Помоги мне заснуть

      Монокума в который раз объявил ночное время, давая понять, что за стенами академии уже наступила ночь. Это явление стало привычным для всех. Все, как дрессированные псы, услышавшие команду, отправились по своим комнатам. В ночное время особо заняться нечем. К тому же, бродить ночью было опасно, — вдруг станешь ещё одним трупом в коллекции. А после нагруженного новыми событиями дня хотелось только сомкнуть глаза, завалившись под одеяло. Усталость сказывалась на остальных лучше, чем на Кокичи, отчего те, скорее всего, быстро упадут в сон. Но только Ома никак не мог этого сделать.       Он не мог спать в подобной обстановке, хоть и подушка достаточно мягкая, постельное белье приятное на ощупь, кровать не твердая. В их-то ситуации апартаменты, которые им предоставили, не были ужасными. Если бы не факт того, что их похитили и заставили участвовать в убийственной игре, то временное жильё не такое уж и плохое. Однако в таких скромных, но удобных апартаментах, Кокичи спать никак не мог. Вся обстановка, в которую попал не он один, отвлекала от нормального сна. Он никому не доверял, ко всем относился со справедливой опаской, так как в их ситуации доверять кому-либо проблематично и даже глупо. Никогда не знаешь, что у них на уме. Ему казалось, что ночью, когда он будет спать, его убьют. Ома хотел выйти отсюда живым, а эта мысль слишком сильно застряла в голове. Стоило ему закрыть глаза на минуту, как эта мысль невольно проскакивала, заставляя распахнуть фиолетовые глаза. Порой действительно хотелось дать себе отдохнуть ночью, но мысли, как торнадо, крутились в голове, не давая возможности погрузится в царство Морфея. Однако усталость сказывалась на нём, и была спасительницей. С огромным количеством мыслей, под их давлением, он засыпал. Изредка.       Кокичи вновь не мог заснуть. Он воротился в постели, пытался найти удобную позу, но всё без изменений. Он чувствовал себя уставшим, глаза слипались, но что-то предательски не давало заснуть. А вот что — неизвестно. Взгляд фиолетовых глаз невольно скользнули на дверь, с недоверием. Аккуратно поднявшись с постели, Ома хлюпая босыми ногами направился к двери. Он дернул ручку вниз, чуть отталкивая от себя. Закрыта. Удостоверившись в этом, Кокичи запрыгнул обратно в тёплые «свои» владения. Однако даже убедившись в том, что дверь напрочь закрыта, Ома не мог расслабиться.       Впервые за столько времени он боялся спать один.       И это на самом деле было проблемой. Отдыхать ночью крайне необходимо, да и ходить потом весь день, как ходячий мертвец, не особо хочется. Но он ничего не мог с собой поделать, а стучать кому-то в двери, прося впустить его к себе на ночь, казалось абсурдным. Он не мог позволить себе этого. В голове невольно проскочила мысль об одном человеке. О человеке, которого Ома считал не способным на убийство, — Шуичи Сайхара. Сайхара был тем, кто казался ему безобидным и не способным убивать. Сайхара вряд-ли мог быть убийцей. Размышляя об этом, Кокичи словил себя на мысли, что именно к Шуичи он хотел постучаться в дверь и попроситься на ночь. И как бы ему не нравилась эта идея, и как бы он не хотел позволять себе такое проявление слабости, он постучится в его дверь. Подскочив с постели и захватив с собой подушку, Ома тихонько открыл свою дверь и тихими шагами направился к Шуичи.       Он стоял у его двери, не решаясь постучать. Всё ему казалось это ужасной и неправильной идеей, но поспать-то хотелось нормально. Один он никак не уснёт. Кокичи сделал глубокий вдох-выдох, и смело поднял кулачок, постукивая в двери. Какое-то время на его стуки не было никакой реакции, и когда он уже хотел возвращаться к себе, он услышал ленивые шорохи по ту сторону двери, а после и вовсе послышался звук открывающегося замка. Ома быстренько показался в проёме, будто так и стоял там до последнего.       — Сайхара-чан, не мог ли ты пустить меня к себе переночевать? Это только на одну ночь! Обещаю! — он резко замолк на пару секунд, а после, переводя взгляд куда-то в сторону, добавил тихим голосом: — просто я не могу уснуть один.       Сайхара сонно потёр переносицу. Он не хотел пускать его к себе, но и оставить за дверью не мог. У него не было желания возмущаться, даже про себя — всё-таки глубокая ночь. Потому Сайхара всё же пустил его к себе на ночь. Кокичи был весьма рад тому, что Шуичи согласился. Он быстренько нырнул вглубь комнаты, плюхкаясь на постель с довольным лицом. Сайхара, вздохнув, закрыл двери и сам прилег рядом.       Кровать была одна, к сожалению. Поначалу они лежали на разных сторонах, стараясь не прислониться друг к другу. Но вскоре Шуичи заснул первым. Он перевернулся на бок, лицом к Кокичи, который всё ещё пытался поймать сон. Их лица были довольно близко друг к другу. Шуичи мирно сопел, а Кокичи старался вглядеться в его умиротворённые черты лица в темноте. Получалось плохо, но ему казалось, что Шуичи спит крепко. Слушая его дыхание, Ома постепенно успокаивался. Осознание того, что кто-то есть рядом, немного угомонило его беспокойство. Невольно Ома придвинулся к Сайхаре ближе, прижимаясь к нему. Синеволосый того, походу, не заметил, так как провалился в сон, но так даже было лучше для Кокичи. Он прижался к нему и под звук его сердцебиения погрузился в сон.       Он боялся спать один, но у него есть тот, кто поможет уснуть даже самой беспокойной ночью.