Чужаки.

Зима одела лес в красивые, белоснежные наряды. Ели и сосны примерили тяжёлые меховые шубы, мохнатые шапки и пуховые варежки. Никого не обидела снежная красавица: даже невысокие кусты, и те сверкали в лучах утреннего солнца. По заснеженной тропинке шагала молодая девушка. На вид ей было лет двадцать. Её белый плащ безвольно свисал с плеч, ветер его не беспокоил. На голову накинут капюшон, а лицо прикрыто маской. Видны только её глаза: светло-светло серые, почти прозрачные. Чёрные зрачки в них завораживали. Правая рука в кожаной перчатке держала натянутой тетиву лука со стрелой, ярко-красное оперение которой выделялось своим цветом на фоне белого снега. Для ближнего боя на спине висели два изогнутых меча в ножнах. На поясе покоился короткий кинжал. Высокие сапоги девушки оставляли неглубокие следы на снегу. Это Вирани, королева клана лесных эльфов. Вирани устало выдохнула, опустив лук. Следить за безопасностью А́ннарда и своего народа чрезвычайно утомительно. На А́ннард претендовало много рас, в том числе и соседи лесных эльфов. А значит — народу девушки вечно будет грозить опасность. «Ну почему отец так рано меня оставил? — с горечью подумала Вирани, оглядываясь по сторонам. — Стать королевой в семнадцать лет? Это мало! Я правлю уже четыре года, но до сих пор считаю, что…» Острый слух Вирани уловил какой-то шорох. — Не убей! — испуганно крикнул кто-то. Вирани поняла, что наконечник её стрелы находится всего в нескольких сантиметров от горла Авиаты. Та подняла руки ладонями вверх в знак капитуляции. Костюм у неё был такой же, как и у Вирани, только без маски и капюшона. Поэтому были видны её длинные песчано-светлые волосы и голубые, словно вода в ручье, глаза. Вирани убрала лук. Авиата не опасна. Во-первых, она лесной эльф. Во-вторых, двоюродная сестра девушки. — Что ты здесь делаешь? — требовательно спросила Вирани, припуская маску чуть-чуть пониже. Сестра выглядела встревоженно. — В Хоти́ке чужаки! — вскрикнула Авиата. — Что?! — Вирани вспыхнула, разозлившись. На щеках заиграл румянец. — Пошли! Сестры кинулись обратно в замок. — Откуда они пришли? — на бегу поинтересовалась девушка. Маска снова была на прежнем месте. — С юга, — ответила Авиата. Вирани выругалась на древнеэльфийском. Она патрулировала северную и северно-западную часть леса, но никак не южную. Как же глупо! «Прости, отец!» — Они держат наших под… Прицелом! — продолжила Авиата. — Кажется, они так это называли… И уже несколько подстрелили! Сказали, что убьют остальных, если не увидят тебя! Боже, Вирани, там же папа! Вирани мотнула головой. Она не позволит Авиате лишиться кого-то из родителей. Слишком уж хорошо это чувство было знакомо девушке. ★★★ — Говори! Где она?! Вирани нашла незванных гостей на главной площади. Она увидела невысокого роста жилистого мужчину. На нём была кофта и штаны. Он стоял спиной, поэтому девушка не видела лица. Его мощные руки были на поясе, а широкие ладони упирались в бока. Вокруг него было ещё человек десять. Они держали под прицелом других эльфов. Выше описываемый мужчина возвышался над маленькой девочкой лет семи. Её зелёные, словно летний лист дерева глаза испуганно расширились, а тёмные мамины волосы разметались по лицу. Из одежды — светло-бежевая, молочная туника и штаны. На ногах кожаные сапожки. Вирани разъярилась ещё больше. Это была Камайя. Родная сестра девушки. «Как же она похожа на маму! — подумала Вирани. — Жаль, что она её не помнит…» Камайя, мать девушки, умерла при родах, родив на свет вторую дочь. Королева эльфов ушла из жизни, оставив короля и четырнадцатилетную Вирани с плачущим младенцем на руках. Девушка убаюкала новорождённую сестрёнку старой эльфийской колыбельной, которую когда-то ей пела мама и молча посмотрела на отца, ожидая его решения. Цойгард приобнял старшую дочь за плечи и положил свой подбородок на голову девушке. Вирани не знала, о чём думает отец, но твёрдо решила назвать сестрёнку именем матери. Вирани мотнула головой, отгоняя воспоминания. Сейчас не время вспоминать былое. — Может быть найдёшь противника себе по размеру? — ледяным голосом осведомилась девушка, подходя ближе. — Вирани! — радостно кинулась к сестре Камайя. Девушка присела и обняла девочку, успокаивающе погладила по волосам. Сестра дрожала. — Ш-ш-ш… Успокойся… — Он… — Найди Диасу, — прошептала Вирани, — будь с ней и не выходи, пока я за тобой не приду. Поняла? Камайя покивала. Вирани отпустила сестру и встала. И тут же застыла. Незванный гость обернулся. Нос картошкой, большие куцые брови, неприятная улыбочка. Вирани его узнала. Правда тогда он был с ружьём в руках. И стоял над телом её отца. — Ты?! — выдохнула девушка, мгновенно вытащив стрелу из колчана и направив её в мужчину. Вирани сжала зубы: заныло левое плечо, призывая вспомнить о старой ране, полученной в той же битве, в которой погиб Цойгард. — Я, — хмыкнул он, улыбнувшись ещё шире. — Польщён, что ты меня помнишь. Я помню эту стрелу. — Эта стрела когда-то пронзила тебе грудь, — с лютой ненавистью в голосе ответила Вирани. — Да-да, я помню, — скривился тот, — но ты промахнулась. Целилась в сердце, но стрела ушла на несколько сантиметров правее. — Не переживай, — успокоила его Вирани, — в этот раз ты не увернёшься. Всажу между глаз! Убийца отца поднял руки в знак капитуляции. — Может быть, поговорим наедине? — предложил он. — Мне нечего скрывать от моего народа, — ответила Вирани. Эльфы переглянулись, явно одобряя слова девушки. — Для чего ты пришёл? — продолжила допрос Вирани, не опустив лук. Стрела до сих пор была направлена таким образом, что при должных действиях она войдёт прямиком в лоб. — Ну, во-первых, меня зовут Дерек, — представился мужчина. — Во-вторых… Он аккуратно, медленными движениями полез в карман. Вирани ещё больше натянула тетиву, готовясь выпустить её. Но Дерек изъял не меч и даже не нож. В его руках появились какие-то серые бумажки. — Деньги, — помахал ими мужчина, — ради денег я пришёл к вам… Может быть, мы договоримся? Он улыбнулся. Вирани показалось, что его губы просто напросто резиновые, раз можно так широко и не искренне улыбаться. Она выпустила стрелу в стопку банкнот давая понять, что её не интересует ничего подобного. — Эй! — возмутился Дерек. Стрела его не задела, он успел увернуться, но, видимо, обиделся, что его так называемые «деньги» сейчас лежат на земле с дыркой и наверняка перестали быть пригодными к использованию. — Здесь семьдесят долларов! Это почти пять тысяч на русские рубли! — Следующая полетит в тебя, — предупредила Вирани, не обращая внимания на вои. — Повторять ещё раз не буду. Зачем вы пришли? — Вырубить лес, — ответил Дерек, лихорадочно собирая остатки бумажек. — Зачем? — Ради денег, — рассмеялся Дерек, тут же изменившись в лице. — В моём мире они решают всё. Он посмотрел в сторону леса. — Я стану миллионером, — мечтательно прошептал Дерек. — Или умрёшь, — сквозь зубы выдавила Вирани и выпустила стрелу. А потом добавила ещё две. Незванный гость тут же повалился на землю. Его лицо побледнело, а веки прикрыли глаза. Сразу было видно, что он мёртв. Вирани вынула стрелы из тела и сжала в руке. — Дерек! Чёрт, Дерек! — его друзья подхватили мёртвого друга и испуганно посмотрели на девушку. — Брысь, — приказала Вирани. — Или хотите сходить в гости к другу? Они бросились наутёк, оглядываясь назад. Скоро ничего не напоминало о «встрече», если не считать кровь на снегу. Эльфы аккуратно приблизились к своей королеве и поклонились. Девушка сняла маску. Подул сильный ветер и капюшон плаща спал с головы Вирани, оголив длинные, белоснежные волосы, часть которых была вплетена в косичку на боку. Красивое, ещё молодое лицо портила едва заметная морщинка на лбу, свидетельствующая о трудностях в правлении. — Встаньте, я лишь выполнила свой долг, — сказала Вирани. — Аквиэл! От толпы отделился высокий стройный мужчина. Его белоснежные волосы были в толстой косе, а голубые глаза прищурились. Аквиэл был одет в молочную тунику с высоким воротом, окаймленным золотой полоской и в такие же короткие штаны. На ногах были сапоги. Начальник стражи. — У вас для меня поручение, Ваше величество? — спросил он, склонив голову в коротком поклоне. — Возьми с собой несколько твоих людей и проследите, куда они отправятся, — приказала Вирани. — Также отправь патрульных на все восемь сторон света. И да, где держат раненых? — В лазарете, — отрапортовал Аквиэл. — Все целы? — спросила девушка, имея в виду толпу бывших заложников. — Конечно. Вирани кивнула, поблагодарила, убрала стрелы в колчан и направилась в лазарет. ★★★ Лазарет представлял собой большое белоснежное помещение с большими высокими окнами и восьмилучевой звездой на полу. Три из двенадцати кроватей были заняты. На них лежали раненые. Они все спали. На краешке одной из коек сидела невысокого роста эльфийка, одетая в ту же молочную тунику и штаны. Её волнистые каштановые волосы были забраны в толстый хвост на затылке. Диаса, тётя девушки. — Как они? — спросила Вирани, подойдя к ней. Её голос оказался в несколько раз громче из-за эха. Диаса обернулась. Её лицо немного осунулось, а глаза смотрели устало. — Ты перестаралась, — Вирани села рядом и положила руку на плечо тёте. — Твоё здоровье должно быть крепким, а ты его рушишь. У нас есть и другие целители. — Это ты своё здоровье рушишь, — ответила Диаса. — Ты думаешь я не знаю, чем ты занимаешься ночью? — Не знаешь, — буркнула девушка, отведя глаза в сторону. Ну любит она просматривать дневник отца, и что с того? — Как они? — повторила вопрос Вирани, добавив в голос немного властных ноток. — Лучше, — ответила Диаса, вздохнув. Вирани слишком похожа на отца, чтобы учить её жизни. — А где Камайя? — До девушки наконец дошло, что она не видит сестру, хотя просила быть рядом с Диасой. — Ушла за йожжи, — ответила тётя. — Ушла?! — коротко разинула рот Вирани и выдохнула, стараясь сохранять спокойствие. — Она нужна раненым, — прошептала Диаса зная, что племянница не станет злиться на младшую сестру. — Позже разберусь… — Вирани на секунду прикрыла глаза. Взгляд девушки упал на железный поднос, стоящий на тумбочке. На нём лежал какой-то круглый шарик. Задумчиво наклонив голову Вирани не успела хорошенько рассмотреть шарик. Приподняв на несколько сантиметров девушка, коротко прошипев, уронила его обратно на железный поднос. — Что это? — удивлённо спросила Вирани разглядывая грязные, цвета ржавчины ожоги на пальцах. Лазарет наполнил запах палёной плоти. — Они называют это пулей, — ответила Диаса. Вирани нахмурилась, опустив руку. — Из чего она? — Без понятия. Какой-то металл, пагубный для эльфов. Дверь открылась. На пороге стояла Камайя. Увидев старшую сестру, недовольно нахмурящую на неё светлые брови, девочка потупила взгляд. — Я вроде бы просила тебя быть рядом с Диасой, пока я не приду, — напомнила Камайе Вирани. Ей не нравилось быть строгой с сестрёнкой, но… — А если бы что-то случилось? Камайя протянула Диасе тёмно-зелёный пузырёк, в котором находилась йожжи. — Прости, — Камайя подняла свои большие зелёные, словно летний лист дерева, глаза. Кроме чувства вины в них ничего не было. — Но… Им это нужно. Девочка подошла к ближайшему раненому и поправила одеяло. Снова посмотрела на сестру. Вирани опустила голову. — Ты цела? Ругать её нет смысла. Вирани сама учила Камайю заботиться о народе. Сестрёнка покивала и посмотрела на Вирани, умоляюще сложа руки ладонями вместе. — А можно мне… Погулять? Вирани улыбнулась краешком рта. Сестра не меняется. — Нет. — Ну пожалуйста! Я аккуратно! Вирани была непреклонна. К счастью, Диаса поняла, к чему клонит девушка. — Сколько исполнилось тебе сегодня утром? — ласково спросила она. — Восемь, — с гордостью ответила девочка. — И где подарок? — с обиженными нотками в голосе поинтересовалась она у сестры. Вирани улыбнулась. Из складок плаща она вытащила небольшой, в десять сантиметров, кинжал. Как раз для восьмилетней девочки. Ножны и рукоятку украшала резьба из кости, изображающая оленя в лесу. Девушка присела на колени и Камайя с трепетом приняла подарок. — Спасибо! Сестры обнялись. — Когда мы сходим в А́ннард? — прошептала девочка на ухо королеве. Вирани сглотнула подступивший к горлу комок. А́ннард… Лес усопших… Да… Как она могла забыть? Камайе восемь. А каждый эльф по достижении восьми лет должен посетить А́ннард… — Жди меня около ворот, — ответила Вирани. — Сегодня ты увидишь А́ннард. Камайя кивнула и вышла. — Я дура, — констатировала Вирани, поднимаясь. — Зато ты поговоришь с Цойгардом, — сказала Диаса, встав с койки. — Ты четыре года винишь себя в его гибели. Хватит, Вирани, перестань мучить себя. Ты не виновата. — Умоляю, я не хочу растравливать раны, — простонала девушка, закрыв глаза. Рука Диасы мягко опустилась на плечо. — Хочешь, я схожу с тобой? Вирани кивнула. А что делать? Всё равно ведь увяжется следом… ★★★ Погибая, эльф превращается в дерево. А если точнее — в ясень. Это известно из древнеэльфийской легенды, в которой ясень, или же Древо жизни, когда-то спасло прапрапрадеда Вирани и тот, конечно же, решил поселиться там, где рос его зелёный спаситель. Позже Дайгард основал Хоти́ку. Когда Дайгард умер, он превратился в самый высокий ясень. Все эльфы знают эту легенду и считают ясень родоначальником их рода, а когда умирают, то продолжают поддерживать Дайгарда своими ветвями. Конечно же, Вирани не была исключением и тоже верила в эту легенду. Сейчас она с трепетом разглядывала вытянутые зелёные листья множества ясеней. — Как красиво, — выдохнула Камайя, смяв плащ старшей сестры кулачками. Вирани постаралась улыбнуться. Она должна держаться стойко. И неважно, что девушка избегала ходить в эту часть леса. Избегала ходить туда, где стоят их деревья. — Это да, — согласилась девушка, стараясь унять дрожь в руках. Коленки подкашивались, не желая идти дальше. С каждой секундой Вирани всё больше хотелось убежать обратно. — Тебе повезло, — сказала Камайя. — Что? — не поняла Вирани, вынырнув из своих невесёлых мыслей. — Ты их помнишь, — Сестрёнка подняла грустные глаза. — Оу… — стушевалась Вирани. Диаса положила ей руку на плечо. — Иногда лучше не помнить, Ками, — ответила девушка. — Неправда! Мы должны знать своих родителей! — Ухаэ вайсэ буа¹, — прошептала Вирани. — Что? — Ничего, — ответила за девушку Диаса, которая поняла смысл слов королевы. — Мы пришли, — возвестила Вирани. Они остановились на полянке. Солнечный свет, проникаемый через ветки деревьев, искрил белоснежный снег. Вирани подошла к ближайшему ясеню. Глубоко вздохнув, положила на него правую ладонь. Это ясень Цойгарда... — Папа? — тихо прошептала девушка. Ясень, услышав Вирани, засветился изнутри золотистым светом. Через секунду перед девушкой стоял высокий, стройный мужчина в белом одеянии. Его белоснежные волосы волнами спускались на спину, а светло-серые глаза на скуластом лице внимательно прищурились, оглядывая гостей. Губы мужчины растянулись в улыбке. Единственное, что портило всё это было кровавое пятно, растёкщееся слева от груди. Горло Вирани перехватило. Вместо приветствия вырвался сдавленный хрип. — Ну здравствуй, дочь, — сказал Цойгард приятным баритоном. — Здравствуй, отец, — сглотнула Вирани. Язык еле ворочался, не желая общаться с мёртвым королём. — Неужто не обнимешь? Вирани не тронулась с места. Не потому, что не хотела этого. Она не знала, как это надо сделать. — Я… — девушка не нашла слов, чтобы описать то, что сейчас чувствовала. Слёзы наполнили глаза, и чудотворный лик отца немного расплылся. Вирани быстро взяла себя в руки. Цойгард кивнул, оценив ситуацию. Сам подошёл к старшей дочери и крепко обнял. Вирани растерялась таким горячим действиям отца, но в конце концов обняла в ответ. — Я рад, что ты пришла, — прошептал Цойгард, — это нелегко, я знаю. — Здесь Камайя, твоя дочка, — так же тихо ответила Вирани. Цойгард вытянул шею и посмотрел на младшую дочь. Глаза его изумлённо раскрылись, а губы что-то безмолвно прошептали. — Иаго цван зинга найс диака², — различила Вирани. — Очень, — согласилась девушка. Цойгард улыбнулся девочке и тоже обнял. Вирани наблюдала за этим с улыбкой. — Дочка, — позвал кто-то. Нижняя губа предательски задрожала. Вирани обернулась и увидела белую женскую фигуру. Она появилась из ясеня, в листьях которых можно было заметить цветы. Каждый ясень зацветал, когда наступал день гибели «его» эльфа. Зелёные, словно летний лист дерева глаза, каштановые волосы, красивый овал лица. Одета женщина была в белое одеяние, которое сверкало в лучах солнца. — Мама… — Вирани сглотнула подступивший к горлу комок. В последний раз она видела её очень давно. — Вирани, — улыбнулась Камайя, подходя поближе. Её яркая улыбка, появившиеся ямочки, стоило только улыбнуться женщине, всё это завораживало девушку. — Ты пришла. — Простите, — извинилась перед родителями Вирани. — За что? Ты ни в чём не виновата. Цойгард прекратил обнимать Камайю. Мужчина поздоровался с Диасой после того, как это сделала его жена. — Нет, — упрямо мотнула головой девушка. — Я… — Ш-ш-ш… — Женщина подошла к Вирани и положила палец ей на губы, заставляя замолчать. Девушка прислушалась к биению собственного сердца: глухо и чётко. — Может быть, прогуляемся? — предложила Диаса. Вирани оглянулась на тётю. А что? Можно… — Хочешь? — спросила девушка у сестры. Камайя радостно покивала. Воссоединённая семья двинулась по лесу дальше. Сапоги Вирани оставляли неглубокие следы на снегу. Девушка думала, как сказать отцу о новой угрозе. — Как Хоти́ка? — вывел её из мыслей Цойгард. — Всё хорошо, — сглотнула Вирани. — Цвайи хюк? ³ — повторила Диаса, удивлённо посмотрев на девушку. — Найс купри! ⁴ — прошипела Вирани. — Дунока⁵, — согласился Цойгард. — Когда ты начнёшь учить меня древнеэльфийскому? — спросила Камайя у сестры. Вирани застыла. Научить, чтобы Камайя слышала то, что не предназначено для её детских ушек? — Когда подрастёшь, — ответила королева. — Мне восемь! — От количества разнообразных ругательств могут потечь уши у неподготовленных эльфят! — Что? — выпучила глаза девочка. — Всякий раз, когда ты используешь древнеэльфийский, ты ругаешься?! — Влака! ⁶ — ругнулась Вирани. — А вот и нет! Цойгард, Диаса и мама девушки покатились со смеху. — А ну хватит! — возмутилась девушка и угрожающе шагнула в сторону смеющихся, сделав самое серьёзное лицо в мире. Но те и ухом не повели. ★★★ — Ну, может быть расскажешь что там с Хоти́кой? — спросил Цойгард у Вирани. Они оба сидели на снегу и наблюдали за маленькой Камайей, играющую с матерью и тётей. Холод снега их не смущал. Девушка глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. А потом рассказала всё, не утаив даже убийства. — Ты его убила? — удивился Цойгард. Его брови взлетели наверх. Вирани отвела взгляд. — А что мне ещё было делать? — Я не могу тебя в этом винить, — спокойно сказал отец. — Но что будет после того, как Аквиэл вернётся? — С одной стороны, надо бы за ними проследить, но с другой… Не перестреляют ли нас, отец? — девушка подняла на мужчину глаза. — Может, лучше остаться? Они пришли в первый раз, зачем сразу нападать? — Ты нашла решение, — хмыкнул Цойгард. — Какое решение? — не поняла Вирани. — Отец, я в тупике! — Ты уже нашла решение, — повторил Цойгард, оставаясь спокойным. — Сидеть сложа руки? — Да. Вирани скрипнула зубами от досады. Серьёзно? А не решат ли эльфы, что их правителю не хватает мудрости, чтобы выйти из этой ситуации? — Если будут какие-то форс-мажоры, просто объясни им, — посоветовал отец. — Хорошо, — Вирани устало выдохнула и сцепила пальцы вместе, опустив голову. — Я горжусь тобой. Эти три слова заставили девушку вскинуть голову вверх. — Что? Она не верила своим ушам. — Я горжусь тобой, Вирани, — повторил Цойгард. Девушка не выдержала и упала отцу на грудь, уткнувшись в шею. Слёзы ручьями покатились с щёк. Цойгард принялся успокаивающе поглаживать старшую дочь по волосам. Скоро Вирани, Диаса и Камайя стояли перед двумя ясенями. В них секунду назад ушли родители. С души девушки будто камень свалился. Она поговорила с отцом, и всё у неё хорошо. «Я не виню тебя, и ты не вини себя», — сказал Цойгард и ушёл. «Никогда не сомневайся, чья ты дочь. Ты достойна своего отца как никто другой». Такие слова промолвила мама и тоже исчезла. А Вирани, Камайя и Диаса тронулись в обратный путь. Больше всего девушку тревожили слова матери, ведь поступки, совершающиеся Вирани, иногда вытекали из этого суждения. ★★★ Ночью… Вирани проснулась от крика, резко сев на кровати. Она осознала, что кричала Камайя. Быстро вскочив девушка кое-как натянула сапоги и, спотыкаясь на каждом шагу, побежала в спальню сестры. Уже на бегу она пожалела, что не захватила оружие. Что ж, делать нечего. Придётся без него. Но ворвавшись в спальню Вирани не увидела никого, кроме сестры. Она стояла около туалетного столика в белоснежной ночнушке с рукавами-фонариками. В правой руке Камайя держала графин с водой, а в правой стакан. Видимо, захотела пить. — Вирани? — удивилась сестра. Лицо у неё было встревоженное. Вирани оглянулась. Её внимание привлекла кровать: простыня сбилась, а одна из подушек валялась на полу. — Что случилось? — спросила девушка. — Мне кошмар приснился, — призналась Камайя и села на кровать, так и не попив. Вирани присела рядом и обняла сестру. Она дрожала мелкой дрожью, а её голос срывался. В конечном счёте Вирани поняла, что ей приснился Дерек. Только он был с мечом в руке и проткнул им её, Вирани. — Это всего лишь сон, — попыталась успокоить Камайю девушка. — Видишь? Я жива и здорова. Сестрёнка покивала и сжала руки в кулачки. Вирани встала и налила из графина воды. Протянула стакан Камайе. Та дрожащими руками приняла воду и отпила чуть-чуть. — Тебе, наверное, надо спать, — сказала Камайя и посмотрела на упавшую подушку. Она явно думала о том, как будет засыпать после кошмара. — Хочешь, я лягу с тобой? — хитро предложила Вирани и подмигнула девочке: — Диаса ничего не узнает. Камайя сразу обрадовалась: на её щеках заиграли ямочки. — Хочу! — Ну тогда двигайся, — прошептала Вирани, снимая сапоги и ложась. Сразу после того, как девушка легла поудобнее, Камайя тут же приникла к сестре, уткнувшись носом в яремную впадину. Вирани улыбнулась. Прямо как в детстве. Девушка принялась поглаживать сестрёнку по волосам, затянув колыбельную. Услышав давние строки Камайя ещё теснее прижалась к королеве. — Спасибо, — зевая, сонно поблагодарила девочка. — Не за что, — прошептала Вирани. — Я тебя люблю, мама. Вирани удивлённо возрилась на сестру. Она никогда не путала. Сестра — это сестра, а мама — это мама. С чего бы ей менять свои привычки? Но девушка не успела спросить. Камайя уже крепко спала. Вирани, вздохнув, опустила голову на подушку и посмотрела на сестрёнку. Она никому не даст в обиду Камайю. Никогда. Пусть сначала разберутся с ней. Придя к такому выводу девушка тут же уснула, обняв самую дорогую вещь, которая у неё была. ДРЕВНЕЭЛЬФИЙСКИЙ ДЛЯ ЧАЙНИКОВ. ¹ - Меньше будешь страдать. ² - Как же она похожа на мать. ³ - Всё хорошо? ⁴ - Не сейчас! ⁵ - Да будет так. ⁶ - Простое ругательство, не имевшее перевод.