерина юный Лавгуд обучил старого волшебника этому трюку. Просто, буднично и быстро. Последнее заслуга самого Альбуса. Было бы стыдно носить титул великого волшебника, не получись у него освоить эту манипуляцию магией достаточно быстро. К тому-же, он способен разговаривать с русалками, что также облегчило изучение нового магического языка.       Но он отвлёкся. В ответ на шипение Реддла Морфин затормозил и врезался в стол — на пол посыпалась заросшая плесенью посуда. Повисло долгое молчание, гость и хозяин разглядывали друг друга. Нарушил молчание хозяин:       — Ты говоришь на нём?       — Да, я на нём говорю, — ответил Том. Он вступил в комнату, отпустив дверь, и та захлопнулась за ним. Реддл решительно не ведал страха перед собеседником, лицо его выражало лишь отвращение и разочарование. — Где Марволо? — спросил он на английском.       — Помер, — ответил Морфин Гонт. — Помер много годков назад, а то как же?       Реддл нахмурился.       — Кто же тогда ты?       — Морфин, кто же ещё? — пожав плечами, сказал мужчина.       — Сын Марволо? — с прищуром посмотрел на того Том.       — Ясное дело, сын, а… — Морфин отбросил волосы с грязной физиономии, чтобы получше вглядеться в Реддла, и Альбус увидел на пальце его правой руки то, что заставило сердце быстро забиться — кольцо с чёрным камнем. — А я тебя за магла принял, — Прошептал Морфин. — Здорово ты на того магла смахиваешь.       — Какого магла? — резко спросил Реддл.       — Маггла, в которого сестра моя втюрилась, он тут в большом доме при дороге живёт, — сказал Морфин и неожиданно сплюнул на пол между собой и гостем. — Ты на него здорово похож. На Реддла. Только он теперь постарше будет, нет? Постарше тебя, коли приглядеться…       Вид у Морфина был слегка пьяноватый, его пошатывало, чтобы удержаться на ногах, он цеплялся за край стола.       — Он, понимаешь, вернулся, — глупо прибавил Морфин.       Волан-де-Морт пристально глядел на Морфина, словно пытаясь оценить, на что тот способен. Затем он придвинулся поближе к Морфину и спросил:       — Значит, Реддл вернулся?       — Ага, бросил её, и правильно, гнида такая, мужа ей подавай! — сказал Морфин и снова сплюнул на пол. — Обобрала нас, понял, перед тем как сбежать! Где медальон-то, а, медальон Слизеринов, где он?       Том не ответил. Морфин снова распалился, взмахнул ножом и закричал:       — Осрамила нас, потаскушка! А ты-то кто таков, заявился сюда, с вопросами лезешь? Всё уж кончилось, нет, что ли?.. Всё кончилось…       Он глянул в сторону, покачнулся, а Волан-де-Морт шагнул вперёд. И едва он это сделал, как наступила неестественная тьма, поглотившая фонарь Волан-де-Морта, и свечу Морфина, поглотившая всё… Воспоминание закончилось.       Насколько знал Альбус из своего исследования, начиная с этого мгновения Морфин больше ничего не помнил. Проснувшись на следующее утро, он обнаружил, что валяется на полу, совсем один. А перстень Марволо исчез.       Тем временем по главной улице деревушки Литтл-Хэнглтон уже бежала служанка, крича, что в гостиной большого дома лежат три трупа: Том Реддл Старший, его мать и отец.       Власти маглов недоумевали, они и до сих пор не знают, отчего умерли Реддлы, — заклятие Авада Кедавра, как правило, никаких следов не оставляет… За одним исключением. С другой стороны, в Министерстве мгновенно поняли, что убийство совершено волшебником. Кроме того, там знали, что всего через долину от дома Реддлов проживает заклятый враг маглов, уже сидевший однажды в тюрьме за нападение на одного из убитых.       И потому Министерство вызвало Морфина. Допрашивать его, применять сыворотку правды или легилименцию не было никакой необходимости. Он сразу с гордостью признался в убийстве, сообщив подробности, которые мог знать лишь виновник этого преступления. Он рад, сказал Морфин, что перебил этих маглов, он много лет дожидался такой возможности. Морфин сдал свою волшебную палочку, и сразу стало ясно, что Реддлы убиты с её помощью. Затем он, не оказав сопротивления, позволил отправить себя в Азкабан. Только одно его и беспокоило — пропавший перстень отца. «Он убьёт меня, — снова и снова повторял своим тюремщикам Морфин. — Убьёт за то, что я потерял кольцо».       Да, Волан-де-Морт похитил палочку Морфина и воспользовался ею… С трудом, но Альбусу удалось извлечь из сознания мужчины настоящие воспоминания, а увидев их, он попытался добиться его освобождения из Азкабана. Однако пока Министерство не приняло окончательное решение.       Ну а пока необходимо найти где Том спрятал кольцо и определить, является ли оно крестражем, а также… Неважно. Остальное потом. Наиболее вероятные места содержания кольца — дом Гонтов и дом Реддлов. Именно эти места он обыщет первым делом.       Также, памятуя о походе за фальшивым крестражем, Альбус решил взять с собой помощника. Стоило бы взять Сириуса как уже более-менее посвящённого в тему крестражей, но у того сейчас дел и без этого предостаточно. На словах он наверняка будет готов хоть горы свернуть, чтобы избавиться от существа, нацелившегося на его крестника, но пусть лучше продолжает восстанавливаться. К тому же его импульсивность может оказаться губительной. Поэтому Альбус попросил о помощи в поиске и уничтожении мощного темномагического артефакта своего старого друга — мракоборца Аластора Моуди. Именно поэтому он сейчас находился рядом в пабом «Висельник» в деревушке Литтл-Хэнглтон.       — Сэр, у вас не найдётся пары фунтов на хлеб? — неожиданно раздался рядом с ним голос. На Альбуса с беспокойством смотрел молодой парень в потрёпанной одежде, держа руки в карманах и подрагивая от холода.       — Боюсь, что сегодня я не взял с собой фунты. Как насчёт пары лимонных долек? — мягко улыбнувшись, волшебник достал из кармана мантии небольшой пакетик с этими сладостями.       — Пароль верный, — сделав серьёзное лицо, сказал парень и достал из карманов руки. В одной руке была палочка, которой он тут же взмахнул, принимая привычный для себя облик.       Уже через секунду перед Альбусом стоял серьёзный мракоборец, бросающий в разные стороны опасливый взгляд одним глазом, тогда как другой, волшебный, бешено вращался во все стороны.       В результате многочисленных схваток с преступниками Моуди лишился ноги, части носа и глаза, а его лицо и руки оказались обезображены шрамами. Аластору приходится пользоваться протезом — деревянной когтистой лапой, заменяющей ему правую ногу. Его волшебный глаз, который он использует вместо утраченного, способен видеть позади себя, сквозь стены, предметы и двери, а также через мантию-невидимку. Волосы у Моуди серые, а голос каркающий.       Он обладает грубоватым нравом, осторожен, расчётлив, постоянно советует товарищам быть внимательнее. Пьёт только из своей фляжки и ест собственноручно приготовленную еду. Из-за волшебного глаза и подозрительности, граничащей с паранойей, получил прозвище «Грозный Глаз».       Несмотря на свой сложный характер (а может и благодаря ему) Моуди является высококвалифицированным мракоборцем, выдающимся дуэлянтом, имеет завидные для многих способности в области невербальной магии. Будучи мракоборцем, прекрасно разбирается не только в защите от тёмных искусств, но также в трансфигурации, зельеварении и травологии. С одинаковым успехом использует как волшебную палочку, так и посох, на который опирается при ходьбе.       Именно такую краткую характеристику Альбус мог дать своему другу.       — И всё же, не хочешь угоститься? — спросил его Дамблдор.       — Нет, — нервно мотнув головой из стороны в сторону, отказался мракоборец. Немного жаль, но вполне ожидаемо. — Я четыре раза сделал крюк, каждый раз меняя свою внешность, хвоста не обнаружил, но стоит быть осторожными. За тобой не следили? — с подозрительностью посмотрел Аластор куда-то за спину Альбусу, особенно пристальное внимание уделяя окнам и входной двери паба.       — Об этом можешь не волноваться, Аластор, — успокаивающим голосом произнёс Дамблдор.       — Хм… — с сомнением посмотрел на него Моуди. — Ладно, доверюсь тебе. Куда идти?       — Для начала отправимся туда, — кивнул Альбус в сторону холма.       — Идём, — коротко сказал Аластор и отправился в путь, пристально разглядывая всех встречных маглов, которые не обращали внимания на двух волшебников.       Путь был недолгим, и вскоре они приблизились к своей цели — большой дом с садом. Он возвышался на холме над деревней, окна его заколочены, с крыши осыпается черепица, а фасада почти не видно за буйно разросшимся плющом. Прекрасный когда-то особняк, самое величественное здание во всей округе, ныне прозябает в пустоте и заброшенности.       — Хм… Дом Реддлов, я так полагаю? — проговорил Аластор, пока они приближались к дому. — Читал я отчёты о том деле, — как и о всех делах в окрестностях Литтл-Хэнглтон (благо их было не слишком много), но эта деталь не была озвучена. Надо же ему знать о месте проведения операции. — Все трое убиты маглоненавистником Морфином Гонтом, который отбывает сейчас свой срок в Азкабане. Что он мог там оставить? — посмотрел мракоборец обоими глазами на Альбуса.       Несмотря на то, что многие зовут Аластора старым мракоборцем, но на деле это не совсем верно, застать те события у него не было шанса. Как мракоборец — да, он стар, и близится к концу карьеры, хотя с учётом его характера, на пенсию он вряд ли уйдёт. Если же говорить по факту, то сейчас он лишь в середине четвёртого десятка, из поколения, к которому относились родители Гарри.       — Не он, — отрицательно покачал головой Альбус. — Скорее тот, кто его подставил.       — Вскрылись новые обстоятельства дела? — вопросительно вскинул бровь Моуди.       — Можно и так сказать… Истинным виновником должен быть Том Реддл, если я не ошибаюсь, — коротко объяснил Альбус своему другу.       — Реддл… Волан-де-Морт значит, — прищурившись, прошептал себе под нос Моуди и новым взглядом посмотрел на дом Реддлов. Будто там находится главный штаб Пожирателей Смерти.       Почему Альбус решил в первую очередь обыскать именно дом Реддлов, а не лачугу Гонтов? Потому что её не обыскивали волшебники, в отличие жилища Морфина. Только обычные люди. А ещё дом большой, в нём более чем достаточно мест, чтобы спрятать маленькое колечко. Особенно с его (дома) дурной репутацией после смерти предков Тома по отцовской линии при якобы загадочных обстоятельствах. Кроме того, это место имеет некоторую значимость для Тома, пусть и в том смысле, что там жил его биологический отец.       Конечно, он вполне мог перенести предположительный крестраж в иное место, когда шумиха улеглась, но не стоит сбрасывать этот вариант со счетов. Проверка не помешает, именно поэтому они с Аластором сейчас приближались к проржавевшей ограде особняка.       — Палочки наизготовку! — заявил Аластор, с опаской используя сканирующие чары на ограду и, в частности, ворота. — Предлагаю считать, что за этой оградой находится сплошное поле ловушек, на каждом шагу можно получить проклятие. Действуем осторожно, прикрываем друг друга, общаемся только с помощью жестов. Не забываем про постоянную бдительность. Я пойду первым, если заметишь, что я могу коснуться ловушки, стреляй мне в конечность заклинанием. Физические травмы не так страшны как-то, что здесь мог заготовить Волан-де-Морт. Если все конечности выйдут из строя, придётся тебе, Альбус, продолжить путь без меня, я в это время вызову резервную группу поддержки…       — Аластор, это лишнее… — беспомощно проговорил Дамблдор, перебивая мракоборца.       — …Да, ты прав, — немного подумав, согласился Моуди. — Резервная группа может не справиться с находящимися здесь опасностями, поэтому я совершу срочный вызов основного состава…       — Аластор, не стоит, — сказал Альбус прежде, чем мракоборец успел продолжить. — Здесь не настолько опасно, как тебе кажется, — сказал он, и шагнул на территорию особняка.       — Альбус! — предостерегающе воскликнул за его спиной Грозный Глаз. — Хрм… Я буду тебя прикрывать… — неодобрительно посмотрев в спину Альбусу, сказал он, и начал следовать за своим товарищем, активно крутя волшебным глазом по всем сторонам и готовясь в любой момент воспользоваться чарами.       Путь к особняку прошёл спокойно. По мнению мракоборца слишком спокойно, отсутствие всяких каверзных ловушек и опасностей лишь повысило его паранойю. Именно по его настоянию волшебники вначале обошли дом по кругу и исследовали сад. Ничего, что могло бы хоть как-то относится к магии они не нашли. Пришлось немного задержаться, чтобы Альбус смог восстановить сад после очень тщательных и очень агрессивных поисков Моуди.       Дальше пошло исследование дома. Первый этаж. Все шкафы, ящики, тумбы. Пол со стенами не избежали участи быть разрушенными в поисках кольца или каких-то чар. Камины, их трубы и кладка. Все ёмкости, какие нашлись. Нашёлся подвал, который тоже был тщательно изучен. Сантехника не избежала участи быть исследованной. Книги тоже. Не было такого места, куда бы не заглянул мракоборец. Потом всё повторилось на втором и последующих этажах. Чердак с крышей тоже подверглись тщательному изучению. По итогу они нашли только кучу пыли, плесени и паутины. Альбус, которому сегодня приходилось очень много использовать заклинание Репаро, даже на секунду пожалел, что не взял с собой Сириуса вместо Моуди.       — Чисто, — заявил после полного исследования Аластор, уже с чуть меньшей опаской осматривающийся по сторонам.       — Верно, — с некоторой усталостью в голосе произнёс Дамблдор, с грустью глядя на маленький кусочек закатного Солнца на горизонте. А ведь они с Моуди встретились утром. Жаль, что ни кольца, ни подсказок о том, где оно может находиться, они не нашли       — Какова следующая точка обыска? — пристально посмотрел мракоборец на директора школы.       — Дом Гонтов.       — Принял, — кивнул Аластор и направился в нужную сторону.       Литтл-Хэнглтон — это деревушка, примостившаяся между двумя холмами. На одном находится до Реддлов, а дом Гонтов находился на склоне другого холма, куда вела одна-единственная просёлочная дорога. По обочинам в летнее время густо растёт жимолость и другие кустарники. Перед самым спуском в долину, где и раскинулась деревня, есть небольшой поворот вправо, который ведёт прямиком к дому Гонтов.       Успокоившаяся было после обследования дома Реддлов подозрительность мракоборца разгоралась с новой силой при приближении к их второй цели. Узкий проулок окаймлён запущенной изгородью. Тропинка к дому выложена камнем и извивается под ногами, словно змея. Ничего, кроме деревьев, впереди не видно. Дальше открывается рощица, в которой царит мрак и на редкость прохладно. Между плотно растущих деревьев с трудом различается какое-то строение. Это обветшалая хибарка, до окон заросшая мхом. Черепица с крыши давно осыпалась, в стенах дома есть несколько дыр. Вокруг растёт очень много крапивы, да такой высокой, что она доходит до грязных и Мерлин знает сколько лет немытых стёкол в крошечных рамах. Характерный признак того, что здесь живёт некто, имеющий отношение к магическому миру, — это мёртвая змея, прибитая к двери. Точнее остатки давно сгнившей змеи, от которой остался один лишь скелет, лишь чудом не упавший за эти годы с гвоздя.       Аластор приготовил палочку. Альбус в этот раз тоже приготовился, став куда серьёзнее, чем в доме Реддлов. Никаких заклинаний на местности или наружной части дома, к счастью, не было.       Скриииип       Дверь отворилась с очень громким скрипом, и от её движения скелет змеи упал с крючка. Посчитав это ловушкой, Аластор уничтожил скелет бедного животного заклинанием. Подсвечивая себе путь палочками, они вошли внутрь. Внутри было также уныло, минималистично и грязно, прямо как в просмотренных воспоминаниях. Нет, было даже хуже. Пыли было очень много, не меньше, чем в особняке Реддлов.       Здесь Альбус не считал паранойю своего друга лишней, ведь это не только место, связанное с Волан-де-Мортом, но и прибежище семьи Гонтов, которые славились своей отнюдь не положительной репутацией.       Каждый элемент мебели был разобран, пол тоже, очаг изучен, две комнаты. И вот, водя палочкой по воздуху в главном помещении, Альбус почувствовал какую-то реакцию, и она была… Сверху.       — Аластор, здесь что-то есть, — позвал Дамблдор мракоборца.       Не дожидаясь, он начал изучать это место, применяя различные чары и спустя несколько минут…       Пам       На пол лачуги упала маленькая коробочка, от которой двое волшебников отскочили в сторону. Ударившись о пол она раскрылась, и изнутри выкатилось кольцо. Такое же, какое Альбус видел в воспоминаниях.       Кольцо с чёрным камнем, на котором был изображён символ Даров Смерти. Раньше, во времена их общения с Грин-де-Вальдом, он не был так уж сильно заинтересован камнем, но после одного случая… Ариана… Как же ему хотелось вновь встретиться с сестрой. Просто увидеть в её глазах жизнь хотя бы на несколько жалких мгновений, достаточных, чтобы хотя бы извиниться и попрощаться с ней…       Рука сама собой, без участия разума, потянулась к кольцу. Оно было так близко, осталось только надеть его на палец, как…       — Альбус!       — Ах! — руку Дамблдора отбросило в сторону и по ней прокатилась сильная боль.       Не удержав равновесие, Альбус упал рядом с кольцом. Осознав произошедшее, он начал переводить взгляд с Аластора, с опаской направляющего палочку на кольцо, на это самое кольцо, потом на свою сломанную в районе запястья руку, и так по кругу. Около минуты понадобилось старому волшебнику, чтобы осознать происходящее, после чего он с опаской посмотрел на кольцо. Боль помогла, отрезвила.       Пока Моуди смотрел за кольцом, держась от него на расстоянии, Дамблдор поправил состояние своей руки с помощью чар. Повреждения всё ещё были, как и боль, но теперь они не будут мешать пользоваться рукой. Что ж… Стоит признать, хоть защита вокруг кольца оказалась на низком уровне (видно, что это очень ранняя работа Тома), но само кольцо оказалось весьма коварным. Похоже, оно пробуждает и усиливает лежащие в глубине сердца чувства.       — Альбус? — осторожно спросил Моуди, посмотрев на старика одним глазом, пока волшебный продолжал сверлить кольцо.       — Я уже в норме. Спасибо за беспокойство, Аластор, — благодарно кивнул мужчине Дамблдор, поднимаясь с пола.       — Не знаю, что это за дрянь, раз даже на тебя повлияло, но нам стоит вызвать ликвидаторов проклятий, также понадобятся защитные артефакты и зелья, — напряжённо произнёс мракоборец.       — Не нужно, у меня есть способ справиться с этим, — покачав головой, сказал Альбус.       Он начал использовать различные диагностические чары, определив, что кольцо действительно является крестражем. А с крестражами у него «разговор» короткий, поэтому Альбус достал из кармана сложенную распределяющую шляпу. Кольцо постигла та же участь, что и медальон. А после Дамблдор вернулся в Хогвартс и вскоре у него состоялся разговор с одним излишне деятельным студентом, который стал выпытывать у него детали этой ситуации. Конечно, он рассказал. Ровно столько сколько, необходимо, но не более. Некоторых деталей ему знать не стоит.              

***

             — Вот как… — проговорил я, пристально глядя на кольцо. — Минус один, получается? Прекрасно, — спокойно произнёс я.       Будто гора с плеч упала. Всё же этот старик не помрёт через год, а потому мне не придётся тратить Феликс, чтобы помочь ему избавиться от проклятья или хотя бы протянуть подольше. Скорее всего он мне не рассказал прямо-таки всех деталей, но, зная оригинальную историю, я в состоянии достроить недостающие фрагменты в своей голове. По крайней мере большую их часть.       — Почему не обратитесь к мадам Помфри, чтобы она полностью залечила вашу руку?       — Пусть это будет напоминанием о той ошибке, которую я едва не совершил.       — Хмф! И правильно, за глупость надо платить. Вы ещё легко отделались. Это же надо было додуматься, без всяких проверок, без каких-либо раздумий протянуть руки к хреновине, которая содержит кусок души волшебника, которого прозвали Тёмным Лордом! Чем вы только думали?! — всё же не удержал я эмоций, в порыве злости стукнув кулаком по столу.       — … — мягко улыбнувшись, Дамблдор развёл руками.       — Да я заметил, что не головой, — язвительно проговорил я, глядя на него с раздражением. — И чего вы так улыбаетесь? — одна только эта улыбка меня уже раздражает.       — Я просто рад, что ты так обо мне беспокоишься, мой мальчик, — с теплотой посмотрел на меня Альбус.       — Хмф! — раздражённо хмыкнув, я отвёл взгляд, а вся злость на безрассудность этого вроде бы умного, но иногда не очень, старика утихла.       — Ещё лимонных долек? — придвинул он ко мне вазочку со сладостями.       — … — закину в рот пять штук разом, я начал молча жевать, попивая чай. — Так это действительно воскрешающий камень? — спросил я, вновь обратив внимание на кольцо.       — Да, это правда он, — кивнул Альбус, с тоской посмотрев на камень. — Тебе интересно им воспользоваться, Льюис? — его взгляд вернулся ко мне, и в глаза горела искра любопытства.       — Хм… — так то можно было бы. Повидаться с матерью, например, но… Не знаю. Я, конечно, чувствую к ней привязанность, но я уже давно принял её смерть. Позволить увидеться с ней отцу? Не хотелось бы бередить старые раны. Мы сейчас счастливы, и, почему-то мне кажется, что она знает об этом. Не знаю почему. В общем… — Нет, не стоит. Лучше одолжите этот камушек Гарри как-нибудь в будущем. Выберите какое-нибудь подходящее время для этого. Надеюсь, хотя бы на это у вас хватит ума, — язвительно произнёс я, намекая на его глупость с кольцом.       — Всё же ты перенял от своего учителя не только навыки зельеварения, — со смирением в голосе покачал головой Альбус. О чём это он? — Но ты уверен? Тебе действительно это не интересно?       — Обойдусь как-нибудь. Хотя в будущем, возможно, попрошу его изучить. Мне, честно говоря, интереснее самому создать что-то подобное Дарам Смерти, — пожав плечами, сказал я. И палочка моя понемногу приближается к этому уровню, между прочим. Медленно, маленькими шажочками, и я понятия не имею насколько длинным этот путь будет, рано или поздно он будет пройден.       — Вот как? — с интересом и одобрением посмотрел на меня Дамблдор. — Тогда как волшебник и исследователь тайн магии могу пожелать тебе удачи.       — Спасибо, — благодарно кивнул я.       — Раз уж мы закончили говорить о крестраже, то, надеюсь, ты не против обсудить прошедший турнир по зельям?       — Да, конечно…