Проводница

      «Больно», — пронеслось в голове Синь Цю, — «очень больно». Всё кружилось и звенело: мир превращался в мешанину из красок и звуков. Каждый вдох давался с трудом.       Люмин выглядела так, будто паникует. Синь Цю подумал, что ему, должно быть, показалось: она же всегда держала себя в руках. Что так напугало её? Ничего ведь... Не... Случилось.       Синь Цю уставился на свою рану. Белые бинты насквозь пропитались чем-то тёмным, почти чёрным.       «Это... Кровь? Плохо. Очень... Плохо».       Мысли казались неподъёмным грузом. Сознание медленно и мучительно ускользало. Синь Цю пытался уцепиться за него: тщетно. Чем больше он пробовал, тем меньше рассудка у него оставалось. Поэтому он решил сосредоточиться на ощущениях. Было тепло и холодно одновременно, тело пробирала дрожь, дыхание царапало горло. Слышались обрывки криков Люмин.       — Дер..! Ты смо..! Дава..!       Синь Цю подумал, что обязательно сможет и закрыл глаза. Темнота будто накрыла его одеялом. Он почувствовал всё сразу... А потом ничего.       Тело вдруг стало лёгким, как пёрышко. В нос ударил запах старых книг, лёгкого дыма и воска. Синь Цю распахнул глаза. Библиотека? Но как...       — Как тебе тут? Я очень старалась, — послышался за спиной незнакомый женский голос.       «Подождите, — подумал Синь Цю, оборачиваясь, — я же был с Люмин. Кто это? Почему я здесь?»       Сзади него никого не было.       — Я в твоей голове, глупыш! Моё имя Ху Тао, я семьдесят седьмая проводница за Грань. Я помогу твоей душе добраться туда, где ей место!       Синь Цю хотел было удивлённо открыть рот, но не стал. «Удивляться буду потом, — решил он, — надо узнать, что произошло».       — Приветствую вас, Ху Тао. Вы говорите о душе... Так я умер? А вы — что-то вроде Смерти?       — Почти угадал! Ты и правда покинул мир живых. Но я ответственна только за направление душ. За свою смерть ответственны сами люди...       Ху Тао замолкла так, будто серьёзно задумалась на этот счёт. Синь Цю не хотел прерывать её размышления и поэтому решил осмотреться.       Приятный полумрак разбавлял свет свечей, больших светлячков, светяшек, облачной травы и светящихся грибов. Интересно, как всё это могло существовать в одном месте? На полках крепких, устойчивых стеллажей покоились самые разнообразные книги: от истории Тейвата до лёгких романов издательства Яэ. «Ох уж эта лисица, — подумал Синь Цю, — даже в загробном мире её авторы не остались без внимания!»       На самом деле ему было страшно. Он умер. Умер! Как теперь без него будут брат и отец? Как же школа Гуйхуа, которую он почти возродил? Как же его книга?       Как себя почувствовала Люмин, которая так и не смогла его спасти?       — Прошу меня простить, — бодро прозвенела в голове Ху Тао, — я немного задумалась... Вижу, тебе нравится библиотека? Я сделала её сама из духовной материи, когда начальство рассказало, как ты любишь читать. Рада, что это место пришлось тебе по душе!       Синь Цю кивнул. Больше ему сказать было нечего.       — Ты приуныл. Беспокоишься за...       — Ага.       Мир, казалось, потонул в неловком молчании. Секунда... Две... Три... Ху Тао снова заговорила.       — Знаешь, мы, проводники, не только направляем души. Мы очищаем их от скверны — того, что вы, люди, называете сожалениями. Поэтому я и создала это место. У нас есть всё время этого маленького закуточка... Ты можешь говорить столько, сколько посчитаешь нужным.       Синь Цю снова ничего не ответил. Он только подумал, что ему и правда нужно немного собраться с мыслями... В конце концов, госпожа Ху Тао хорошо постаралась ради него.