fuck you, said the raven

когда ей громогласно шепчут на ухо о новенькой, энид в ужасе — подумать только, не поймать новый слух в свои сети сразу же после его зарождения! — но после этого губкой впитывает каждое услышанное слово. о, ее выкинули из семи школ до этого. о, она убила свою соседку по комнате и съела ее сердце еще над теплым телом, наблюдая за тем, как угасает жизнь в мутнеющих глазах. это энид находит почти что поэтичным, но, разумеется, держит это при себе. все утро она проводит за тщательным сбором информации — и под ним подразумевается внимательное чтение всех статей и просмотр всех аккаунтов в соцсетях на предмет таинственной мисс аддамс. упоминание недопущенных к публикации рукописей — и она видится мэри шелли своего времени, упрямая и талантливая, несколько упоминаний несчастных случаев — и воображение рисует длинноволосого джека-потрошителя, застигнутого на месте преступления. она точно питается еще теплыми телами, драматично шепчет одна из сирен, и энид довольно вздыхает, представляя себе едва ли не жеводанского зверя, достойного быть конкурентом местной городской легенде — впрочем, все оборотни всегда дружны между собой, и она бы точно узнала, направляй кто из них непутевую дочь в академию. нет, этот вариант отметается сразу, и к тому времени, как телефон садится, энид откидывается на спину. болтая свисающей с кровати ногой, жмурится по пятен в глазах, не уступающих по яркости цветастому пологу, и живо представляет себе блестящие жадные глаза и бледную кожу — воплощенная кармилла, верно, оживила бы это скучающее место, что не способно было очнуться даже при объявлении слушка об очередной жертве. когда шины шумно подминают под себя мелкий гравий, энид выскальзывает через витражное окно с энтузиазмом, достойным только что получившего приказ фамильяра, но с высоты не удается разглядеть ровным счетом ничего, за исключением нескольких облаченных в черное фигур. любопытство достигает своего пика, но к тому времени, как она вспоминает про погребенную под ворохом мягких игрушек подзорную трубу — вспомнить бы, чей это был подарок — фигуры скрываются в главном здании. на каменных перилах остается отчетливый след от полоснувших по ним от досады когтей. но теперь остается только ждать — и прыгать на кровати в попытках успокоиться, поглядывая на заряжающийся телефон и хоть какое-то сообщение — верно, у стен кабинета лариссы сейчас как минимум шесть пар ушей пытаются понять, что там за новенькая, но никто из них не горит желанием сообщать об этом остальным. загадочная и прекрасная подруга! воображение теперь рисует долгие вечера бок о бок, чтение книг или обсуждение локальных сплетен, и сердце переполняется восторгом, и когда у дверей раздаются шаги, энид думает о том, что вот-вот взорвется от любопытства, рассыпавшись в мелкие блестки и клочки светлых волос. но когда ее новоиспеченная соседка все-таки входит в комнату и одаривает ее настороженным взглядом, энид думает о том, что совершенно не прочь, если та все-таки съест ее теплое сердце. и расплывается в счастливой улыбке.