Пациент

Пролог Быть врачом — самый, что ни на есть ценный и незаменимый труд. Быть врачом нелегко. Быть врачом больно. И прямо сейчас, склонив голову над операционным столом, стоит обычный молодой парень, казалось бы, недавно закончивший интернатуру. Его первая не успешно проведенная операция. Неудачная операция — худшее, что может случится с хирургом, а первая неудачная операция — еще хуже. В глазах темнеет, а конечности начинают неметь. Скальпель падает с рук на пол. Он ничего не чувствует. Чувствует только невероятно сильную вину за то, что сам же погубил свой мир. Внутри миллионы эмоций, которые пытаются совладать с друг другом, а на лице — ни единого. В груди резко жжёт, глаза начинают дергаться не в силах выпустить накопившиеся слезы, а тело судорожно дрожать. — Вы хорошо постарались, в этом нет вашей вины, вы сделали все возможное, его сердце просто не выдержало, зря было на что-то вообще надеяться. — Хан Джисон, вы с нами? — Мистер Хан? Все как в тумане. Он не слышит голоса вокруг, он слышит лишь голос в голове, который раз за разом повторяет: «Это все твоя вина. Ты не справился, Джисон.» И Джисон умер вместе с ним. *** Утро нового дня. Очередного тяжелого дня на работе с кучей нравоучений от начальника. Джисон уже давно привык к такой жизни. И привык даже от «‎такой» жизни получать какое-никакое удовольствие. Он просыпается не от назойливого будильника, как обычно, он просыпается от не менее назойливого рингтона его мобильного телефона. Он открывает глаза и видит перед собой довольную морду Мартина. Пёс прыгает сверху на хозяина начиная «умывать» его лицо. Как бы Джисон не любил своего пса, такой расклад не был ему по душе. — Мартин, прекрати, — недовольно тянет Джисон, пытаясь увернуться и отодвинуть этого проказника от своего лица. Еще пару секунд и Мартин наконец оставляет бедного парня в покое, переводя свое внимание на лай соседских собак за окном. И так каждое утро. Он тут же переводит взгляд на часы, уже думая, что он проспал и его ищут. Но на часах 6:55 и Джисон все успевает. Кому приспичило звонить в такую рань? На дисплее высвечивается «Мертвого из могилы достанет». Ах да, как он мог забыть, конечно же Феликсу. Гудки продолжают идти и Джисон, покрутив виски, поднимает трубку, прислоняя к уху. — Да? — О Джисон, ты уже не спишь. Доброе утро, как спалось? — Как всегда. Всю ночь изучал медкарту Чхве Гаёль. Это все, что ты хотел узнать? Если да, то при встрече я тебя убью, потому что у меня еще были законные полчаса для того, чтобы поспать, которые ты у меня отнял. — Хен, снова ты за свое. А как же здоровый сон, о котором ты мне постоянно твердишь? — игнорируя угрозы старшего, говорит Феликс. — Айщ, Феликс, не начинай, встретимся на работе. Джисон кладет трубку. Феликс — младше Джисона на год и один день. Познакомились они еще в средней школе, когда оба были объектами ежедневного буллинга со стороны одноклассников. Тогда они очень помогли в этом друг другу, и вдвоем им было легче с этим справляться. С тех пор они неразлучны. Даже в университет один и тот же поступили, а сейчас работают в одной и той же поликлинике. Феликс прекрасный друг, безумно хороший человек с большим сердцем и любит помогать людям, не требуя отдачи, но еще больше он любит раздражать Джисона. «Пора уже что-то менять»‎, — думает Джисон. Хотя и сил на это никаких нет. Поэтому он встает и плетется на кухню, чтобы, как всегда, сделать себе кофе. Джисон ужасный кофеман. Он настолько часто его пьет, что можно подумать, что он на 70% состоит из кофе, а не из воды.После легкого завтрака Джисон отправляется на работу. *** На дворе октябрь. Осень начинает разукрашивать Сеул в приятные и теплые оттенки. Сотни людей, включая Джисона спешат на работу, дети идут в школу, студенты пытаются успеть к первой паре. А Джисон, что на удивление, не опаздывает. То ли угрозы главврача пошли на пользу, то ли не терпится врезать Феликсу. Осень — любимое время года Джисона. Джисон не зануда, и любит осень не за начало учебного года или работы, он любит осень, потому что каждую осень Джисон чувствует себя живым. *** — Ты бы видел лицо Хенджина когда этот шимпанзе начал бежать прямо на него, — громко, размахивая руками, как он это умеет, Феликс, не прекращал свои рассказы про их недавнюю поездку с Хенджином в Северную Америку. Глубокий, слегка с хрипотцой голос, наверняка спросонья, доносившийся из-за их спин, прервал их обсуждения. — Привет Джисон, рад видеть, — мужчина одетый во все белое подходит к нему и протягивает руку для коллежского рукопожатия, — Феликс, тебя также, — тянется к другому. — Взаимно, Чанбин, — вежливо, почти в унисон отвечают парни. — Мистер Чон, попросил передать, что хочет видеть вас. Парни с опаской переглянулись и поблагодарив коллегу, направились к кабинету на третьем этаже поликлиники. —Где мы уже могли накосячить? — Не переставая беспокоиться ни на минуту, спрашивает младший. — Не паникуй, обычно он зовёт нас не только чтобы отчитывать, может хочет что-то поручить. — Такой себе вариант, лучше уж пусть отчитает, — ворчит Феликс. Джисон цокает и закатывает глаза, в тот момент когда сзади раздается знакомый голос, который обычно не предвещает ничего хорошего. — Хан Джисон, Ли Феликс, вы уже тут как тут! — Разводит руками мужчина лет сорока, в доброжелательном жесте. — Как же я вас рад видеть, проходите, — указывает на дверь своего кабинета начальник. Парни кидают на друг друга взгляды полного непонимания. С чего вдруг Господин Чон так добр к ним? Тут есть два варианта: либо он уже с утра под градусом, либо собирается уволить этих обоих. — Джисон, у меня для тебя новости. Вчера вечером к нам поступил звонок от очень, так скажем, важной персоны. Его жене срочно нужна хирургическая консультация. Так что тебе придется отказаться от лечения Чхве Гаёль, я уже предупредил другого не более опытного хирурга, чтобы он взял ее себе. У Джисона на лице застыл шок. Во-первых в голове у педантичного Джисона все к чертям ломается и он просто не понимает, как можно так безответственно относится к своей работе и к делам своих врачей. А во-вторых он очень зол, что эти все решения принимались без него самого. — Извините, Мистер Чон, но я не буду отказываться от лечения Чхве Гаель. Я уже все этапы лечения ей расписал и операцию назначил. Это будет очень некрасиво по отношению к ней. —Эх, Хан Джисон, я же по-моему доступно выразился, — улыбается, как никогда, и разводит руками в стороны. Точно выпил уже. Думает Джисон. —Так что, давай, без разговоров, держи, — протягивает мед карту, по всей видимости жены этой «важной персоны», — и принимайся за работу. Джисон выходит из кабинета, оставляя их с Феликсом наедине. Джисон обескуражен поведением и действиями своего начальника. Еще раз фыркая, уже абсолютно не настроенный на сегодняшний день, он идет в ординаторскую. Уже заходя в комнату, сзади он слышит как его зовут. —Мистер Хан, погодите! — Запыхавшаяся Гаёль (вероятно бежала еще с момента как она вышел с кабинет главврача) подходит к нему. Уже представляя их предстоящий диалог, Джисон виновато поджимает губы и оборачивается к девушке. — Что-то случилось, Гаёль? — Мистер Хан, почему вы от меня отказались? Ауч. А Джисон и не подозревал, что врать пациентам так сложно. Позже совесть будет мучить его еще долго за это. Он уверен. — Понимаешь, Гаёль, я был бы не против оперировать тебя, но кажется Мистер Бан справится с этим лучше. Он уже делал подобную операцию в прошлом году. Он знает как действовать. Поэтому я решил доверить тебя ему. — Но, Мистер Хан, с чего вы это вообще взяли? Вы же уже были готовы приступить к операции. А вы бросаете меня в руки какому-то левому врачу. Сука. Джисон все понимает. Джисону не хочется врать Гаёль. Но такова реальность. Нельзя сдаваться. —Гаёль, Мистер Бан — не левый врач, и я поступаю тебе же во благо, так будет лучше для тебя. Ему стыдно за свои слова и будет стыдно еще долго. Поэтому уже не вынося этих грустных глаз которые только и говорили о том, что ее только что предали, и уже не слушая что она ему кричит вслед, он все же заходит ординаторскую.