Реинкарнация анархиста

Холодный уличный воздух встретил Алекса непроходимой стеной, что не пропускает дальше. Но даже без этого Алекс вряд-ли мог уйти далеко. —И куда ты собрался? — спрашивает Накрит, не пуская Алекса на улицу. —Я ухожу. Я слишком размяк с вами, надо уходить, — после чего он достаёт из кармана кинжал и метает его в бармена. Последний без проблем уклонился, но концентрацию потерял, отчего Алекс убежал. Веллия сидела в комнате, не понимая, что на Алекса нашло. Он ведь был не против неё, почему так прямо оскорбил? Почему он ушёл? Плакать не хотелось. Подумаешь, грубиян ушёл, не прощаясь. Забрал с собой только книгу заклинаний, даже кинжал оставил здесь. Словно просто ушёл тренироваться, а когда придёт, то обязательно извинится. Самообман — самый мерзкий вид лжи. Он ушёл, потому что ненавидит их. Горько это осознавать, но это наверняка именно так, иначе быть не может. Ему никогда не был нужен никто из них, он просто жил тут. Но ведь это тоже не звучит, как правда… Ведь если бы он так их ненавидел, почему ушёл только сейчас, когда Веллия уже испытывает неприятные, но такие тёплые чувства? В этот час горькие слёзы капали на пол. Она не в состоянии идти сейчас работать, так что она третий день не работает. Такими темпами её уволят. В комнату зашли другие ребята из персонала, чтобы успокоить её. Скоро ей станет лучше, скоро она возненавидит Алекса Фримана, анархиста и убийцу, что никого ни во что не ставит. Так будет правильнее. Так задумал Алекс, чтобы никто больше не страдал из-за него, ведь ненавидеть значительно проще, чем любить, ненависть — чувство сильное, не обязующее второго тоже ненавидеть. Прошёл месяц. Веллия уже почти забыла Алекса (вернее она так думала), а остальные уже не вспоминали о нём. Был и был, да и хуй с ним. Каждый раз, когда они использовали мат, они всё же вспоминали того, кто показал им такой способ выражения эмоций. Но не более… Не более же, так? Каков самообман, мерзкий и очевидный. Все знают, что врут, но продолжают. Потому что стоит остановится и перестать себе врать — так правда откроется, и будет ужасной. Она в том, что по Алексу скучают. И знают, что он тоже. Но никто из сторон этого противостояния не сдастся первым, отчего иногда в таких случаях необходима помощь божеств. Обычно это значит какое-то совпадение, но в нашем случае можно не называть удачей очевидную искусственную встречу персонажей, а обвинить во всём богиню, которой скучно смотреть за Алексом, что толком ничего не делает. Веллия возвращалась в гостиницу с рынка, она хотела поскорее вернуться и отдохнуть, подметая полы, но желанием вернуться скорее обрела возможность не вернуться вовсе. Бандиты. Как оригинально и совершенно не клишированно. Мы тут их стебём или применяем? В любом случае, сейчас её окружили три мерзких типа, что явно не были заинтересованы в деньгах или овощах у неё. Они были заинтересованы в других природных дарах. Ужас. Именно это ощутила девушка, осознав свою беспомощность. Она могла бы дать отпор, но… Невыносимый ужас сковал её. Она поняла, что уже испытывала подобное. В дни, когда гостиницей правил первый её хозяин… Это было ужасно. Она не могла даже сопротивляться, потому что понимала, что никто не придёт, чтобы спасти такую, как она… Хруст. Второй. Ещё. Три бандита в мгновение оказались лежащими на земле со свёрнутыми шеями. Девушка посмотрела наверх, заметив неизвестного в деревянной маске, явно вырезанной с особым старанием, пусть и без особого навыка. Он стоял на крыше здания, безэмоционально глядя на девушку. Вернее эмоции были, но маска их не пропускала. —Ты стал сильнее, — говорит Веллия, после чего уходит прочь. Алекс говорить тоже не хочет. А вы чего ожидали? Тайн личности и долгое общение? Только один человек в этом городе ходит с плащом без одного рукава. Надо бы его зашить. Алекс лёг на крыше, глядя на яркое небо. Хочется просто забыть этих людей, но они безнадёжны. Веллия вообще умеет, видимо, только лечить, так как защитится она не смогла даже от кучки идиотов без оружия, ослеплённых похотью. Нет более позорного проигрыша. Разве что тот факт, что Алекс проиграл собственным эмоциям, от которых отказался… Но не суть. Закрыв глаза, парень задремал. Однако он услышал неподалёку голоса ребят из гостиницы. Да блять, надо было менять позицию. Разбежавшись, парень рванул прочь, прыгая по крышам зданий. Заметив его, ребята начали преследовать его, так как очевидно, что не за покупками сюда пришли. К слову, Алекс не спускался с крыши, чтобы уничтожить бандитов. Он освоил особое заклинание магии здоровья, которое позволяет сокращать некоторые мышцы пациента без его воли. Достаточно резко дёрнуть шею — и готово. Если освоить это заклинание в идеале, то можно будет подчинять себе армии. Правда, сил требует дохуя, поэтому он и лёг отдохнуть на месте. И всё ещё не отдохнул, потому бежать может не особо долго. И ведь эти черти не отстают. —Клянусь кровью, что я тебя схвачу! — кричит Веллия, приближаясь к зданию, по которому бежит Алекс. Резко здания поднимаются наверх, вытягиваясь, это Накрит старается. Теперь падение смертельно. Но парень даже сейчас не сдаётся, прыгая со смертельным риском. Кажется, что такой расклад вещей ему даже больше нравится. Однако всё же его схватили, так как усталость дала о себе знать, и он упал вниз. Недолго пришлось падать, так как увеличение зданий было всего лишь иллюзией. —Перестаньте, черти, клясться на крови, — говорит Алекс Веллии, — Не везёт мне в смерти… —Ебальник завали, — говорит Накрит, взваливая обессиленного Алекса на спину. Очнулся парень уже в гостинице. Снова эти стены. Только комната теперь одиночная. Напоминающая тюрьму. Алекс попытался открыть дверь, она поддалась. Но вела она в ту же самую комнату. Магия пространства в действии. —Что ж вы до меня докопались… Я ненавижу быть запертым! И я выберусь отсюда, даже если для этого мне придётся умереть! — Алекс ударяет стену, собираясь проломать себе выход. Однако в комнату врываются какие-то создания, что заламывают ему руки. —Это не меня заперли с вами, — хруст. Руки ломаются, но Алекс выбирается. Магией исцеления он лечит себя, — Это вас заперли со мной! Создания попытались хоть что-то противопоставить Алексу, но решили покинуть комнату и пойти искать подкрепление. —Они заперли меня в пространственной петле. Но когда я не могу развязать узел, я его разрываю! — ещё один удар. —Алекс, остановись, — голос Джея остановил его. —Что? —Хватит сражаться за бесценок. Ты действительно уверен, что свобода тебе дороже друзей? Они заперли тебя из страха за тебя, ибо ты сам на себя не был похож! Ты был истощён! Ты не ел несколько дней! —Похуй! — удар по стене, — Джей бы не попросил меня сдаться! Он бы сказал встать с колен и продолжить драться! —Ради драки ты бросаешь войну. —О чём ты? —Разве не в чувствах дело? О, поверь, у меня другой был план, как тебя сделать счастливее, должна была приехать журналистка, я уже договорился с её начальством… Но за месяц до этого мы умерли. Но даже так… Ты не должен причинять боль. Стены рухнут, заклинание падёт, а что ты будешь делать дальше? Действительно, что? Алекс потерял смысл жизни, когда умер в своём мире, остальное время он скитался. За что он способен отдать свою жизнь? Может, за кого? Ни за кого. Это всё теперь не имеет смысла. Поэтому Алекс не стал продолжать выбивать себе дорогу наружу, а просто вернулся на кровать, свернулся клубком и беззвучно зарыдал. —Я тоже скучаю. Но знаешь, в аду не так плохо, когда вернёшься туда — я тебе покажу много интересных мест, — после чего Джей исчезает. Первый раз за десять лет он рыдал, как сука. Это неприятно. Осознавать, что твой прежний смысл… Вся твоя прошлая жизнь закончилась. Да, наверное, он поздно спохватился, но раньше он не ценил чужую и свою жизнь. Как можно ценить то, чего лишиться можно в любой момент? В комнату зашла Веллия. Алекс лежал к ней спиной, не обращая внимания. Он дрожал. —Ты пытаешься оттолкнуть всех от себя, чтобы не меняться, потому что тебе страшно. Но знай, что все мы это понимаем, и обижаться на твои оскорбления и попытки обвинить в явлении в кошмарах не будем, — после чего она оставляет тарелку с едой на столике и уходит, решив не беспокоить человека. Почему он плачет? Причин мало. И много. Когда-то он был одним из самых разыскиваемых анархистов, член великой шестёрки, что ведёт за собой самую влиятельную организацию, обвиняемую в терроризме, что вовсе не так. Сейчас он просто гость. Гость без денег, без надежды, без целей. Если он прямо сейчас умрёт, то вряд-ли что-то изменится, ибо, как мы уже поняли, сказанное богиней про угрозу было ложью. —Умри, Алекс Фриман… Не нужен ты отныне. Умри, анархист. Прими подчинение, — проговорил Алекс, заметив, что вместе с едой ему принесли вилку с ножом. Нож не самый острый, но разрезать вены может. Осталось решиться и отправиться в ад, чтобы встретить единственного дорогого ему человека. Алекс ненавидит ложь в любой форме, так почему он врёт сейчас сам себе? Решимости на столь дерзкий шаг у него не хватило. Метнув нож в стену, тот начал биться головой о пол, чтобы просто затмить болью физической боль моральную. Он хочет свободы. Он — идея свободы, он должен быть выше всего, что его связывает. Без привязанностей и желания подчиняться. Эталон анархиста. Но увы, ложь, что у него нет привязанностей. У него их много. Джей. Ребята… Ве… Нет! Он не любит никого! Не может! Отказался! Правдиво на половину. Прошло два дня. Алекс ничего не ел и не пил, решив довести себя до состояния потери сознания от истощения. Однако если он долго не ел, то приходили ребята, связывали его, а затем кормили. Затем начали приходить разные врачи, говорившие что-то про метку безумия. Врут. Он ведь просто испытывает ужасную моральную боль, почему они не могут этого понять?! —Пошел нахуй отсюда! — Алекс кинулся на очередного врача с ножом, что припрятал с прошлой трапезы, — Оставьте меня одного. Если не хотите отпустить — не пытайтесь вылечить то, чего вашим пропитанным подчинением мозгам не понять! Он выглядел жалко, когда говорил так, отчего прибытия врачей не прекратились. Все говорили, что он не здоров, но не говорили лечение. Его не было, наверное… —Его в это состояние привело мощное эмоциональное потрясение, так попробуйте вытащить его тем же методом, — после фразы этого врача приходы прекратились. Несколько дней к нему не приходил никто. Вообще. Даже еды не было, но Алекс и не собирался есть. Стук в дверь. Уже необычно. Заходит одна Веллия, совершенно одна. Без охраны. —Не боишься меня? Я ведь опасен. Болен! — но нож в рукаве своего применения не нашёл, ибо он не хотел вреда никому из своих… Друзей. —Не боюсь, — она садится на кровать рядом, — Ложись. Странное чувство возникло в его голове. Так хотелось послушать её и просто сдаться… —Нет. —Ну пожалуйста… — после этой фразы у Алекса не было ни шанса, тем более был использован запрещённый приём — щенячьи глазки. Веллия легла рядом. Она посмотрела в его уставшие глаза. —Нас никто не слышит. Расскажи мне, почему твои глаза такие старые? Почему ты молод, но седой? — Алекс больше не в силах молчать. И он рассказал ей всё. Каждую деталь своей прошлой жизни, каждую перестрелку, каждую кражу, чтобы не умереть от голода. Он ожидал любой реакции, любых последствий. Ждал группу врачей, ждал смех, но точно не поцелуй. Это был удар выше подбородка и ниже пояса одновременно. Больно и приятно. Эмоциональные шестерни встали на свои места, всё начало работать, как должно. Он открыл глаза. Рядом никого нет. Был ли кто-нибудь? Но теперь он вспомнил, кто он такой. Кем являлся последние десять лет. Кем хочет умереть и кем будет после смерти. Он — анархист. Не ничтожество, называющее всех рабами системы, а тот, кто рабов системы делает свободными. Джей смотрел на него с гордостью. Наконец его друг всё понял. Достав из кармана амулет, позволяющий уйти из этой комнаты (он давно украл его у Накрита, которому он не нужен), после чего покинул свою темницу. Все спали, лишь бармен, наверное, бодрствовал. Но он не узнает, что анархист на воле, ведь когда речь идёт о свободе — Алекс в этом профессионал. В этом городе ещё много людей, которым нужна помощь, много тех, кто не может кричать из-за кляпа во рту, так что пока он не освободит каждого в этом городе, он не вернётся в эту гостиницу. Он вспомнил, кто он, и теперь забывать не собирается. —Уже уходишь? — услышал Алекс за спиной, когда он открывал окно. Накрит всё же заметил пропажу, это было очевидно. —Верно. И ты меня не остановишь. —Не собирался. Но что сказать Веллии? Это она попросила тебя запереть. —Скажи, что я нашёл своё место в чужом мире, — после чего он прыгает в окно, отправляясь навстречу приключениям. Слишком долго он стоял на месте, пора разбежаться.