Реинкарнация анархиста

Хочется смириться с мыслью, что ты одинок навек. Хочется сказать себе: «Между безумием и сознательным одиночеством я выбираю последнее». Хочется соврать, что всё хорошо, но кто бы ни слушал, никто не верит, пока ты сам не перестаёшь верить в это, и так ты постепенно погружаешься в безумие. Ты пытаешься приводить тезисы в пользу одного из вариантов, но ничего не выходит, ведь начинаются противоречия, что глубже уводят тебя в пучину отчаяния. Однако выход из этой клетки есть, он заключается в отказе от поиска ответа, ведь очевидно, что правды в таком случае не найти. Лишь тогда дверь открывается, и ты можешь посмотреть на небо без серого фильтра. Алекс сидел в одиночной камере, глядя в каменный потолок. Он обвиняется в создании преступной группировки на территории королевства, даже если он боролся за добро, но закон нарушил, потому он должен понести наказание. Вот такая вот справедливость, работающая против тех, кто пытается за неё бороться. В соседних камерах сидели его сообщницы. А те, кто остались в том городе, ныне известны, как освободители от преступного режима. Справедливость знает, что такое двойные стандарты. Однако сидеть в этой камере долго парень не хочет, он хочет на свободу, и уже ждёт подходящего момента. Он размышляет — взять ли с собой девушек? С одной стороны надо, а с другой стороны их наверняка освободят, если подстроить всё так, словно злобный преступник угрожал двум невинным девицам, заставляя их работать на себя. Наверняка их отпустят. Не дело, чтобы желающие свободы оставались в неволе. А с другой стороны — они всё равно пойдут за ним. Он в этом не до конца уверен, ровно как и в чём угодно, отчего эти слова всё больше теряют цену, однако всё же они могут в любом случае пойти за ним. Если поймут, конечно, его план. Хотя они не глупые, отнюдь не глупые. К слову, про то, что девчата — кошкодевочки, Алекс даже не догадывается. Ебать, он удивится. Ой… Кажется, я слегка испортил ожидание его решения… Да и очевидно было, что он не бросит их с вероятностью, что их выпустят. Алекс смотрит на свои браслеты, сдерживающие магию и физическую силу. Нельзя надеяться на то, что заблокировано, да и не помогла бы ему магия здоровья. Да, её можно использовать для боя, но ведь тогда не было бы красиво, верно? Заходит охранник с тарелкой какой-то густой массы, что выдают вместо еды. Алекс осторожно подошёл к тарелке, понял, что приборов столовых нет, после чего собрался уже приступить к еде, как вдруг… —Жри быстрее, эта тарелка ещё остальным нужна, — ну такие издёвки никакая душа не выдержит. Дело причём не в отсутствующей у Алексе брезгливости, а в отношении к жертвам справедливости. Выпад на охранника, тот пытается достать специальное оружие для нейтрализации, однако Алекс успевает сбить его с ног и начать бить со всей силы, со всей ненависти к таким, как он. Крики этого охранника слышали все, но никто и не думал позвать на помощь. Все тут ненавидели стражу, что постоянно издевается над ними. Кто-то был не виноват, кто-то действительно заслуживает одиночества на остаток жизни, ну а Алекс забирает с полумёртвого охранника ключи, снимающие браслеты, оставляющие заключённых. Освободив всех остальных заключённых, Алекс отправился на улицу, а за ним последовали девушки, что молчали и почему-то прятали свои головы с растрёпанными волосами. —Вы чего? — Алекс останавливается, глядя на смущённых сестёр. —Ничего… Пошли, — Кайла смотрит в сторону. —Нет уж, говори, — Алекс останавливается, преграждая путь. Он никуда не пойдёт, пока не получит ответ. Они о чём-то шепчутся, после чего показывают свои кошачьи уши. —И что? —Ты не прогонишь нас от себя? —Нахуя? После чего на него набросились с объятиями. Алекс всё меньше понимал происходящее, но дело не в сложности ситуации, а в том, что ломка набирает новую силу, теперь мысли путаются. Напомните, как его зовут? —Вероятно, в этом мире таких, как они, ненавидят и презирают люди и эльфы, — предположил Джей, после чего сразу исчез, не давая Алексу продолжить разговор. Выбравшись из кучи из двух девушек, Алекс спокойно отправился к выходу. Их никто не встретил. Видимо, крики раздались не только на коридор, и остальные предпочли спрятаться от такого монстра, что вырвался из магических браслетов, что совершенно не так. На улице Алекс увидел толпу солдат, что уже ждали его и других сбежавших. Остальные уже были схвачены, остались только он с девушками. Так, мгновение… —Блять. И после этого Алекс посмотрел на уступы, по которым мог бы без проблем пробежаться и сбежать, но он не мог сказать такого про девушек. Да, кошки ловкие, но он видел и таких, которым ходить трудно. И к каким относятся эти двое — он не знает. —Итак… — Алекс собирается начать речь, по итогам которой всё равно придётся бежать, но хоть глаза к яркому солнцу привыкнут за время речи. Однако в них полетели стрелы, отчего остаётся бежать. Схватив девушек за запястья, тот рванул в сторону городской стены. Подняться на неё с помощью рядом расположенных конструкций было просто. Ещё проще было прыгнуть в ров с грязной водой. В городе они считались погибшими при задержании, а прямо сейчас сушили вещи в паре километров от столицы. —Пиздец, — Алекс не раздевался, но и на полуголых девиц не смотрел. Не интересно это анархисту, он думает над следующей своей целью. Месть — слишком просто. Нужно сделать нечто такое, что возвысит его над всеми, докажет истинную силу свободы. А кто самый главный враг свободы? Судьба, конечно. Но с Судьбой Алекс не встречался ещё ни разу, а вот с богами… Нет, он ведь не псих… А почему, собственно, нет? Что мешает? Джей явно в аду не страдает, раз периодически выходит на связь, в остатке ему остаётся только одолеть божество. —А теперь говорите, почему я должен вас гнать от себя, — Алекс взял какую-то веточку, после чего запихал один конец прямо в пламя, ожидая, пока она загорится. —Зверолюдей никто не любит… А ты вообще видишь таких, как мы, впервые. —Мне абсолютно похуй на то, откуда вы и кто вы. Я — не нацистский дегенерат и не из тех, кто орёт: «Все равны, но меньшинства должны получить больше благ». Я к каждому отношусь, как к равному, будь то крестьянин, король, зверолюд или даже божество. Мне похуй, — говорит Алекс, глядя на Дену с Кайлой. Они похожи, почти близняшки. Вот пиздец. —Ты необычный, и ты не врёшь, — Кайла осмотрела парня, что не разглядывает её с сестрой с пят до головы. —Нахуя врать? Хочешь скрыть правду — молчи, врать — очень глупо, ведь рано или поздно всё раскроется, — говорит Алекс, глядя на небо. Солнце уже садится, отчего небосклон приобрёл сиреневый оттенок. —Есть одно дело. Я хочу сделать кое что безумное, что сделает нас легендами или вычеркнет из всех упоминаний. Я хочу одолеть богиню. —Какую? — Дена смотрит непонимающе. —Не знаю, не помню имя. Но она заносчивая, выёбистая и любит наблюдать за человеческими страданиями. —А, Вине. Великая богиня, одна из трёх основных. Ты безумец, но мы в деле. Ты мог нас запросто бросить в тюрьме, но забрал, ты мог нас убить, но спас наш город. Мы у тебя в неоплатном долгу. —Закрой ебало, не порти настроение словами про долг, — говорит Алекс, ложась на холодную землю мокрой спиной. —Алекс, ты безумен и абсолютно непредсказуем. Но именно это в тебе и хорошо. Пожалуйста, не меняйся, — говорит Кайла, после чего ложится спать, одевшись. Все за этот день устали. Но Алекс не хочет засыпать. Он знает, что увидит в этом сне, отчего не хочет спать. Он знает, что увидит богиню со словами из разряда «Ты ахуел меня убивать?», «Я тебя сама убью». Однако усталость всё же даёт о себе знать, глаза сами слипаются, после чего разум медленно падает в темноту. Та самая комната с богиней, она смотрит на него с весёлым огоньком в глазах, она явно ждёт встречи с ним, чтобы он исполнил желаемое. —История приобретает интерес… Что же, чтобы попасть ко мне, тебе нужен лунный камень и столько алмазов, сколько людей пойдёт с тобой. Но знай, что все, кроме тебя, точно погибнут… И Алекс просыпается раньше всех. Он смотрит на ещё тёмное небо, после чего поднимается на ноги. Он откуда-то уже знал, где искать необходимый лунный камень, а с алмазами проблем не будет. Остаётся только забрать всё необходимое и отправиться в новый бой. Последний бой, после которого не будет более противника более сильного, ведь после победы над бессмертным любой смертный покажется слабейшим существом в мире. —Уже проснулся? — Кайла спросонья смотрит на Алекса в рваном плаще, — тебе не идёт твоя одежда, ты ведь знаешь? —Прекрасно знаю, — говорит Алекс, после чего поднимается на ноги. Однако они подкосились, и Алекс снова упал, — Блять. —Что такое? —Тело не слушается из-за ломки. Теперь выхода нет, придётся использовать магию, чтобы хотя бы встать на ноги. Не хотел он этого делать, но всё же без магии никуда в этом мире, ведь с зависимостями тут помогут явно слабовато, ведь одно дело убирать из организма наркотик, а другое — убрать зависимость. Пронзить себя потоками своей маны, создать свою копию из клубка магической энергии, не придавая ей физических свойств, после чего влить внутрь небольшую дозу яда, что уничтожает все лишние элементы в крови. Затем очистить всё заклинанием обеззараживания и восстановить незначительные повреждения от прошлых этапов. Теперь обменяться состоянием здоровья с магической формой, а затем уничтожить получившееся мессиво из наркотических зависимостей, пожирающих друг друга. После чего можно расслабиться и ощутить серьёзную потерю сил. Однако даже в этом состоянии Алекс способен ходить, так что это всяко лучше, чем ничего. Так начинается их путь к Лунному Камню. Когда Дена проснётся, разумеется.