Омские Cумерки

— Бэлла, Бэллуся, очнись, — Бэлла открыла глаза, услышав нелюбимое «Бэллуся» своей матери. — Мама? Ты здесь? — сонно спросила Бэлла. — Конечно, как только узнала, что ты при смерти, так сразу прилетела. — Ого… ничего себе… — Бэлле было в общем-то похуй, так как она увидела позади матери спящего Эдварда. Мать заметила это. — Да, он тут уже двое суток ночует. Видать ты ему нравишься, — кокетливо улыбнулась мать и потрепала дочь за щеку, отчего Бэлла отстранилась, — принести тебе чего? — Да… можно мне, пожалуйста… э-э-э… кваса, — придумала Бэлла. — Конечно, сейчас, — мама убежала. Как только она выбежала, Эдвард оглушительно пёрнул. — О, да! — воскликнул он, — наконец-то, а то терпеть было уже невмоготу. Бэлла почувствовала знакомый аромат. — Что случилось? — спросила Бэлла. — Я пёрнул, — недоуменно ответил Эдвард. — Да нет… там в Доме Пионеров. — Ну, чисто технически, там я тоже пёрнул, — Эдвард засмеялся. Бэлла тоже засмеялась, настолько заразительным был этот смех и обворожительной улыбка. Она была рада видеть своего армянина. — Ну а всё же? — Бэлла, ты чуть не задохнулась, я еле успел вынести тебя на свежий воздух. Ещё бы пара минут, и быть тебе вампиром… — Что?! — Бэлла очень удивилась, — так я могла стать такой же сильной и бессмертной? — Д-да… так действует вампирский пердёж. Раньше Карлайл кусал людей, чтобы обратить, но потом он нашёл новый способ… не спрашивай как… — Почему ты не сделал меня вампиром? Я хочу быть с тобой вечно! — Бэлла, я не хочу, чтобы ты была монстром, я хочу, чтобы у тебя был выбор. Ты не понимаешь, что значит быть вампиром; что значит ощущать эту жажду; что значит скрываться от людей и вечно переезжать с места на место, пока они не заподозрили, что ты не стареешь… Это му́ка, Бэлла. — Му́ка? Да какая нахуй му́ка? Вы, блядь, даже на солнце просто блестите, а не сгораете… можете пить мочу, не убивая никого… при этом имеете суперсилы и способности… ты чё, охуел? У вас вообще нет слабостей, только сильные стороны! — Бэлла… — Отстань! Вы просто охуевшие… — Бэлла всё же улыбнулась, она не могла злиться на это очаровательное лицо. Эдвард улыбнулся в ответ. — А что с Джеймсом? — спросила Бэлла. — О нём можешь не беспокоится. Он мёртв. — Ты его убил? — Да. — Как? — Обезглавил. — Так можно убить вампира? — Да. — Я думала вы бессмертные. — Ну… Бэлла, ты же не идиотка, верно? Если уничтожить тело, то мы умираем. А бессмертны мы потому что не стареем… ну и потому что крепкие, но не до бесконечности. — Ясно, Эдвард. * * * Учебный год закончился и у выпускного класса был организован выпускной вечер. Вот такая вот жизненная тавтология. В столовой накрыли стол. Физручка Борисовна хлопнула три рюмки водки перед началом вечера и сожрала полтазика майонезной селёдки под шубой, иначе она не смогла бы вести этот сабантуй. После допинга её как будто подменили: если раньше Борисовна ходила в спортивной форме и с короткой стрижкой, то теперь это была мужеподобная тётка средних лет в платье. Если раньше от неё пасло по́том как от свиньи, то теперь несло перегаром. Ну совсем другой человек! Правда не сказать, что стало лучше. Бэлла всё пыталась заглянуть ей под платье, чтобы разглядеть яйца, но когда Борисовна нагибалась, выглядывающий чёрный мох скрывал в своих кущах всё самое интересное. Учителя знали толк в хорошей вечеринке, поскольку оттачивали этот навык из года в год, из выпускного в выпускной. Однако, никто из них не учился на своих ошибках. Каждый раз они ждали этого дня с нетерпением, чтобы последний раз взглянуть уставшим мешками под глазами в улыбающиеся морды остопиздевших учеников и учениц. И каждый же раз бухали как в последний раз, отмечая начало каникул и заливая серость Омской жизни жгучими красками дешёвого пойла, несмотря на дикое похмелье, ожидавшее где-то за углом четвёртого измерения. * * * Бэлла с Эдвардом приехали на старом пердящем пазике, ведь в этот вечер Эдвард пообещал Бэлле попробовать её любимый «Ягуар», потому что Бэлла не хотела бухать в одиночестве. Эдвард не знал, как на него повлияет этот напиток, поэтому решил не рисковать и оставил свой «бобик» дома в этот раз. Они вышли на остановке около школы и пошли пешком. Подходя к школе, парочка услышала скудный оркестр, игравший невпопад перед входом в школу и встречавший выпускников. Внутри школа мало изменилась, разве что добавилось атласных ленточек на потолок, да и музыка с огнями диско шара раздавались из столовки. Пара вошла туда и увидела сдвинутые столовские столы, накрытые одноразовыми тонкими пластиковыми цветастыми скатертями с иероглифами, и ломившиеся от разного столовского хрючева: тут тебе и борщи, и котлеты с макарошками и пюрешками на выбор, и холодец со свиными копытами, и бесчисленное количество тазов майонезных салатов, где сверху тем же майонезом или горчицей дрожащей рукой было выведено «11 А». На дальнем столе, по запросу учащихся, стояла целая партия заветных чёрных банок, которая тут же собрала вокруг себя толпу учеников. Что уж и говорить, учителя тоже иногда позволяли себе баночку-другую на перемене. Эдвард-таки пригубил славного красного напитка, предварительно пошипев газами и поиграв банкой. Они с Бэллой специально для этого ретировались в женский туалет, чтобы не привлекать внимания. — Ну? — спросила Бэлла, после того, как Эдвард отпил и громко пёрнул. — Странно… — ответил он, — я так давно не пил ничего, кроме вкуснейшей мочи… и это довольно неплохо… это даже лучше! — задорно ответил он. — Класс! Это же прекрасно, Эдвард, теперь у нас есть хоть что-то общее, — она улыбнулась Эдварду, который опрокинул банку и вмиг опустошил её. Ожидаемо, Эдвард снова громко испустил газ, который ужасно смердел гнилью, но для Бэллы теперь это было приятнее запаха роз и вспревших отцовских яиц. Она не могла надышаться вампирской эссенцией, но Эдвард вкрадчиво улыбнулся и приоткрыл форточку. * * * Эдвард опустошил примерно пятьдесят банок «Ягуара» в один присест, пока Бэлла не одёрнула его: — Эдвард! — прошипела она, — тебя спалят, остановись! — Но он такой вкусный! Это лучше, чем моча! Это даже… даже… — он оторвался от банки и посмотрел на Бэллу безумными горящими глазами. По его губам и подбородку тёк шипучий напиток. — О, боже, Эдвард… — Бэлла не понимала что наделала, и не была уверена, что это хорошо, — ты говоришь про кровь? Эдвард медленно кивнул и допил банку, высосав её всю до последней капли. * * * Вечеринка была в самом разгаре, когда в школу пришёл Джейкоб. Он хотел быть с Бэллой в её праздник, и его совсем не волновало присутствие вампира. Когда таджик вошёл в столовую, на него набросилась физручка Борисовна и вцепилась в его одежду с диким воплем. — МНЕ ХУЁВО! — заверещала она басом, и не отпуская хватку: наблевала на Джейкоба недавно съеденным салатом оливье. Её организм уже был настолько пропит, что салат был почти нетронутым и даже пригодным для повторной еды. — Бля! Вот сука! — крикнул Джейкоб и толкнул Борисовну, которая покатилась по полу кверху ногами. — Яйца! — заорала Бэлла, подбежавшая встретить Джейкоба, но встретила не только золото, но и бриллиант. Даже два бриллианта, — у неё яйца! Джейкоб нагнулся, пытаясь понять, куда смотреть. — Да вот же! — Бэлла протянула руку и схватила невменяемую Борисовну за кожаный лоскут, похожий на мошонку. Как только она почувствовала пустоту и холод мёртвой куриной кожи, она разжала ладонь, — а, да это пизда такая видимо… фу! Джейкоб сделал усилие, чтобы проглотить подкативший ком блевотины. — Джей, я рада, что ты пришёл! — Бэлла кинулась к Джейкобу и обняла его, вытерев собой учительскую рвоту, — да ты приоделся, — отметила она, смотря на его шёлковую голубую рубашку и шерстяные штаны. — Ну не мог же я в такой день не нарядиться, — засмеялся Джейкоб, Бэлла улыбнулась ему в ответ, — эй, Эд, не возражаешь я украду твою даму? Эдвард был занят поглощением «Ягуара» и только махнул рукой, показывая, что не против. * * * Как раз пришло время медленных танцев. Из советских динамиков орал громкий и искажённый голос советского Боярского, певшего про зеленоглазое такси. Лишь немногие дожили до этого момента. Помимо Бэллы с Джейкобом на танцполе была лишь директриса с каким-то своим очередным ёбарем, да Конь, чудом доживший до этого момента, неуклюже обнимавшийся с географичкой под музыку и иногда громко подпевавший Боярскому. Большинство же уже валялось в безпамятстве с фекалиями или мочой на одежде. В этот день Омск гулял. Песня закончилась и Джейкоб поймал на себе хищный взгляд Эдварда. Он не хотел связываться, поэтому решил покинуть вечер. Попрощавшись с Бэллой и тепло обняв её, он ушёл. — Что этот цыганёнок хотел? — грозно спросил он. — А ты что, мысли разве не читаешь? — язвительно спросила Бэлла. — Твои — нет. Почему-то не могу… — Ну так а его, блядь?! Его не можешь? — разозлилась выпускница. — Э-э-э… его могу… — глаза Эдварда забегали. — Так а чё не прочитал?! — Ну-у-у… — Заебал! — Бэлла понарошку ударила его кулаком, — ты дурак, Эдвард! — она засмеялась. * * * Вечер закончился, оставив после себя груду тел, которые к утру, словно омская птица феникс, восстанет из говна и пойдёт в таком виде по своим делам. Бэлла и Эдвард вышли в прохладную ночь и посмотрели на небо. — Каждый раз, когда смотрю на небо, думаю, что хотел бы однажды полететь туда, к звёздам… — тихо сказал Эдвард. — А ты не умеешь летать? — наивно спросила Бэлла. Эдвард оторвался от неба и уставился на Бэллу. Воцарилась пауза. — Нет, — ответил он и снова переключился на звёзды. Они стояли так, в полной тишине, ощущая свежий воздух и слабое дыхание времени. Школа была уже позади, а впереди ожидала полная неизвестность. Бэлла не знала, что она будет делать в этой дыре без перспектив, тем более глядя на то, что быт сделал с её родителями. Эдвард же смотрел на все с большей высоты, но вывод был также неутешительным. Он не был богом, и он также как и смертные не знал, что же ему делать дальше. Вечно скитаться без какого-либо смысла? Дуновения ветра колыхали их потные колтуны. Эдвард немного подпёрдывал в такт колышущемуся воздуху и ветвям деревьев. Весь город находился в отключке. Редкий момент, наступавший в ночь пятницы в городе Омск. — Ты знаешь… а ведь сейчас весь город наш, — сказал Эдвард, — все кроме нас сейчас спят. — Ого, это… так интересно… я в это время уже обычно… — Ага! — Эдвард ухмыльнулся. Бэлла ответила тем же. — А какого это, жить так долго, — спросила Бэлла. — Да… никак… иногда даже скучно… но в целом неплохо. Много времени и сил, чтобы научиться чему-то, ну или бездельничать целыми днями без вреда для здоровья. — Вот это да… это то, о чём я мечтаю. — Правда? Мечтаешь о безделье? — Ну а как? — удивилась девушка, — может ты уже к этому привык, а люди здесь только об этом и мечтают. И прежде чем ты попытаешься их судить, подумай: они целыми днями заняты тем, чтобы не умереть: от холода, от голода, от болезней. Это и не жизнь вовсе… А жизнь — это как раз то, что ты делаешь, когда уже обеспечил себе существование. — Бэлла, да ты мудра не по годам, — одобрительно кивнул Эдвард. — Да уж… жизнь у нас такая. Ебаная. — Мне ты можешь и не рассказывать. — Да я так… — Бэлла пожала плечами, — всем ведь на самом деле похуй на всех, ведь так? — В общем да… Бессмертие всегда приводит примерно к этому выводу… Эдвард замолчал и всё продолжал смотреть на звезды. — Всё ещё думаешь о звёздах, — спросила Бэлла, повернувшись к нему. — Я думаю о «Ягуаре»… Думаю, Вольтурины это не одобрят… А может наоборот — это наш ключ к миру. — Кто такие Вольтурины? — спросила Бэлла. — Это враждебный нам клан, с которыми у нас перемирие. Они сильнее нас и придерживаются насилия. Сегодня я попробовал «Ягуара», и это оказалось лучше крови и мочи… и это может стать для нас проблемой. — Почему? — Понимаешь… как только Вольтурины об этом узнают, они либо объявят нас виноватыми в измене, поскольку всегда ищут к чему бы придраться. Так было с мочой, но вскоре они поняли, что опасности для них тут нет… Ну либо сами начнут бесконтрольно поглощать это пойло, пока не исчерпают весь его запас. Жажда «Ягуара» будет сильнее жажды мочи или крови, и тогда они станут ещё более агрессивными. Ну или это наоборот новый эликсир, наконец, их успокоит… Нужно рассказать Карлайлу. Где-то в кустах позади молодых послышался шорох, на который они обернулись. — Э-э-э, — послышался рык из кустов. — Оказывается, кто-то всё-таки не спит, — заметила Бэлла, — и у этого кого-то ещё остались силы, чтобы срать! — она нарочито громко крикнула в сторону кустов, из которых торчала голая жопа, чтобы засмущать того, кто там был. Из кустов послышался пердёж, который заставил Эдварда и Бэллу отвлечься и засмеятся. Пердёж усилился, как и смех. Разлившаяся вонь заставила парочку быстро уйти. * * * Когда Бэлла с Эдвардом покинули место, Виктория смогла, наконец, надеть штаны и встать. Она следила за этой парочкой с начала вечера. Вампирша вынашивала план мести за убийство её брата Джеймса. Теперь она знала слабое место Эдварда — это была Бэлла. Теперь смыслом жизни Виктории станет убийство самого дорогого для Эдварда, его новой любви из выпускного класса. Виктория знала, что нужно делать…