Скромный метаморф

      — Ребята, привет! - приветственно помахал я рукой своим друзьям.       В это дождливое утро я вместе с сестрой и отцом был на вокзале Кингс-Кросс. И сейчас как раз прибыло семейство семейство Уизли (все, кроме их отца и Перси), а также Гарри и Рон.       Я и сестра пошли вместе с золотой троицей первыми, болтая о всяком разном, парни в частности гадали о том, зачем могут понадобиться парадные мантии, которые были в списке обязательных предметов для школы в этом годы. Рон радостно рассказывал о том, что на имеющиеся сбережения смог купить нормальную парадную мантию, с содроганием вспоминая то, что предлагала взять его мать. Я покупать не стал, ибо могу сделать такую из своей плоти метаморфизмом. В очередной раз радуюсь тому, что стал осваивать этот навык.       «Хогвартс-Экспресс» — блестящий красный паровоз — выпускал клубы пара, в которых фигуры на плат­форме виделись смутными тенями. Короста у Рона в руках расшумелась, отвечая писком уханью множества сов через ту­ман. Луна убежала к своим подругам, заставив меня удручённо опустить плечи, а наш квартет пошёл искать свободные места и скоро мы погрузили свой багаж в купе в середине состава, потом вновь спрыгнули на платформу попро­щаться с миссис Уизли, Биллом, Чарли и моим отцом.       — Я, возможно, увижу вас раньше, чем вы думаете, — усмехнулся Чарли, обнимая Джинни на прощанье.       —Это как же? — мгновенно навострил уши Фред.       —Увидишь, — махнул рукой Чарли. — Только не го­вори Перси, что я упоминал об этом... Как-никак «закры­тая информация, пока Министерство не сочтёт нужным обнародовать её»... В конце концов...       — Да уж, хотел бы я вернуться в Хогвартс в этом году, — протянул Билл, засунув руки в карманы и с завистью погля­дывая на поезд.       —Почему? — в нетерпении закричал Джордж.       —У вас будет интересный год, — сказал Билл, сверк­нув глазами. — Прямо хоть бери отпуск да поезжай хоть чуть-чуть посмотреть...       — Посмотреть на что? — спросил Рон.       Глядя на это представление, папа таинственно усмехался, но, увидев мою понимающую улыбку, сделал непонимающий вид. В этот момент раздался свисток, и миссис Уизли подтолкнула нас к дверям вагона.       — Спасибо за то, что позволили нам погостить у вас, миссис Уизли, — сказала Гермиона, когда мы уже зашли внутрь, закрыли дверь и говорили, свесившись из окна.       — Да, спасибо вам за всё, миссис Уизли, — закивал Гарри. Да, кстати, как и в оригинале Гарри часть лета гостил у рыжиков. Сириусу нужно было подготовить какой-то сюрприз… Правда что за сюрприз мы всё ещё не в курсе, он либо не рассчитал сроки, либо вскроется этот сюрприз уже в Хогвартсе.       — О, я была только рада, мои дорогие, — ответила миссис Уизли. — Я бы пригласила вас и на Рождество... Но, думаю, вы все захотите остаться в Хогвартсе... По мно­гим причинам.       — Ма! — раздраженно воскликнул Рон. — Что такое вы втроём… - глянув на моего отца, он решил поправить себя. - Вчетвером знаете, чего мы не знаем? - на самом деле впятером, если считать ещё и меня.       — Полагаю, всё выяснится уже сегодня вечером, — улыбнулась миссис Уизли. — Это так интересно... И я рада, что они изменили правила...       — Какие правила? — завопили Гарри, Рон, Фред и Джордж одновременно.       — Уверена, профессор Дамблдор всё вам объяснит... Ведите себя хорошо, вы поняли меня? Ты понял, Фред? А ты, Джордж?       Но тут паровозные поршни и шатуны с громким шипением пришли в движение, и поезд не спеша тро­нулся.       — Скажите же нам, что такое происходит в Хогварт­се! — заорал из окна Фред, когда миссис Уизли, Билл, Чарли и мой отец начали медленно удаляться от нас. — Какие та­кие правила они изменили?!       Но миссис Уизли только улыбалась и махала вслед, и, прежде чем состав повернул, все наши провожающие транс­грессировали. Мы вернулись в купе. Дождь струями змеился по оконному стеклу, так что видно ничего не было.       — Интересно, что же такого будет в Хогвартсе? - задумчиво пробормотал Рон.       — Наверняка что-то интересное, - усмехнувшись, сказал я, собираясь заваривать чай.       — Хмф, с тобой каждый год становится интересным, так что в этом можно не сомневаться, - закатив глаза, высказался Гарри, на что рыжик и Гермиона согласно закивали.       — Даже спорить не буду, - с улыбкой сказал я, подняв руки в жесте капитуляции.       Чем дальше на север уходил поезд, тем сильней и сильней хлестал дождь. Небо было таким тёмным, а стёкла такими запотевшими, что среди дня горели лам­пы. По коридору забренчала обеденная тележка, и мы с Гарри взяли на всех большую пачку кексов в форме котлов.       Ближе к полудню к нам заглянул кое-кто из друзей — в том числе Симус Финниган, Дин Томас и Невилл Лонгботтом. Симус носил свою ирландс­кую розетку — её магическая сила заметно ослабела, и хотя она по-прежнему выкрикивала: «Трой! Маллет! Мо­ран!», но уже едва слышно. Примерно через полчаса или около того Гермиона, по горло насытившись бесконеч­ными разговорами о квиддиче, вновь углубилась в учеб­ник по волшебству для четвёртого курса.       Невилл с завистью слушал, как остальные заново пе­реживают события финала Чемпионата.       — Бабушка не захотела ехать, — убитым тоном про­изнес он. — Не стала покупать билеты. Странно, правда?       — Да уж, — признал Рон. — Взгляни-ка сюда, Невилл... Забравшись на багажную полку, он пошарил в чемо­дане и достал миниатюрную фигурку Виктора Крама.       — Ух ты, — восхитился Невилл, когда Рон поставил Крама на его пухлую ладонь.       — Я видел его так же близко, как тебя — мы же были в верхней ложе…       — Вы такие шумные, что даже из соседнего купе слышно. Привет, кстати, - внезапно раздался знакомый голос.       В дверях стоял Драко Малфой.       — Ага, привет, - поздоровался с ним кивком Рон наравне со всеми. - Мы тут Невиллу объясняем как проходил Чемпионат. Его бабушка не стала покупать билеты, вот он и не смог его посетить.       — Ммм… Понятно, - глаза Малфоя слегка загорелись (всё же он тоже любит квиддич), но тут же вернули серьёзность и он повернулся ко мне. - Собираешься участвовать, Льюис?       — Правила поменяли, - скромно улыбнувшись, ответил я. Остальные ребята в это время с видимым замешательством кидали на нас недоумённые взгляды.       — Пф! Будто бы ты не найдёшь способ пролезть туда! - закатив глаза, насмешливо высказался он.       — Какого высокого мнения ты о моих способностях… Впрочем, ты прав, планы такие есть.       — Так, стоп! - воскликнул Рон. - Вы о чём вообще?       — … - Малфой окинул присутствующих удивлённым взглядом и снова повернулся ко мне. - Они не знают?       — Взрослые решили сделать сюрприз, а я… У меня свои источники, - загадочно улыбнувшись, сказал я, а после обратился к ребятам, на лицах которых было написано требование ответов. - Речь о том, на что нам… Точнее вам намекали миссис Уизли и Чарли.       — Так ты всё это время знал и молчал? - возмущённо воскликнул рыжик.       — Так что же это будет? - а вот Гарри больше интереса проявил к самой загадке, а не факту сокрытия деталей.       — Ммм… Это… Сюрприз! - заявил я после драматической паузы.       Начались возмущённые и обиженные восклицания, за которыми с улыбками наблюдали я и Драко. Ушло минут пять, чтобы всех успокоить и они смирились с тем, что придётся ждать.       — Вообще я немного по другой причине зашёл. Хотел узнать когда ждать той волшебной жижи, благодаря которой так хорошо шли исследования, - снова заговорил Драко. - А то сейчас всё слишком… Уныло.       — Эта жижа называется Феликс Фелицис, оно же Жидкая Удача. Между прочим, крайне сложное в приготовлении и дорогое в вопросе ингредиентов зелье, - наставительным тоном проговорил я, нахмурившись на такое пренебрежительное отношение.       — Да-да, как скажешь, - безразлично помахал рукой слизеринец, отчего у меня глаз задёргался. - Так когда оно будет готово?       — Тц, - раздражённо цыкнул я. - Примерно в октябре оно закончит настаиваться.       — Понял, учту, - кивнул он. - В таком случае к тому времени приобретём партию Зелья Очищения.       — Что за Зелье Очищения? - поинтересовался Рон.       — Медицинское зелье, которое очищает организм человека от токсинов других зелий. Обычно используется колдомедиками в случаях, когда пациенту нужно принять много разных зелий. У нас ситуация несколько иная, Феликс Фелицис сам по себе очень токсичен, но нам в Дарах Магии приходится употреблять его регулярно, поэтому наличие таких зелий жизненно необходимо, - пояснил я.       — Между прочим, они довольно дорого обходятся, - с возмущённым фырком сказал Драко.       — Кстати, раз речь зашла о делах компании, - с хлопком закрыв книгу, заговорила Герми, глянув на Малфоя. - Сквозные зеркала уже настроены?       — О, нет, опять они о своих “Дарах Магии” заговорили… - обречённым тоном протянул Рон. Невилл при этом неловко отводил взгляд и краснел, ему были интересны обе темы.       — Вы точно также недавно говорили о своём квиддиче, - возмущённо фыркнув, отзеркалила моя помощница.       — … - Драко окинул не интересующихся ребят ироничным взглядом, так и говорящим “ничего то вы не понимаете в реальном бизнесе”. - Кхм… О зеркалах. Необходимое количество закуплено и настроено, осталось лишь сделать заключительную проверку работоспособности уже в Хогвартсе. Впрочем, я уверен в результате, так что связь с ребятами, которые теперь работают в штабе, будет без перебоев, - всё же ответил на вопрос Герми парень.       Да, некоторые члены моей организации в прошлом году закончили седьмой курс и больше не могли оставаться вести исследования в Хогвартсе и теперь будут делать это в штабе. И поскольку их пока слишком мало, нет смысла назначать им какой-то самостоятельный проект, чтобы они работали в отрыве от основной (на данный момент) части команды. Поэтому пока так.       — Чудесно, - довольно прищурившись, прокомментировал я это. - Кстати, мне недавно твой отец письмо присылал, спрашивал, не нужно ли нам ещё финансирование. Не знаешь, с чего такое участие в жизни нашей компании?       Да, некоторое время назад мы с процентами вернули все вложения Люциуса и отказались от дальнейших инвестиций, поскольку собственные заработки уже позволяют выйти на самообеспечение и оставаться в плюсе, и этот доход понемногу растёт. На очереди выплата Сириусу (он упорно отказывался от самой идеи того, что я должен вернуть ему вложенные в “Дары Магии” деньги) и Локхарту. Да, я не забыл про последнего, мы с ним иногда даже переписываемся, он неплохо устроился в качестве Обливиатора. Особенно он был рад, когда я выразил публичную благодарность всем, кто инвестировал в мою организация, пока она не встала на ноги, это неплохо так потешило тщеславие блондинчика и вызвало новую волну интереса к его книгам.       — Да ему просто понравилось получение тех денег обратно с процентами, - ответил на мой вопрос Драко.       — И что на этот счёт думаешь ты? - с интересом посмотрел я на парня.       — В дополнительном финансировании на данный момент нет необходимости, - сделав каменное лицо, заявил Малфой.       Я довольно улыбнулся такой реакции. Парень не хочет делиться с папкой деньгами организации, которая отчасти принадлежит и ему. В нём взросло неплохое такое чувство принадлежности “Дарам Магии”. Настолько сильное, что ресурсы организации он считает своими и отдавать их на сторону, пусть этой стороной и является родной отец, он не хочет. Это достаточно ярко демонстрирует насколько хорошо я смог наладить с ним отношения и снизить влияние Люциуса на него.       — Нет так нет, - пожав плечами, сказал я. - А как там Хагрид? Этим летом он снова должен был проходить курсы, но я за этим не особо следил. Как всё прошло?       — Успешно повышает свою квалификацию и как учитель, и как магозоолог. В последнем у него особо хорошие успехи, практическая часть у него и без того развита хорошо, поэтому теория ему даётся легко. Как учитель он всё ещё хуже остальных преподавателей Хогвартса, но будет получше Локхарта и Квиррелла… Наверное… - неуверенно закончил парень.       — Должен отметить, что кто угодно будет лучше Гилдероя как преподаватель, а в остальном… Трудно сравнивать, всё же ЗоТИ и УзМС слишком разные предметы. Тут уж нужно на практике проверять, - проговорил я, задумчиво почесав затылок.       — О, ну мы с Роном тогда точно сможем засвидетельствовать это, - вступил в разговор Гарри.       — Да, - согласно кивнул рыжик. - Мы как раз записаны на Уход за Магическими Существами, в отличие от вас.       — Прекрасно, тогда с вас отчёт объёмом в десять футов текста о росте преподавательских навыков Хагрида, - благодарно кивнув, сказал я на полном серьёзе.       — Эм… - синхронно протянула эта пара фанатов квиддича, паникующе бегая глазами по купе.       — Шутка, - улыбнувшись, сказал я, отчего они облегчённо вздохнули, а все остальные в купе засмеялись над тем, какие лица скорчила эта парочка.              

***

             Лишь только двери поезда отворились, в небе грянул гром. Выходя из вагона, Гермиона завернула Живоглота в мантию. Гарри повторил её трюк, но уже с клеткой, в которой сидела Букля. Его змейка Игнис находилась под рукавом, обернувшись вокруг запястья. Ливень был так силён, что мы склонили головы и зажмурились — струи стояли стеной и били с таким неистовством, будто над головами кто-то непре­рывно опрокидывал бессчётное количество вёдер с ле­дяной водой.       — Эгей, Хагрид! — закричал Гарри, завидев гигантс­кий силуэт в дальнем конце платформы.       —Вы как, в порядке, ребята? — прогудел Хагрид в от­вет, приветственно махая. — Увидимся... Ну… На банкете… Если мы не того, не потонем!       По традиции Хагрид переправлял первогодков в за­мок по воде — через озеро.       — О-о-о, и думать не хочу, каково это — пересекать озеро в такую погоду, — поёживаясь, произнесла Герми­она.       — Не волнуйся так, Хагриду ведь сейчас можно колдовать, так что этот ливень не доставит никому из них серьёзных неудобств, - прокомментировал я её заявление.       Возле станции их поджидала сотня карет с фестралами, в одну из которых мы с превеликим удовольствием забрались. Дверь с треском захлопнулась, и несколькими минутами позже длинная вереница карет, грохоча и разбрызгивая грязь, покатила по дороге к замку Хогвартс.       Рискованно кренясь под резкими порывами ветра, кареты миновали ворота со статуями крылатых вепрей по бокам и заскрипели по длинной дороге к вершине холма. В окно Гарри видел всё ближе и ближе надвигаю­щийся замок, множество его освещённых окон расплы­вались и мерцали за плотной завесой дождя. Когда наша карета остановилась перед громадными парадными две­рями резного дуба наверху каменной лестницы, небо перечеркнула вспышка молнии. Те, кто оказались впере­ди, уже торопились забежать в замок. Мы спрыгнули на землю и тоже помчались по ступеням, переведя дух лишь под сводами освещённого факелами холла с его величественной мраморной лест­ницей.       — Вот это да! — Рон потряс мокрой головой — вода лила с него в три ручья. — Если это продлится, того и гля­ди озеро выйдет из берегов. Я вымок-АХ, черт!       Тяжелый, красный, полный воды шар упал с потолка прямо на голову Рону и лопнул. Промокший и бессвязно ругающийся Рон шарахнулся в сторону, толкнув в бок Гарри, и тут как раз упала вторая водяная бомба — едва не зацепив Гермиону, которую я потянул в сторону. Я поднял голову вверх и увидел парившего футах в двадцати над нами полтергейста Пивза — маленького человечка в шляпе колокольчиком и оранжевом галстуке-бабочке. Его ши­рокая злобная физиономия была искажена от напряже­ния — он снова прицеливался… Пока не заметил мой взгляд. Я улыбнулся. Мило и с самой капелькой гастрономического интереса. Пивз сглотнул и уплыл куда-то вверх сквозь потолок.       Мы воспользовались палочками, чтобы избавиться от влаги и грязи. Вскоре профессор МакГонагалл стремительно вышла в холл из Большого зала и повела нас туда.       Большой зал был, как всегда, великолепен и подготов­лен для традиционного банкета по случаю начала семе­стра. Золотые кубки и тарелки мерцали в свете тысяч све­чей, плавающих в воздухе над приборами. За четырьмя длинными столами факультетов расселись студенты, оживленно переговариваясь.       Пока мы с ворчанием обсуждали отвратительную погоду, рядом с нами за столом раздался слабый и дрожащий от волнения голос:       — Эгей, ребята!       Это был Колин Криви, уже третьекурсник, для которого Гарри был чем-то вроде героя, а я фактически боссом.       — Привет, Колин, — настороженно отозвался Гарри. Этот восторженный почитатель всегда доставлял ему немало хлопот.       — Вы себе не представляете! Поступает мой брат! Мой брат Дэннис!       —Э-э-э... Ну... Это хорошо, — пробормотал Гарри.       —Он так волнуется! — Колин едва не подпрыгивал на месте. — Надеюсь, он попадет в Гриффиндор! Скрес­ти пальцы на счастье, а, Гарри?       — М-м-м... Хорошо, ладно, — согласился Гарри.       — Эй, Гарри, Рон, Гермиона, посмотрите на преподавательский стол… - ошеломлённым голосом пробормотал я, глядя на вполне конкретную личность.       Там была пара пустых мест. Ясное дело, они принадлежали Хагриду, который вместе с первокурсниками сейчас боролся со штормом на пути через озеро, а МакГи, по всей вероятности, руководила уборкой в холле. Привлекло моё внимание место, которое раньше занимал Люпин.       — Я сплю? Кто-нибудь, ущипните меня… - пробормотал Рон. - Ай! Да я же не серьёзно, Гарри!       — Кажется, вот какой сюрприз он готовил, Гарри… - задумчиво проговорила Герми.       — Сириус… Бродяга теперь будет преподавать нам ЗоТИ, - с удивлением и одновременно радостью смотря на ухмыляющегося и махающего нам рукой Блэка, сказал Поттер.       — Это… Здорово… - пробормотал я с улыбкой на лице.       А вот внутренне я рвал на себе волосы от досады. Поскольку на особняке Блэков висит Фиделиус, подменить Сириуса, как в каноне это сделали с Аластором, не могли. Но на всякий случай я проверю его позднее с помощью Карты Уизли и буду следить, не пьёт ли он излишне часто жидкость неизвестного происхождения, которая по факту окажется оборотным.       Эх… Проблемно… Я теперь понятия не имею как будет действовать Волан-де-Морт со своей шайкой прихлебателей. Чёрт… Мне нужно, чтобы кубок стал порталом на кладбище Литтл-Хэнглтона. Чтобы Волди в нужное время оказался там вместе со своей змеёй, где я их прикончу… И теперь я понятия не имею кто станет его кротом. И будет ли он вообще в Хогвартсе, ибо чёрт знает какой способ он выберет в этот раз.       Так, ладно, хватит паниковать. У меня имеются магические глаза, с ними будет несложно проверить всех, кто находится в Хогвартсе, на предмет подмены. Но начну всё же с карты и попытки почувствовать запах оборотного зелья, ведь я всё ещё не могу слишком долго пользоваться теми глазами. Если никого не найду, то следующее идеальное время для внедрения своего человека в школу будет во время прибытия других школ-участниц Турнира. Тогда мне придётся быть особенно внимательным.       Блин, и почему я не подумал о возможности подобного!? Чёртов эффект бабочки… Мне стоило больше задумываться о последствиях своих действий, о изменениях, которые будут нарастать как снежный ком. В оригинале Сириус в это время считался опасным преступником, но сейчас он законопослушный гражданин, а учитывая его привязанность к Гарри, было очевидно, что он захочет больше времени проводить с ним. И поскольку он достаточно хороший волшебник, получить эту должность ему было не трудно, ну а Моуди… А что Моуди? Он наверняка выполняет задачи Ордена Феникса, который возродился, но пока открыто о себе не заявляет.       Вынырнув из своих мыслей, я присоединился к обсуждению того, что Сириус стал преподавателем ЗоТИ. Так мы и болтали, пока двери Большого зала не отворились. Про­фессор МакГонагалл провела длинную цепочку перво­годков на возвышенную часть зала.       Профессор МакГонагалл выставила перед первокур­сниками трёхногую табуретку и водрузила на неё нео­бычайно старую, грязную, заплатанную Волшебную шля­пу. К ней были прикованы взгляды всего зала. В наступив­шем молчании у самых её полей открылась широкая щель наподобие рта, и Шляпа запела:              Наверно, тыщу лет назад, в иные времена,       Была я молода, недавно сшита,       Здесь правили волшебники — четыре колдуна,       Их имена и ныне знамениты.       И первый — Годрик Гриффиндор, отчаянный храбрец,       Хозяин дикой северной равнины,       Ровена Рейвенкло, ума и чести образец,       Волшебница из солнечной долины,       Малютка Хельга Хаффлпафф была их всех добрей,       Её взрастила сонная лощина       И не было коварней, хитроумней и сильней       Владыки топей — Салли Слизерина.       У них была идея, план, мечта, в конце концов       Без всякого подвоха и злодейства       Собрать со всей Британии талантливых юнцов,       Способных к колдовству и чародейству.       И воспитать учеников на свой особый лад —       Своей закваски, своего помола,       Вот так был создан Хогвартс тышу лет тому назад,       Так начиналась хогвартская школа.       И каждый тщательно себе студентов отбирал       Не по заслугам, росту и фигуре,       А по душевным свойствам и разумности начал,       Которые ценил в людской натуре.       Набрал отважных Гриффиндор, не трусивших в беде,       Для Рейвенкло — умнейшие пристрастье,       Для Хельги Хаффлпафф — упорные в труде,       Для Слизерина — амбициозные ребята.       Всё шло прекрасно, только стал их всех вопрос терзать,       Покоя не давать авторитетам —       Вот мы умрем, и что ж — кому тогда распределять       Учеников по нашим факультетам?       Но с буйной головы меня сорвал тут Гриффиндор,       Настал мой час, и я в игру вступила.       «Доверим ей, — сказал он, — наши взгляды на отбор,       Ей не страшны ни время, ни могила!»       Четыре Основателя процесс произвели,       Я толком ничего не ощутила,       Всего два взмаха палочкой, и вот в меня вошли       Их разум и магическая сила.       Теперь, дружок, хочу, чтоб глубже ты меня надел,       Я всё увижу, мне не ошибиться,       Насколько ты трудолюбив, хитёр, умён и смел,       И я отвечу, где тебе учиться!              Когда Волшебная шляпа закончила петь, весь Боль­шой холл загремел аплодисментами. Хм… По-моему в оригинальной истории она не столь мягко выражалась, говоря о слизеринцах. Можно ли это считать моей заслугой, в том плане, что отношения между факультетами сейчас куда теплее? Хороший вопрос.       Тем временем профессор МакГонагалл уже разворачивала длинный свиток пергамента.       — Когда я назову ваше имя, вы надеваете Шляпу и са­дитесь на табурет, — обратилась она к новичкам. — Ког­да Шляпа назовёт ваш факультет, вы встаёте и идёте за соответствующий стол.       —Акерли, Стюарт!       Вперёд выступил мальчик, явственно дрожащий с го­ловы до пят, взял Волшебную шляпу, надел и сел на табу­ретку.       — Рейвенкло! — объявила Шляпа.       Началось распределение.       …       И, наконец, на «Уитби, Кевин!» («Хаффлпафф!») рас­пределение завершилось. Профессор МакГонагалл унес­ла и Шляпу, и табуретку.       — Самое время, — пробурчал Рон, схватив нож и вил­ку и с нетерпением уставившись в золотую тарелку.       Поднялся профессор Дамблдор. Он улыбнулся всем студентам, приветственно раскинув руки.       — Скажу вам только одно, — произнес он, и его звуч­ный голос эхом прокатился по всему залу. — Ешьте.       — Верно, верно! — с неподдельным чувством закри­чали Рон и Гарри, я молчал, но важно закивал, и в это время стоявшие перед нами блюда волшебным образом наполнились.       — Друзья, всем приятного чревоугодия! - объявил я и приступил к трапезе.       Через какое-то время, когда были уничтожены пироги и прочие десерты, появившиеся последними, а со вновь заблес­тевших тарелок пропали последние крошки, Альбус Дам­блдор снова поднялся со своего места. Гудение разгово­ров, наполнявшее Большой зал, сразу же прекратилось, так что стало слышно лишь завывание ветра и стук дож­дя.       — Итак, — заговорил, улыбаясь, Дамблдор. — Те­перь, когда мы все наелись и напились, я должен ещё раз по­просить вашего внимания, чтобы сделать несколько объявлений. Во-первых, позвольте представить вам нового преподавателя Защиты от Тёмных Искусств - Профессор Блэк, - на этих словах Сириус приподнялся со своего места и с улыбкой на лице помахал рукой ученикам. - Далее, мистер Филч, наш завхоз, просил меня поставить вас в известность, что список предметов, запрещённых в стенах замка, в этом году расширен и теперь включает в себя Визжащие игрушки йо-йо, Клыкастые фрисби и Безостановочно-расшибальные бумеранги. Полный список состоит из четырёхсот тридцати семи пунктов, и с ним можно ознакомить­ся в кабинете мистера Филча, если, конечно, кто-то пожелает.       Едва заметно усмехнувшись в усы, Дамблдор продол­жил:       — Как и всегда, мне хотелось бы напомнить, что Зап­ретный лес является для студентов запретной террито­рией, равно как и деревня Хогсмид — её не разрешается посещать тем, кто младше третьего курса. Также для меня является неприятной обязанностью сообщить вам, что межфакультетского чемпионата по квиддичу в этом году не будет.       — Что? — ахнул Гарри. Он оглянулся на Фреда и Джор­джа, своих товарищей по команде. Те беззвучно разину­ли рты, уставившись на Дамблдора и, похоже, онемев от шока.       — Это связано с событиями, которые должны начать­ся в октябре и продолжатся весь учебный год — они потребуют от преподавателей всего их времени и энер­гии, но уверен, что вам это доставит истинное наслаж­дение. С большим удовольствием объявляю, что в этом году в Хогвартсе… Состоится Турнир Трёх Волшебников!       — ВЫ ШУТИТЕ! — спустя несколько секунд оторопело произнес Фред Уизли во весь голос, неожиданно разрядив то напряжение, ко­торое охватило зал после заявления Дамблдора.       Все засмеялись, и даже Дамблдор понимающе хмык­нул.       — Я вовсе не шучу, мистер Уизли, — сказал он. — Хотя, если уж вы заговорили на эту тему я этим летом слышал анекдот... Словом, заходят однажды в бар тролль, ведьма и лепрекон...       Профессор МакГонагалл многозначительно кашля­нула.       — Э-э-э... Но, возможно, сейчас не время... Н-да... — Дам­блдор почесал кустистую бровь. — Так о чем бишь я? Ах да, Турнир Трёх Волшебников. Я думаю, некоторые из вас не имеют представления о том, что это за Турнир, а те, кто знают, надеюсь, простят меня за разъяснения, и пока могут занять своё внимание чем-нибудь другим. Итак, Турнир Трёх Волшебников был основан при­мерно семьсот лет назад как товарищеское соревнова­ние между тремя крупнейшими европейскими школами волшебства — Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. Каждую школу представлял выбранный чемпион, и эти три чемпиона состязались в трёх магических зада­ниях. Школы постановили проводить Турнир каждые пять лет, и было общепризнано, что это наилучший путь налаживания дружеских связей между колдовской моло­дежью разных национальностей — и так шло до тех пор, пока число жертв на этих соревнованиях не возросло настолько, что Турнир пришлось прекратить.       — Жертв? — тихо переспросила Гермиона, встревоженно осматриваясь, но большинство студентов в зале и не думали разделить её беспокойство, многие шёпотом переговаривались.       — За минувшие века было предпринято несколько попыток возродить Турнир, — продолжал Дамблдор, — но ни одну из них нельзя назвать удачной. Тем не менее, наши Департаменты магического сотрудничества и ма­гических игр и спорта пришли к выводу, что пришло вре­мя попробовать ещё раз. Всё лето мы упорно трудились над тем, чтобы в этот раз обеспечить условия, при кото­рых ни один из чемпионов не подвергся бы смертель­ной опасности. Главы Шармбатона и Дурмстранга прибудут с оконча­тельными списками претендентов в октябре, и выборы чемпионов будут проходить на День Всех Святых. Бес­пристрастный судья решит, кто из студентов наиболее достоин соревноваться за Кубок Трёх Волшебников, честь своей школы и персональный приз в тысячу галле­онов.       — Я хочу в этом участвовать! — прошипел на весь стол Фред Уизли — его лицо разгорелось энтузиазмом от пер­спектив. Он оказался далеко не единственным, кто, судя по всему, представил себя в роли хогвартского чемпиона.       — Я знаю, что каждый из вас горит желанием завое­вать для Хогвартса Кубок Трёх Волшебников, однако Гла­вы участвующих школ совместно с Министерством ма­гии договорились о возрастном ограничении для пре­тендентов этого года. Лишь студенты в возрасте — я под­черкиваю это — семнадцати лет и старше получат раз­решение выдвинуть свои кадидатуры на обсуждение. Это, — Дамблдор слегка повысил голос, поскольку после таких слов поднялся возмущённый ропот — близнецы Уизли, например, сразу рассвирепели, — признано не­обходимой мерой, поскольку задания Турнира по-прежнему остаются трудными и опасными, какие бы предо­сторожности мы ни предпринимали, и весьма малове­роятно, чтобы студенты младше шестого и седьмого курсов сумели справиться с ними. Я лично прослежу за тем, чтобы никто из студентов моложе положенного возрас­та при помощи какого-нибудь трюка не подсунул наше­му независимому судье свою кандидатуру для выборов чемпиона. — Его лучистые голубые глаза вспыхнули, скользнув по непокорным физиономиям Фреда и Джор­джа.       — Поэтому настоятельно прошу — не тратьте понап­расну время на выдвижение самих себя, если вам ещё нет семнадцати, - продолжил директор. - Делегации из Шармбатона и Дурмстранга появят­ся здесь в октябре и пробудут с нами большую часть этого года. Не сомневаюсь, что вы будете исключитель­но любезны с нашими зарубежными гостями всё то время, что они проведут у нас и что от души поддержите хогвартского чемпиона, когда он или она будет выбран. А теперь — уже поздно, и я понимаю, насколь­ко для вас всех важно явиться на завтрашние уроки бодрыми и отдохнувшими. Пора спать! Не теряйте вре­мени!       Закончив говорить, Дамблдор сел на место. С громким шумом и стуком ученики поднялись на ноги и толпой хлынули к дверям в холл. Мы не стали исключением, и по пути близнецы занялись обсуждением тех мер, кото­рые может употребить Дамблдор, чтобы не допустить к Турниру тех, кому меньше семнадцати.       — А кто этот беспристрастный судья, что будет ре­шать, кому быть чемпионом? — спросил Гарри.       — Кубок Огня, особый артефакт. Больше не спрашивайте, я и сам не слишком много о нём знаю, - ответил я на вопрос.       — Льюис, когда ты в Хогвартс-Экспрессе разговаривал с Драко, ты говорил о том, что планируешь попробовать. Там ведь люди гибли, учти! - с беспокойством напом­нила Гермиона, когда мы прошли через дверь, скрытую гобеленом и начали подниматься по другой, более узкой лестнице.       — О, точно! Я и забыл, что Льюис планировал участвовать! - с осознанием хлопнул себя по лбу Рон.       — Ты что, совсем не беспокоишься? - с нарастающим возмущением спросила девочка.       — Гермиона, речь идёт о человеке, который съел дементора. Заживо, - с неким философским спокойствием проговорил Гарри. - Ты действительно думаешь, что это за него нужно беспокоится, а не за тех, кто попадётся ему на турнире?       — Эм… - с видимым замешательством протянула Гермиона, задумчиво нахмурившись. - Хаах… Я бы хотела возразить, но…       — Но Гарри прав! - хором заявили близнецы.       — К тому же… - продолжил один Фред, - Дамблдор ведь говорил, что турнир изменили, чтобы он был не настолько опасен. Да хоть бы и так - что за удовольствие без элемента риска? Эй, Рон, а что, если мы и впрямь отыщем способ, как обойти Дамблдора? Мы участвуем, представ­ляешь?       — А ты как думаешь? — спросил Рон у Гарри. — Было бы круто принять участие, верно? Но боюсь, они могут захотеть кого-нибудь постарше...       — Вот я точно не участвую, — раздался позади Фреда и Джорджа унылый голос Невилла. — Наверное, моя ба­бушка хотела бы, чтобы я попытался — она беспрерыв­но толкует о том, как я должен поддерживать фамильную честь, и мне просто придётся... Ой!...       Нога Невилла провалилась прямо сквозь ступеньку на середине лестницы — в Хогвартсе было полным-полно лестниц с подобными фокусами, у старшекурсников уже выработалась привычка перепрыгивать такие сюрпри­зы, но плохая память Невилла была знаменита на всю школу. Гарри с Роном подхватили его под руки и выта­щили, в то время как рыцарские доспехи на верхней пло­щадке заскрипели и залязгали, заливаясь хриплым сме­хом.       — Вы учтите, я и металл могу спокойно есть, — заинтересованно глядя на доспехи, сказал я, проходя мимо. Их забрала тут же сами собой захлопнулись.       Наконец мы дошли до входа в гриффиндорскую башню, загороженную большим портретом Полной Дамы в ро­зовом шёлковом платье.       — Пароль? — потребовала она, как только мы при­близились.       — Чепуха, — отозвался Джордж. — Мне староста вни­зу сказал.       Портрет развернулся, открыв проём в стене, в кото­рый и пробралась вся компания. Круглая общая гости­ная была согрета огнем, потрескивающим в камине, кру­гом стояли мягкие кресла и столы. Гермиона пожелала нам спокойной ночи, после чего удалилась в спальню девочек.       Мы же с парнями поднялись по последней, винто­вой лестнице и наконец попали в собственную спальню, расположенную на самом верху башни. У стен стояли шесть кроватей с тёмно-красными пологами, и у каждой в ногах — чемодан владельца. Дин и Симус уже легли спать; Симус приколол свою ирландскую розетку в изго­ловье, а Дин прикрепил плакат с Виктором Крамом над столиком у кровати. Прежний плакат с футбольной ко­мандой Вест Хэм теперь висел рядом.       — Бред какой-то, — со вздохом покачал головой Рон, посмотрев на совершенно неподвижных игроков.       Гарри, Рон и Невилл надели пижамы и забра­лись в кровати. Кто-то — без сомнения, домовой эльф — положил грелки между простынями. Было очень здоро­во лежать в теплой постели и слушать, как снаружи бес­нуется буря. Какое-то время понаблюдав за происходящим за окном, я тоже лёг в постель и, пожелав парням доброй ночи, заснул.