Сборник «Пятнашки»

— Уйди от меня, ты пьян! — Ом пытается отцепить от себя Нанона, который сейчас напоминает большую коалу требуя обнимашек от друга, — Какой на этот раз был повод напиться в хлам? — Я влюбился, — невнятно шепчет в шею Ому большая коала, что сидит на его коленях, — А он меня не любит, — теперь раздаётся пьяный хнык и Пават чувствует как намокает ворот его футболки. — Перестань плакать и расскажи мне, м? — запускает пальцы в волосы своего друга, нежно поглаживая. Ом чувствует как Нанон делает глубокий вдох и всё так же в шею говорит, ну или старается это сделать. — Я потерял свой телефон, а в нём все наши фото и видео, — угрюмо и со всхлипами. — И поэтому ты выпил всю бутылку вина, а потом заел мороженым? От обиды на себя и свою неряшливость? — он старается вести себя серьёзно, но смех так и готов вырваться из него. — Да. А ещё, когда ты будешь мне звонить, я не отвечу и ты обидишься, — вновь заливает слезами футболку Ома. — Разве? В ответ раздаётся только мычание, Ом продолжает гладить друга по волосам, и через несколько минут слышит уже тихое сопение. Его большая коала уснул, крепко обхватив руками и ногами свой «эвкалипт». Вздыхает и поднимается из-за стола, задаваясь вопросом, как этот древний элемент мебели, именуемый стулом, смог выдержать их двоих. — Вот это качество, раньше было, — придерживает Нона руками под пьяным задом, идёт в спальню, чтобы уложить это горе луковое спать. Но его плану не суждено сбыться, Нон просто не даёт Ому отстраниться и только крепче обнимает, поэтому они вдвоём заваливаются в ворох подушек. — Ну и что с тобой делать? — Пават не ждёт ответа на свой риторический вопрос, но: — Любить, кормить и продолжать гладить по волосам. Верни руку на место, Пават. А ещё, помочь найти мой телефон, а то я тебя потеряю, — На Ома смотрят пьяные, но такие грустные глаза с солёной влагой в их уголках, что готова в любой миг сорваться вниз и окропить страдальную футболку. — Никаких слëз! Утром будешь опухшим и не красивым! — вот тут он лукавит, ведь Нанон в любой момент жизни, всегда красив. Красив так, что слабеют колени и потеют ладони. Или Ом просто болен. — Ты врëшь. Я всегда красив, ты мне это говоришь. — Да, но лучше без слëз, хорошо? — Угу. Но, мой телефон… — Он лежит там же, где ты его оставил или забыл утром. На столе, рядом с компьютером. — Что? — пытается соскочить с кровати, но в его состоянии это не получается, да и тот факт, что он всё ещё обнимает Ома и не готов его отпустить, играет важную роль. Он устраивается поудобнее, вытягивая ноги вдоль ног Ома и почти залезает на него сверху, — Спать хочу. — Спи, горе луковое, — тихо смеётся в волосы. — Я не горе, я твоё счастье, — сквозь сон. Утром Нанон просыпается с гудящей головой и пустыней во рту. Он всё ещё шатаясь и держась за всё мыслимое и не очень. Говоря простым языком — передвигается по стеночке. Нон за каких-то 10 минут добирается до кухни и с вздохом облегчения грациозно присаживается на стул. Ага, сейчас. Просто плюхается со всей силы и с грохотом падает с этого бедного друга. — Помянем бедного четвероножного друга. Он служил нам всего каких-то три месяца, а ты убил его, Нон, — Ом складывает ладони в молитвенном жесте, делая вид, что читает молитву о покойном стуле, — Как голова? — помогает подняться горе-алкашу с пола. — Болит. А что? — Ты не помнишь? — Что я натворил? Ом стоит и смотрит с хитрой улыбкой на губах и искорками веселья в глазах. — Ничего такого, просто ты потерял свой телефон. — Как потерял? — вскакивает с другого стула тут же хватаясь за гудящую голову, — О-о-ой, моя черепушка щас лопнет. — Это будет тебе уроком, что нельзя выпить всю бутылку вина и слопать мороженое в одиночку! — даёт лёгкий щелбан по лбу Нона, а потом чмокает туда же, — Таблетки и вода на столе. Выпей, а потом пойдём искать твой мобильник и приводить квартиру в приличный вид. — Кха-кха, — давится водой от слов Ома, — Что я сделал? — А ты сейчас сам увидишь. Пошли. Парни переступают порог гостиной, у Нанона просто падает нижняя челюсть и нет способов вернуть её на место. — Это я сделал? — Ага. Ты просто отличный художник. Или как называют тех, кто пишет цифры везде и всюду? — Я не знаю. Погоди, — подходит к одной из стен, — Это же твой номер телефона. — Да. — А зачем я его написал везде? — Вот этого я не знаю. Это тебя надо спрашивать, — уходит за моющими средствами и уже из коридора продолжает, — Кстати, Нон. Я тебя тоже люблю. — Мама! Я же не мог проболтаться? — Нон приседает на корточки и прячет голову в коленях. — Мог. Проверь все стены, на многих написан мой номер и то, что ты меня любишь, — возвращается с тряпками и вёдрами, — Или я не правильно все понял? — Да. То есть, нет. Блин. Да, я люблю тебя, — он решительно поднимает голову и его встречает нежный взгляд и широкая улыбка. Нанону ведь не обязательно знать, что это Ом исписал все стены маркерами, в сугубо воспитательных целях. Чтобы его любимый человек больше не напивался до того, что забывает то, что они встречаются.