Долгая тишина

Обычный перелёт до соседнего города не предвещает никаких сложностей. Самолёт пусть и не новый, но очень надёжный. Да и авиакомпания надёжная. За стеклом иллюминатора, под крылом медленно проплывают облака. А между ними видны покрытые снегом поля и леса. День яркий, солнечный и морозный. Но внутри самолёта тепло и уютно. Другие пассажиры болтают, читают книги или спят на своих местах. Неожиданно небо начинает переливаться разными цветами, а внутри салона гаснет освещение. Из радиоприёмника соседа раздаётся неприятный шум помех. Этот звук запомнился особенно сильно, ведь таких шумов я никогда раньше не слышал. Но самолёт продолжает лететь ровно и без помех. Только голоса пилотов в кабине становятся громче, когда они пытаются выйти на связь с диспетчером. Пассажиры немного тревожатся, и второй пилот выходит всех успокоить. Связь пропала из-за помех, но самолёт летит как обычно. Пилоты прекрасно знают маршрут, и даже без приборов они могут привести машину в точку назначения. И ни у кого не возникает сомнений в этом хотя бы потому, что у пилотов этой компании есть традиция полётов по наземным ориентирам. Через пару часов самолёт заходит на посадку в небольшом аэропорту. Связи нет, как нет и огней в аэропорту. Но в ясную солнечную погоду огни можно и не увидеть. Самолёт садится удивительно плавно, хотя тормозит чуть сильнее обычного. Полоса покрыта тонким слоем снега. Пилот не выключает двигатель и закатывает самолёт прямо в распахнутый ангар. Там стоят ещё машины, но для нашего самолёта есть место. Вот только навстречу никто не выходит. И пилоты уходят в сторону диспетчерской вышки и администрации. Перед этим пилоты сами подкатывают трап к двери. Остальные пассажиры также собираются и выходят. Всё же все друг друга знают, так как этот экипаж постоянно обслуживает небольшой посёлок, куда и прилетел самолёт. Люди расходятся по своим привычным маршрутам, я тоже направляюсь к своему жилому помещению. Но что странно, я никого не встречаю. Ни из попутчиков, ни из местных. Посёлок на удивление пуст. В домах не видно света, не горят вывески аптеки и магазинчика. Редкие автомобили стоят так, словно они внезапно заглохли. Хотя, местные раздолбаи и без всякой причины иногда оставляют машины посреди улицы. В посёлке слишком широкие улицы и слишком мало машин, чтобы это кому-то могло помешать. С другой стороны улицы чернеют обугленные развалины дома. Пожар случился в прошлом году, а необходимости расчистить остатки так и не возникло. Зато появилось свежее пепелище, уже припорошенное снегом. Как и всё остальное вокруг. Меня не было в посёлке почти месяц, я ездил в центр и договаривался о поставке запчастей в мою мастерскую. Переделывать автомобили для столь северных мест не слишком сложно, но нужны довольно редкие расходники. Впереди общежитие, где я и живу. Это похоже на ряд железнодорожных цистерн, но на самом деле это очень комфортные компактные квартирки. Внутри моей квартиры тоже нет света. Да и тепла тоже. Но сейчас у меня нет времени отогревать жильё. Мне надо ехать в мастерскую. Автомобиль заводится легко, даже в тридцатиградусный мороз. Переделки работают, и холод машине не страшен. Но вот в тёплую погоду мотор быстро перегревается. Путь до мастерской занимает около часа. Я еду не быстро, так как дорога под снегом могла обледенеть. В мастерской тоже нет света. И внутри довольно холодно. Остальных работников не слышно и не видно. Но это тоже не слишком необычно. Наверно они разъехались, ведь я должен был приехать именно сегодня. Запускать генератор я не стал, ограничился только печкой в главном зале. Сам сделал из металлолома. Она и жилые помещения обогревает, и мастерскую, и работает на всём горючем на удивление экономично. Уже почти вечер, и остаток дня я потратил на всякие бытовые дела, вроде готовки ужина, приборки и небольшого ремонта. На следующий день разыгралась метель, и поездку к лесозаготовительной станции пришлось отложить. Мастерская и заправка при ней как раз приписаны к этой станции, а не к посёлку. От станции идёт электричество, вот только телефон, похоже, сломался. К сожалению, я в электрике не разбираюсь, чтобы починить аппарат или хотя бы определить причину поломки. В общем, пришлось отсиживаться дома и ждать погоды. На следующий день стало ясно и не слишком холодно. Вот только в моей машине неожиданно полностью разрядился аккумулятор. Более того, сели батареи и в двух машинах на ремонте в мастерской. У них ещё и все предохранители сгорели. Под столом в мастерской у меня целый ряд старых батарей, но в них также не оказалось ни капли энергии. Это какая-то чертовщина. До станции можно дойти и пешком, за пару часов на лыжах. Вот только в шкафу лыж не оказалось. А я помню, что как минимум три пары старых лыж там стояло, не считая новеньких для каждого из работников. Значит, придётся топать на своих двоих несколько дольше. Идти по дороге в ясный зимний день одно удовольствие. Ветра нет, холод вполне терпимый, особенно в одежде. Так что путь до станции это лёгкая прогулка. Зимой на станции не так много работников. Лесорубы переехали к дальней части предприятия, а на ближайшей к городу вырубке летом шли работы по посадке новых деревьев. На следующей вырубке тоже много техники было, там готовили место для посадки. А сейчас должны быть механики и сторожа. И в такой хороший день я должен был встретить ии лыжников, или идущие в посёлок автомобили. Минимум один должен был отправиться за водой и продуктами. Но я никого не встретил. И на снегу только мои следы. На станции никого нет. Генераторная молчит, а трансформаторная вовсе покрыта копотью. На высоковольтной линии оборваны провода. А стоящая на дальнем холме опора и вовсе рухнула. Пару лет назад был сильный ледяной дождь, и линия точно также была уничтожена. Но тогда уже на следующий день над посёлком кружили вертолёты. А сейчас полная тишина. Мёртвая тишина... В помещениях станции пусто. Нет ни одного человека. В гаражах все машины стоят на своих местах, но ни одна из них не работает. А в столовой нашлась записка. Когда сгорел трансформатор и сдохли все машины, люди направились в сторону бытовок лесорубов. У них был автономный генератор и свой транспорт. И я решил прогуляться туда же. Это ещё полтора часа ходьбы. Вот только теперь это уже не просто прогулка. Произошло что-то непонятное и тревожное... Лагерь лесорубов впереди. Такие же точно домики бочки, только на колёсах. Стоянка транспорта и спецтехники. Машины, насколько я могу судить, все на месте. Отдельная генераторная стоит тут же, но не работает. Дверцы раскрыты, приборная панель покрыта копотью. В снегу рядом валяется огнетушитель. И никаких следов людей. А ведь тут должно было быть три дюжины лесорубов, и ещё больше людей со станции. Но тут нет никого. Некоторые бытовки открыты. Другие закопчены. Я оббежал весь лагерь и не нашёл никого. Дальше только леса. До следующего города километров сорок, по холмам и оврагам. Ко мне подступает паника. И я спешно направляюсь в сторону посёлка. Там то точно должны быть люди. Я пробегаю почти весь этот путь и начинаю поиски в посёлке. Никого. И ни единого следа на снегу, кроме моих собственных. Дома почти все заперты. А в открытых беспорядок, словно люди собирались в панике. А в аэропорту увидел ужасающую картину. На полосу очень жёстко приземлился здоровенный лайнер. Хвост самолёта отсутствует, крылья сломаны, корпус заметно сплющен при ударе. Самолёт чудом не загорелся, ведь вокруг всё залито топливом. Я с опаской заглядываю внутрь, но салон пуст. Там даже не установлены сидения. Может это был грузовой самолёт? Или какой-то прототип? Администрация аэропорта пуста, на вышке никого нет. Там выбито окно и всё замело снегом. В ангаре людей нет, нет их и в других помещениях. Я почти до темноты бегаю по посёлку в поисках хоть кого-то. Лишь когда солнце скрывается за горизонтом, я немного успокаиваюсь. Я возвращаюсь к своей бочке и едва справляюсь с печкой. Тепло быстро наполняет помещение. А вот со светом беда. Электричества нет. Из-за волнений я забыл про еду, пришлось в темноте шарить в шкафчике. Там нашёлся сникерс, заледеневший до состояния камня. Наесться одной шоколадкой никак нельзя, но вот восполнить силы уже можно. С утра, с свежими силами и ясной головой можно будет получше осмотреть посёлок. А пока мне остаётся лишь лечь спать.