“I like you, Taichi-san!”

Когда кто-то признаётся Амаги, Такара почти впадает в бешенство. — Было прохладное, ветреное утро. Окна были открыты, быстрый ветер врывался внутрь и целовал кожу молодых студентов, когда проходил сквозь них; облака закрывали солнце. Девушка с длинными белыми волосами, которые были заплетены в две косы, аккуратной чёлкой, нежными пурпурными глазами, раскрасневшимся лицом и обеспокоенным взглядом решила, что это было прекрасное время, чтобы признаться своей давней влюбленности, Амаги Таити! Амаги шёл вприпрыжку по коридорам с сияющей улыбкой на лице. На нём был тёплый ярко-жёлтый свитер, идентичный его синему. Его глаза были полны воодушевления и блестели, его лицо покраснело. Похоже, у него было отличное настроение. Вскоре Амаги добрался до класса С, но, когда он проходил мимо него, внезапно из другой двери кабинета перед ним вышла девушка с белыми волосами и нервными, с подрагивающими ресницами пурпурными глазами. Амаги внезапно остановился, испугавшись, что может врезаться в неё. Затем он улыбнулся и подмигнул ей; это была Ханаши! Его подруга из класса С! Девушка была ростом около пяти футов, поверх униформы на ней был белый жилет. У неё были красивые пурпурные глаза и бледная кожа. Волосы длиной до талии заплетены в две аккуратные косички. Она неловко стояла перед ним, сложив руки на груди. Амаги ждал, потому что думал, что она хочет ему что-то сказать, но через минуту, когда они просто смотрели друг на друга, Амаги решил улыбнуться, поприветствовать её: «Доброе утро», — и пойти своей дорогой, но она внезапно схватила его запястье. — А-Амаги-Кун! — громко сказала она. Амаги был немного ошеломлён, но повернулся, чтобы посмотреть на неё с любопытством. Он позволил ей держать себя за руку, пока шёл ближе к ней. — Тебе что-нибудь нужно, Ханаши-сан? — с любопытством спросил Амаги. Наконец, взглянув на него своими большими пурпурными сверкающими глазами, она открыла рот, чтобы заговорить, но не смогла произнести ни слова. Она притянула его ближе к себе и взяла за другое запястье, теперь их разделяло всего несколько дюймов. Глаза Амаги округлились от этого внезапного жеста, он открыл рот, чтобы сказать: — А? Ханаши… Он замолчал, когда Ханаши внезапно выпалила: – Ты мне нравишься, Амаги-кун! – наконец сказала она, не отпуская его и просто глядя в красивые карие глаза. — Я люблю твой смех, я люблю твою улыбку! Ты такой милый и очаровательный, что я ничего не могу с собой поделать, ты мне нравишься… Ты потрясающий, я люблю в тебе всё!! Мне нравится, как ты помогаешь мне с мелкими просьбами, как разговариваешь со мной, и как ты настолько мил и добр ко всем! Ты мне так нравишься, Таити-сан! — честно призналась Ханаши, притянув его руки ближе к себе. Её глаза сияли и блестели от непролитых слёз счастья и обожания. Амаги был ошеломлён тем, что его назвали полным именем, он к этому не привык. То, как она излила все свои чувства к нему и то, что она о нём думает, заставило его сердце и мысли замереть. Амаги был, мягко говоря, даже более чем ошеломлён, он просто стоял там, и его глаза округлялись ещё больше по мере того, как к нему приходило осознание. Он никогда не думал, что люди видят его таким, он никогда не думал, что люди тоже могут любить его. Ну, кроме Такары, но он всё ещё привык любить и Такару в ответ. «Разве не все меня ненавидят?.. С чего бы им любить меня, если даже я не могу научиться любить себя?» Его детские мысли возвращались, он мысленно тряхнул головой, чтобы отогнать их. Прошлое совсем не было похоже на будущее, ему нужно было это запомнить. И его прошлое сейчас не имело значения, он должен перестать быть эгоистом. Внезапно он набрался смелости взять обе её руки в свои и тихо сказал ей: — Ханаши-сан, мне жаль, что я не могу дать свой ответ сейчас, но мы можем поговорить наедине, чтобы нам обоим было удобно, увидимся позже, после школы, пожалуйста? — спросил он, глядя в пол справа от себя и ожидая её ответа. Между тем, лицо Ханаши было полностью красным, она была настолько застигнута врасплох, когда Амаги взял её за руки и так ласково прошептал это, что она поняла, что они были в коридоре, который был заполнен учениками, и что было бы лучше поговорить позже, наедине. Она кивнула, на её лице появилось лёгкое разочарование и неудовлетворенность, но она всё поняла. Он отпустил её руки и помахал ей, прежде чем убежать. Ханаши, ещё немного надутая, вскоре вошла в свой класс, но её друзья тут же подлели к ней, чтобы спросить, что случилось, и она почувствовала себя немного лучше. Она хотела, чтобы день закончился быстрее. Все ученики, которые стали свидетелями этого, также были немного шокированы робким поступком Амаги. Хотя Такара был немного другого мнения. Такара шёл по коридору с Сегавой и Танакой, на нём был чёрный свитер, а на лице обычное непроницаемое выражение. Он смотрел вперёд, так как Амаги скакал всего в нескольких футах перед ним. — Похоже, он в хорошем настроении. Милый, — мысленно усмехнулся Такара, когда они остановились в нескольких футах от класса С, чтобы поговорить о чём-то. Он не слушал, он никогда не слушал с тех пор как… ну, почти всё время он думал об Амаги и наблюдал за ним. О, но затем девушка, которую он видел раньше в классе С, внезапно вышла через другую дверь класса и встала перед Амаги. Такара было думал, что в этом нет ничего особенного, просто девушка есть девушка, но затем, когда Амаги, поздоровавшись, прошел мимо неё, она внезапно взяла его за запястье. Такара напрягся, его глаза уставились на её руку, которая держала Амаги. Его глаза немного сузились, и это означало, что он был раздражён и зол. — Что она делает!? — злостно спросил Такара у себя в голове, его брови немного нахмурились. Танака и Сегава замолчали, их внимание привлекла сцена перед ними. — Ого, ничего себе драма!? — Танака ухмыльнулся и немного наклонился к стене, чтобы лучше видеть. Сегава фыркнул, но всё равно продолжил наблюдать. Девушка внезапно взяла оба запястья Амаги и притянула его ближе к себе, глаза Такары немного округлились, это было едва заметно, но его гнев усилился, а настроение ухудшилось. Он этого не ожидал. Он уже собирался успокоиться, потому что решил, что, вероятно, она просто просит об одолжении, и он может украсть Амаги и просто обнять его позже, пока она внезапно не выпалила: — Ты мне нравишься, Амаги-кун! Теперь Такара был ошеломлён, его плечи напряглись, когда он, наконец, понял их взаимодействие. «Святое дерьмо», — подумал он, едва моргнув. — Признание на публике? Вот это уже интересно! — Танака ухмыльнулся, продолжая смотреть; всё, что смог сделать Сегава — это закатить глаза и продолжить смотреть ещё немного. — Я люблю твой смех, я люблю твою улыбку! Ты такой милый и очаровательный, что я ничего не могу с собой поделать, ты мне нравишься… Ты потрясающий, я люблю в тебе всё!! Мне нравится, как ты помогаешь мне с мелкими просьбами, как разговариваешь со мной, и как ты настолько мил и добр ко всем! Ты мне так нравишься— Такара был так близок к тому, чтобы вмешаться и оттащить Амаги от этой сучки. То, о чём он беспокоился, — люди заметили, что Амаги чертовски очарователен, и теперь они могли украсть его у Такары, — происходит прямо у него на глазах. Это было правдой; всё, что сказала Ханаши, было правдой, единственное, что он ненавидит, — это то, что это исходит из её грязного, богом забытого рта. Это должно было исходить от него, кроме того, это было куда меньше и половины того, что Такара любит в Амаги, и даже близко не то, что он хочет с ним сделать. Такара ворчал, впиваясь взглядом, как ножами, в Ханаши, прежде чем: — Таити-сан! … «Таити?..» — подумал Такара. Кем, чёрт возьми, был Таити? Он порылся в своей памяти, но там по-прежнему ничего не было, он знал только, что Амарин и Амаги – единственные имена, которыми люди называют его любимого. Но потом что-то щёлкнуло. — Её прозвище для него..? Подождите, но это не имеет никакого смысла, нет… его настоящее имя..?! — заключил Такара в своей голове, тупо уставившись на него. Немного подумав, Такара наконец сообразил, что он даже не спросил у Амаги его настоящего имени. Но самое главное, как она вообще смеет называть его так, и как, чёрт возьми, она вообще узнала? Амаги называет свою фамилию только тогда, когда он представляется, так откуда, чёрт возьми, она могла узнать?! Она даже не спросила разрешения называть его так, она не заслуживает этого. На некоторое время воцарилась тишина, после чего Амаги внезапно взял её за обе руки и прошептал ей что-то, чего другие ученики не могли услышать. Такара так и продолжил наблюдать, не мигая. Сказать, что он немного ревновал, — не сказать ничего, и его собственничество начинало его раздражать. Он чувствовал себя полным идиотом. Он решил, что поговорит с Амаги позже, чтобы выяснить, что, чёрт возьми, он планировал делать. Вскоре пришло время обеда, и Амаги вышел на балкон, чтобы побыть одному и подумать о признании, пока все остальные ученики были в столовой. Он сидел на скамейке, положив руки по обе стороны от себя, и раскачивался вперёд, пока внезапно две руки не накрыли его ладони, а лицо не склонилось к нему. — Что это было? — внезапно раздался голос, Такара наклонился сильнее, чтобы заглянуть ему в глаза и увидеть, что Амаги был ошеломлён, а его лицо покраснело. — Такара… — Амаги что-то пробормотал своим обычным раздражённым голосом, глядя в сторону и хмурясь, но это внезапно сменилось испугом, когда он увидел сердитое выражение лица Такары и вымученную улыбку. Такара отпустил его руки и сел рядом с ним, при этом обняв Амаги за талию, чтобы тот мог приблизиться к нему. Амаги взвизгнул, уставившись на лицо Такары с яростным румянцем на щеках. Но затем лицо Амаги превратилось в чистое замешательство от того, о чём говорил Такара. Он пытался вспомнить, что делал до всего этого, но ничего не получалось. Он невинно поднял брови и уставился на Такару в полном замешательстве. Такара уставился на него в ответ ожидающим взглядом. — А? О чем ты говоришь? — спросил Амаги, наклонив голову и продолжая смотреть на Такару, когда глаза Такары опустились, а рот открылся, чтобы что-то сказать, прежде чем медленно вдохнуть и выдохнуть. — Признание, – проворчал Такара, глядя на лицо Амаги, которое было совершенно растерянным, с пониманием, а затем с чистым ужасом. — А-а… — Амаги нервно рассмеялся, медленно поворачивая голову, чтобы посмотреть на закат и отвлечься. К сожалению, Такаре это не понравилось, и он нежно взял Амаги за подбородок, из-за чего дыхание сбилось, и всё его тело, прижавшееся к Такаре, напряглось, когда Такара медленно повернул к нему лицо. — Амаги, — Такара поднял бровь, глядя на Амаги. Амаги взвизгнул, тихо ответив: — …Да?.. – прошептал он, опустив голову и глядя на Такару невинными, нерешительными и замирающими от волнения блестящими глазами. Такара тоже напрягся, и его лицо застыло парализованным. Его сердце забилось быстрее, когда его разум запел: «Так мило, так мило, так мило, так мило, так мило, не могу с этим справиться…» Он прерывисто вздохнул, отпустил Амаги и снова положил руки ему на талию. — Что ты собираешься с этим делать? — спросил Такара, лицо Амаги превратилось в задумчивое, когда его румянец исчез, что Такара нашёл восхитительным. Всё в Амаги было восхитительно, честно говоря. — Я разговаривал с ней ранее, я… планирую отвергнуть её, я имею в виду, конечно, я… — Лицо Амаги снова покраснело, так как он нервничал, он был слишком смущён, чтобы закончить предложение. «Мило», — подумал Такара. Он почувствовал облегчение от ответа, хотя было очевидно, что Амаги собирается отвергнуть Ханаши, но Такара хотел услышать конец этой фразы. — Хм? — Он соблазнительно замурлыкал, наклонившись ближе, так, что их носы едва касались, затем Такара даже немного наклонил его лицо и наклонился ещё ближе. Щёки Амаги стали немного краснее, когда он надул их. — С тех пор, как я… твой, — пробормотал Амаги, закрывая лицо руками. Он не мог поверить, что воспользовался «уроками любви», которые давал ему один друг, которые были просто жалкими, банальными, неловкими репликами. Такара был ошеломлён и просто уставился на Амаги, прежде чем его собственное лицо покраснело. Он закрыл лицо рукой и поджал губы. «Такой милый, какого хрена, какого хрена, какого хрена, что…» — Ааа! — воскликнул Амаги, вставая и ещё сильнее закрывая лицо руками. — Я не могу поверить, что он заставил меня сделать это! — он случайно пробормотал немного вслух, и это как бы заставило Такару очнуться от своего транса. — Кто он такой? — поддразнивающе спросил Такара. — Ах, это… я имею в виду... Катори! — Амаги ответил нерешительно и мысленно дал себе пощечину за то, что чуть не оступился, так как пытался взять себя в руки. Ах, Такара, к сожалению или к счастью, не обратил на эту оплошность никакого внимания. Амаги опустил руки и позволил им упасть рядом с собой, он направился к Такаре и решил сделать ещё одну вещь, которой его научил его друг, а именно: Когда Амаги приблизился к Такаре, он повернулся лицом к его спине. Такаре стало любопытно, и он немного оглянулся, чтобы посмотреть, что там с Амаги, а потом— Собрав всё своё мужество, которое было у Амаги, он обнял Такару за шею и позволил рукам соскользнуть вниз, положив голову Такаре на плечо. Лицо Амаги побледнело и стало адски красным. «Что… что я делаю?! Я убью его за это! Ах, как неловко!» — мысленно воскликнул Амаги, хотя и знал, что винить в этом нужно только себя. Такара остался ошеломлённым и абсолютно счастливым. Сказать, что Такара был удивлен, было бы преуменьшением, как и сказать, что он был чрезвычайно счастлив. Он не ожидал, что Амаги скажет и сделает такие вещи. Амаги не очень хорошо разбирался в романтических вещах, но это заставило сердце Такары воспарить так сильно, что он удержал руки Амаги, чтобы они оставались там. — Ага, где ты этому научился, Таити Амаги? – дразня, спросил Такара, оглядываясь назад и целуя ухо Амаги, оно всегда было чувствительным, и ему нравилось целовать его там. Лицо Амаги покраснело, когда он немного прикрыл правый глаз и ответил, надув щеки, — Мой друг также научил меня этому, — сказал он, пыхтя и просто оставаясь там некоторое время, и, конечно же, Такара позволил ему. Обед в данный момент даже не имел значения, если он получит это. Но потом Такара вспомнил, что произошло, — «Амаги коснулся рук Ханаши». Его настроение внезапно испортилось, его лицо помрачнело, он взял одну из рук Амаги и потащил его на другую сторону скамейки, чтобы встретиться с ним лицом к лицу. Амаги взвизгнул, но позволил Такаре тащить его, потому что не видел в этом ничего плохого, пока— Такара внезапно взял его за обе руки и притянул Амаги к себе, заставив упасть к нему на колени. Такара взял два запястья Амаги в одну руку и держал их, пока фиксировал бёдра Амаги, чтобы сделать так, чтобы ему было удобно, другой рукой. — Э…эх!?? Такара??! Э-эй! — начал Амаги, но замолчал, увидев выражение лица Такары, и через силу закрыл глаза, когда Такара наклонился, чтобы буквально поцеловаться с ним прямо здесь и сейчас. Его лицо снова покраснело, а в голове помутилось. — Нг-м-м… — Амаги выдохнул, когда Такара с силой приоткрыл рот Амаги, чтобы его язык проскользнул в его рот, когда он поцеловал, а свободной рукой, которая до того удерживала бёдра Амаги, нежно взял его голову и прижал к себе. Через некоторое время Такара, наконец, насытился и отстранился, уставившись на раскрасневшееся и запыхавшееся лицо Амаги. Это вскоре превратилось в надутые губы и хмурый взгляд, когда он отвернулся. Такара отпустил его руки и поцеловал Амаги в ухо. — Почему ты держал её за руки? — спросил Такара голосом, который пронзил Амаги до костей и растопил его сопротивление. — Ну, я просто хотел заверить её, и… э-э… ты знаешь! Она мне не нравится, Такарааа, — Амаги заскулил, глядя в лицо Такары. Что Такара, конечно, находил восхитительным. Всё в Амаги было восхитительно, он, возможно, даже не сможет вспомнить ни одного человека, который бы не согласился, даже Танака. — М-н, — напевал Такара, немного наклонившись к шее Амаги, а затем отстранился, чтобы встретиться с его глазами и выражением лица. Такаре всегда нравится смотреть на Амаги и видеть каждую его эмоцию, хотя он и не видел его возбуждённого выражения, что немного грустно, так как Амаги знал, что он этого хочет, ведь он сказал однажды об этом, а Амаги не ответил. — Ах, и ещё, какое твоё настоящее имя, Такара? — спросил Амаги, наклонив голову. Он только понял, что не спросил Такару об этом. Тот промурлыкал, прежде чем ответить: — Шун. Шун Такара, не попробуешь ли ты называть меня так, Таити-сан? — поддразнил Такара, слегка ухмыльнувшись ему. Лицо Амаги вспыхнуло, когда он хмуро посмотрел на Такару. Он не возражал, чтобы Такара называл его так. Конечно, он не привык к этому, и это навевало нежелательные и забытые воспоминания, но ему нравилось, как это исходит от Такары, и его сладкий, успокаивающий голос. — Шун, — Амаги застенчиво улыбнулся и хихикнул. Ему понравилось, как это звучит, это мило. — Шун-сан. Ахаха, так мило~ тебе идёт! — Амаги надул щёки и улыбнулся. Тем временем Такара немного задумался. Ему понравилось, как это слетело с языка Амаги, и то, как он это произнёс. Это так мило, так горячо, что Такара, кажется, просто может съесть его прямо здесь. Вскоре Такара не выдержал и прикрыл своего любимого одним из своих рукавов. Он покраснел, как сумасшедший. День в конце концов приблизился к завершению, а это значит, что занятия на сегодня окончены. Амаги ждал рядом с лестницей, которая была возле класса С. Он теребил край своего свитера, опустив голову и с тревогой ожидая Ханаши. В конце концов, через 5 минут появилась Ханаши, хотя её настроение было немного испорчено. Амаги пристально посмотрел на неё, а затем застенчиво улыбнулся и помахал рукой. Лицо Ханаши вспыхнуло, она уставилась на него, прежде чем отвернуться с надутыми щеками. — Привет, Ханаши-сан, — поздоровался Амаги, подходя к ней. Ханаши подняла глаза, кивнув ему. — Эй! Амаги-кун… — она поздоровалась и начала смотреть на свои туфли, чтобы избежать его взгляда. — Ханаши-сан… — Амаги вздрогнул, уставившись на неё с нахмуренными бровями и нерешительным взглядом. Ханаши посмотрела на него, её глаза немного расширились от надежды, прежде чем её лицо вытянулось, когда Амаги продолжил свою фразу: — Мне очень жаль, но я не могу ответить тебе взаимностью… Ты мне не нравишься в таком плане, Ханаши-сан. Мне очень жаль… — Амаги извинился, глядя в пол. Сердце Ханаши разбилось, она посмотрела на свои туфли. Но она понимала, что они не были настолько близкими, и Амаги, на самом деле, не так много с ней разговаривал. Её глаза немного заслезились, прежде чем она нахмурилась и посмотрела на него, а когда тот понял это, тоже поднял голову. — Я понимаю, Амаги-кун. Но… могу я, пожалуйста, обнять тебя? — умоляла Ханаши, сцепляя свои руки вместе и глядя на него полными слёз глазами. Амаги был благодарен Ханаши за то, что она всё поняла, и, хотя её просьба немного смутила его, он согласился. В конце концов, это самое меньшее, что он мог для неё сделать. Он кивнул и раскрыл объятия, Ханаши быстро обвила руками его торс и вцепилась в его свитер сзади, Амаги ответил на объятие, обняв её и похлопав по спине. Его плечо стало немного мокрым, потому что Ханаши в конце концов выплакала всё своё маленькое сердечко. Вскоре они немного поговорили, придя к тому, что было бы лучше, если бы они остались друзьями, и что они забудут об этом. Всё прошло лучше, чем он ожидал. После встречи с Ханаши Амаги вернулся в свой класс, чтобы забрать сумку, но обнаружил, что Такара сидит на своём месте, откинувшись на спинку стула. Такара взглянул на дверь, когда услышал, что кто-то вошёл, и его настроение сразу улучшилось, как только он увидел Амаги. Амаги хихикнул, когда подошёл к своему месту и положил руки на стол, в то время как Такара наблюдал за каждым его движением глазами, которые кричали: «Я люблю этого человека». — Шун-сан! — выдохнул Амаги, тепло улыбнувшись ему, в то время как Такара просто смотрел на него со своим обычным бесстрастным выражением лица… Затем он потянул Амаги за талию, заставив его взвизгнуть, и усадил его к себе на колени. У Амаги, кажется, произошло короткое замыкание, так как его лицо стало очень красным. Такара держался за его талию, а Амаги положил руки на плечи Такары. — Подожди… Такара… мы в шк… э…! — Амаги взвизгнул, когда Такара притянул его ближе, и просто продолжал смотреть на его лицо с поднятой головой, что Амаги находил горячим, ведь Такара смотрел на него полными любви и голода глазами. — Хм? Но ты, кажется, не возражал, когда я поцеловал тебя раньше? — заметил Такара, находя сердитое лицо Амаги очаровательным. Затем он убрал руки с талии Амаги на его плечи, но остановился, когда понял, что правое было мокрым. Амаги понял замешательство Такары и начал объяснять, что произошло: — Ну, я говорил с Ханаши ранее, — начал Амаги, Такара кивнул, жестом предлагая ему продолжать. Амаги надул щёки и пробормотал: — Я, конечно, отверг её. И она поняла, но попросила меня обнять её, что я и сделал. Она закончила тем, что плакала у меня на плече… — сказал Амаги своим обычным раздражённым голосом. Брови Такары нахмурились от информации о Ханаши, обнимающей Амаги, но он знал, что Амаги был настолько добросердечным, так что это была вина Ханаши. После этого Такара принялся заканчивать свою новую цель — заставить Амаги поужинать смущенным, красным и взволнованным, прежде чем отправиться домой вместе (Такара флиртовал с ним, осыпал его поцелуями, говорил ему милые и неловкие вещи и просто буквально делал Амаги красным, как помидор) с покрасневшим и сварливым Амаги и полным сожаления и изголодавшимся по прикосновениям Такарой, извиняющимся снова и снова. Признания 1.5!! — Не-не, Катори, Заки, — позвал Амаги, пытаясь открыть упаковку купленного им ванильного печенья. Он был на коленях у Заки в их классе, он сидел на нем вертикально, покачивая ногами взад-вперёд, в то время как Заки откинулся на спинку стула и пил свой клубничный сок из пакета. У него было спокойное и жизнерадостное выражение лица. Катори стоял, прислонившись к открытому окну слева от них, и пил свой молочный коктейль. — Хм? — в унисон произнесли в ответ они оба, когда Амаги, наконец, открыл упаковку, взял одно из ванильных печений и положил его вместе с остальными на свой стол. Он взял печенье обеими руками и сказал, прежде чем откусить от него: — Кое-кто признался мне вчера — сказал он пренебрежительно. Катори чуть не подавился молоком, а затем наклонился вперёд с безжизненными, распахнутыми глазами и разинутым ртом. В то же время Заки, конечно, хоть и был в шоке, но прикрыл глаза и, держась за свою коробку с соком, прислонился к Амаги, чтобы положить левую щеку ему на плечо. Тем временем Амаги смотрел на Катори с расстроенным лицом, прежде чем сказал: — Эээ??! Ты действительно так удивлён, Катори!? Я не настолько неприятен! — воскликнул он, отчаянно оглядываясь вокруг, чтобы посмотреть на Катори, прежде чем вскрикнуть, когда Заки обнял его после того, как поставил коробку с соком на стол. Он обнял Амаги и притянул его к себе, чтобы прижаться щекой к щеке, и продолжал нежно притираться к нему, пока Амаги боролся и извивался в его руках с раздражённым, но слегка красным от смущения лицом. — Не волнуйся, Амаги, ты очень милый — сказал Заки, когда Амаги заворчал. — Заки! Отвали, я ещё не доел! — Амаги заскулил, но Заки всё ещё продолжал цепляться за него. Тем временем Катори взял себя в руки, взглянув на сцену, где Заки цепляется за Амаги, часть 690, и вздохнул. Он посмотрел на часы, и его лицо вытянулось, когда он понял, что до окончания перерыва осталось 10 минут. А это означает… Его лицо исказилось паникой и испугом, когда он понял: «Такара скоро войдет в класс!!» — Он впал в панику, Словно, Впал в панику. Он отчаянно оглянулся на Заки, который всё ещё нежно приставал к Амаги. Он немедленно подошёл к ним, схватил Заки за плечи и попытался оттащить его от Амаги. Он знал, что его обвинят в этом, если он не начнет действовать прямо сейчас!! — Заки, я думаю, тебе, наверное, стоит сейчас отпустить Амаги, — отчаянно упрашивал он, прежде чем услышал болтовню знакомых студентов и звук открывающейся двери. Заки и Амаги были невозмутимы, но Катори взвизгнул, парализованный страхом. Было уже слишком поздно. Такара стоял в дверях, свирепо глядя на них троих.