Не отпускай, Юнги

После того, как собрание закончилось, все покинули конференц-зал. Чимин отъехал от своего места за длинным дубовым столом и поднялся на ноги. Подойдя к панорамному окну, он взглянул вниз. Серый и унылый город, омываемый дождëм, лишь усугублял и без того паршивое настроение. Произошедшее не укладывалось в голове. Двери открылись. Пак не стал оборачиваться, прекрасно зная, кто пожаловал. Только один человек мог так бесцеремонно заходить в любое помещение. Уверенно обхватив обеими руками за талию, Юнги притянул к себе, Чимин откинулся на широкую грудь и медленно выдохнул, прикрывая глаза. — Думаешь о том, что случилось? Ответом послужила тишина. Мин развернул его и впился в губы, на поцелуй ответили, привычно обнимая и притягивая ближе. Слегка прикусив нижнюю губу прежде, чем отстраниться и посмотреть в глаза, старший без тени раскаяния в голосе произнёс: — Твоя мама со временем смирится, вот увидишь. — Надеюсь, твои слова окажутся правдой. Чимин обнял в поисках утешения и поддержки, уткнувшись носом в шею и вдыхая аромат дорогого парфюма, который всегда носил на себе брюнет, поэтому не увидел, как Юнги довольно улыбался. Всё получилось даже проще, чем он думал. И самое главное, что его абсолютно не в чем упрекнуть.

***

Накануне вечером, Мин вошёл в квартиру, где теперь жил Чимин, открыв дверь своим ключом. Официально для обеих семей, они являлись сводными братьями и владельцами двух активно развивающихся корпораций. У каждого своё элитное жильë в центре, куча обязанностей, мало свободного времени, много стресса и недостаточно отдыха. Из-за того, что слишком поглощены работой, которую приходилось совмещать с обучением в лучшем университете столицы, никто из них не состоял в отношениях, из-за слишком плотного графика. По официальной версии. Это то, что они демонстрировали окружающим. Поддержка и взаимоуважение за семейным ужином, братские объятия или похлопывание по спине, когда находились на публике, совместные обеды или деловые поездки за границу. Красивая обложка, не вызывающая подозрений до тех пор, пока не останутся наедине. Тогда один сразу же прижимал второго к любой вертикальной поверхности, попутно снимая одежду, залезая в рот языком, изучая, словно в первый раз. Сопротивление не оказывали, охотно выгибаясь дугой в умелых руках, прижимаясь теснее и стягивая всё, что мешало почувствовать друг друга кожей. — Юнги, я хочу. — Сейчас, дай мне пару минут. Терпения никогда не хватало, но и вредить тем, что ворвётся без подготовки, он тоже не хотел. Для экономии времени и нервов Чимину пришлось освоить анальную пробку. Вставлять её в первый раз было очень страшно и в тоже время волнительно. Нежные поглаживания ягодиц расслабляли тело, а развязные слова о том, какое ждёт вознаграждение, если всё получится, заставляли уши гореть огнём и не позволили отступить. Хорошо смазанное отверстие, в которое погрузили до упора игрушку, неприятно распирало. Ходить поначалу с ней не получалось, руки так и тянулись избавиться от инородного предмета. Мин убедил немного потерпеть, говоря мягко, но настойчиво. Чтобы попрактиковаться, они весь день провели в квартире младшего. Когда дискомфорт прошёл, и передвигаться стало легче, Юнги уложил на живот и решил поиграться. Смотреть на этот торчащий из задницы хвостик оказалось выше его сил. Практически полностью вынимая пробку под жалобный скулёж, он тут же вставлял обратно. Это занятие так захватило, что в какой-то момент игрушка с характерным звуком покинула тело, и её место занял возбуждённый член. Заполнив собой, брюнет устроился сверху, начиная активно трахать, совершая резкие и быстрые движения. Желание овладеть настолько вскружило голову, что терпеть стало уже невозможно. Чимин хорошо принимал его, никогда не отказывал в сексе, и сам получал истинный кайф от процесса. А скольких ссор удалось избежать, просто по тому, что в какой-то момент оба оказывались голыми и возбуждёнными, не сосчитать. В тот день Мин пришёл с конкретной целью. Они не виделись неделю из-за активной подготовки, что велась в обеих компаниях, в связи с предстоящими событиями. Кому-то придётся хорошенько прочувствовать на себе всю накопившуюся за это время похоть и усталость, как следует удовлетворив сексуальные потребности. — Чимина? — Я в спальне. Пак с нетерпением ждал встречи. В наказание старший игнорировал его всю неделю, поэтому блондин не строил иллюзий и точно знал, что от него ожидают. Пальцы слегка подрагивали, предвкушая, как будут сжимать и гладить так хорошо изученное тело, подчинять и ублажать, слушая мольбы и стоны, срывающиеся с пухлых губ. Подойдя сзади и накинувшись на тонкую шею, Юнги впился губами, оставляя первый на сегодня засос. Чимин приглушённо застонал и, дождавшись, когда он закончит, развернулся лицом к лицу. В памяти ещё свежи воспоминания о последнем разговоре на повышенных тонах, до сих пор неприятно отдававшемся в сердце и приведший к тому, что один злился сколько времени, а другой кусал локти, не зная, как можно исправить ситуацию. Но они слишком истосковались друг по другу. Эту ссору определённо пора заканчивать, потому что разлуку невозможно терпеть, уже до зубного скрежета хочется быть рядом и касаться, не переставая. — Видимо, кто-то скучал. — Нагловатая улыбка растянулась на этих чертовски-сексуальных губах и распаляла ещё больше. — Можно подумать, ты не соскучился. Это утверждение, не требующее доказательств. Стоит лишь обратить внимание на расширенные зрачки, поалевшие щёки и прислушаться к участившемуся дыханию, даже говорить ничего не требуется. Его тоже хотят, нет смысла отрицать. Пак и не думал этого делать. Он каждый день надеялся увидеть на пороге своего дома единственного нужного ему человека, обнять крепко и вдохнуть полной грудью запах, которого так сильно не хватало, практически до спазмов в лёгких. Но сначала он планировал серьёзный разговор. — Прежде, чем мы начнём, хочу поговорить по поводу слияния. Мин зарычал. Обсуждать эту сделку уже нет никаких сил. Юристы практически до смерти замучили его за прошедшие дни. И он пришёл сюда не для того, чтобы снова говорить об этом. — Вопрос закрыт. Мы не будем к нему возвращаться. Изучающий взгляд медленно просканировал стройное тело блондина, язык увлажнил собственные внезапно пересохшие губы, выдавая желание. Член болезненно дёрнулся в штанах, не понимая, почему они до сих не в постели. — Раздевайся. Чимин нервно сглотнул, неотрывно глядя в глаза. Летние шорты и майка вдруг начали неприятно стеснять тело и натирать кожу, захотелось немедленно от них избавиться. Или виной тому являлся взгляд практически чёрных глаз напротив? Юнги сделал шаг ближе, потянувшись в резинке шорт с намерением снять их, но потом вдруг замер. Блондин не понял в чём дело и уже открыл рот, чтобы задать вопрос, но тут комнату наполнили неожиданные слова. — Я люблю тебя. Чимин замер. Практически с первых дней, когда они начали общаться, он явственно ощущал сильную эмоциональную привязанность от человека, что прямо сейчас раздевал его одним взглядом, а также безрассудную и порой нескончаемую страсть, в которой оба тонули в моменты близости. Но эта фраза, прозвучавшая вновь с тех пор, как выяснилось, кем они приходятся друг другу на самом деле, практически выбила почву из-под ног. Старший произнёс: «Я люблю тебя» после того, как Чимин узнал о том, что они братья. Но тогда эти слова не достигли сознания, потому что невероятный шок, вызванный открывшейся правдой, не дал поверить и принять их всерьёз. Не успев прийти в себя после неожиданного признания, удивиться пришлось ещё раз, потому что Юнги, обхватив лицо своими большими ладонями, поцеловал, сделав это нежно и трепетно, а не голодно и жадно, как бывало обычно. Младший с готовностью ответил, углубляя поцелуй, зарываясь при этом в тёмные пряди волос и сжимая их в кулаке. Чужие руки надёжно удерживали на месте и не давали отстраниться, чтобы сделать глоток воздуха. Широко улыбаясь, Мин ещё раз легко коснулся любимых губ и прижал к себе. Эти объятия ясно говорили о том, что он не отдаст своё, будет бороться до последнего и никогда не отступится. С подобным отношением оставалось только смириться, именно это Чимин и сделал в тот день, когда окончательно решил для себя, что не сможет существовать без этого человека. — Давай поужинаем? Я так замотался с делами сегодня, что не успел пообедать. Пак вообще перестал что-либо понимать. Он настраивался на другое продолжение вечера, но не стал сопротивляться, когда его взяли за руку и повели в сторону кухни. В гостиной к всеобщему (нет) удивлению, находилась Чаён. Женщина напряжённо расхаживала по комнате и трясла головой. — Мама, что ты здесь делаешь? Чимин не на шутку испугался, заражаясь нервным состоянием родного человека. Хладнокровие сохранял только Мин. — Госпожа Пак, чему обязаны? Этот вопрос пригвоздил женщину к месту, она переводила почти безумный взгляд с одного на другого. Внезапно, по её щеке скатилась слеза. — Чимин, вы с ним любовники? Поражённо глядя на мать, блондин чуть не потерял сознание. Их раскрыли. Что же делать? — Это правда. Я уже некоторое время встречаюсь с вашим сыном. — Невозмутимый тон усугублял ситуацию, больше раздражая, чем успокаивая. — Вы не можете этого делать. Так неправильно. Чаён, опустив глаза в пол, беззвучно плакала. Чимин хотел приблизиться и обнять, но она не позволила. — Не трогай меня. Не сейчас. Мне нужно время, чтобы смириться с тем, что я узнала. Схватив сумку, госпожа Пак стремительно покинула квартиру сына. Младший всё-таки не удержался на ногах и, если бы Юнги вовремя не подхватил, запросто мог упасть. — Как она узнала? — Теперь и его сотрясали рыдания. Мин бережно прижимал к себе, успокаивая и поглаживая по спине, с уверенностью говоря, что отношения обязательно наладятся. Просто надо подождать. Он не сомневался в том, что именно так всё и будет. Эти двое прошли долгий и тернистый путь, который состоял из бедности, алкогольной зависимости женщины и последующего лечения от неё. Открывшаяся правда не сможет навсегда их рассорить. Когда эмоции улягутся, они спокойно поговорят и без сомнений придут к примирению. Юнги даже готов стать тем, кто усадит друг напротив друга, и поможет вести переговоры. Не успокоится, пока между ними снова не воцарится мир. Но это будет позднее. А сейчас Юнги ликовал, потому что хотел не только раскрыть их секрет, но и на время дистанцировать мать от сына. Чимин не позволял ничего рассказать, считая, что ещё слишком рано. Велика вероятность того, что женщина не выдержит подобного откровения, из-за чего сорвётся и снова начнёт пить. О второй причине младший не знал, даже не подозревал о ней…

***

— Чем закончилась встреча с инвесторами? Мин решил отвлечь от грустных дум и ему это удалось. Блондин подробно рассказал обо всём, что они сейчас обсудили, а также перспективы дальнейшего сотрудничества. — Замечательно. Я очень рад слышать, что всё прошло настолько успешно. Предлагаю отметить и посидеть где-нибудь в ресторане. — Нет настроения. Поехали ко мне, там и поужинаем. — Как скажешь. На самом деле Чимин ожидал, что Юнги будет настаивать и поэтому немного удивился, когда он так легко сдался, согласившись поесть дома, а не в каком-нибудь пафосном месте, в которые так любил захаживать. Вечер прошёл за поеданием морепродуктов и распитием дорогого белого вина. На секс брюнет тоже рассчитывал, но не стал приставать или откровенно намекать на что-то подобное, как только они легли в постель. Он знал, что младший не выдержит и сам придёт к нему в руки, надо просто быть терпеливее. Слишком хорошо изучив за эти годы, он не сомневался в том, что окажется прав. И часа не прошло, как Юнги почувствовал ладонь, что осторожно гладила бедро, опускаясь ниже. Чимин позвал его, нарушая тишину ночи. — Юнги. — Я слушаю тебя, колючка. — Поцелуй меня. — Боюсь, что одним поцелуем не обойдётся. — Прямо заявил старший. — Я согласен. Зелёный свет дан, можно делать всё, что угодно. Перевернувшись на спину, он усадил Чимина сверху. Пусть малыш обслужит себя и покатается на члене, потом крепче будет спать, не забивая свою прекрасную голову ненужными переживаниями. — Растянешь меня? Без лишних слов, Юнги вынул из ящика стола смазку и, нанеся её себе на пальцы, завёл руку между ягодиц сидящего на нём парня. Холодная жидкость заставила кожу покрыться мурашками, а резкое проникновение зашипеть от неприятных ощущений. — Мне остановиться? — Нет, всё в порядке. Другого ответа он даже не предполагал услышать и точно не собирался прекращать. Вставший член однозначно не позволил бы этого сделать, с учётом того, что самое желанное в мире тело прямо сейчас находилось у него в руках. Закончив с подготовкой, Мин обхватил себя рукой и надавил головкой на разработанное колечко мышц, что без особых усилий приняло немалое достоинство, позволив войти полностью. Чимин прикрыл глаза, сосредотачиваясь на своих ощущениях. Первый толчок сорвал громкий стон. — Двигайся. Не могу же я один всё делать. Опираясь ладонями на плечи, он приподнялся, выпуская член практически до середины, и вернулся в исходное положение. Горячие руки сжали ягодицы, оставляя на нежной коже отметины и задавая нужный ритм. Быстро, жёстко, необходимо. Юнги кончил первым, блондин присоединился к нему через минуту, не в силах терпеть стимуляцию простаты, по которой проезжался член при каждом погружении. Презервативами они по-прежнему не пользовались. Старший каждый раз терял голову, при виде того, как медленная струйка вязкой спермы вытекает из растраханной им задницы. Это позволяло ему лишний раз утвердить свои права на человека, который и без того находился в его безграничной власти. Пак не возражал и никогда не жаловался. Такой расклад устраивал обоих. — Ты был великолепен, как и всегда. Мин поцеловал в висок, пока Чимин приходил в себя, лёжа у него на груди. После «незапланированного» секса, они посетили душ и окончательно легли спать. Юнги привычно обнял рукой, прижимаясь сзади, и прокручивал в голове то, что произошло здесь пару дней назад…

***

Он стоял спиной к выходу из спальни. В большом зеркале, расположенном на столике, брюнет увидел лицо Чаён. Она подслушивала разговор, стоя за неплотно закрытой дверью. Быстро смекнув, что это прекрасная возможность, чтобы раскрыть глаза матери на истинную природу их отношений, Мин решил действовать. — Я люблю тебя. А затем обхватил лицо Чимина и поцеловал, не позволяя отстраниться. Идеальное преступление, в совершении которого его никто не сможет обвинить. Пусть скажет «спасибо», что ей пришлось лицезреть только невинный поцелуй, вместо чего-то погорячее. Он никогда не желал зла бедной женщине, она и так прошла через огромное количество трудностей, но смогла выстоять. Мин уважал её и искренне радовался, когда Чаён смогла завязать с алкоголем, а после удачно выйти замуж. Но сейчас обстоятельства требовали уменьшить влияние на сына, пока не подписаны все необходимые бумаги. Именно из-за неё Чимин отказывался от слияния двух компаний, хотя Мин доходчиво объяснил, для чего это нужно и чем всё может закончится, если поступить иначе. Младший резонно опасался что, как только Юнги получит контрольный пакет акций, решения будут приниматься без учёта его желаний. Этого Мин и добивался. Блондин слишком заигрался в большого начальника, которого Юнги сам же из него сделал, заставив их отца переписать завещание в пользу младшего сына. До вступления в должность все дела вёл назначенный Мином-старшим человек, служивший ему верой и правдой долгие годы. Видимо, Пак наивно полагал, что после этого сможет делать всё, что взбредёт в голову, принимая необдуманные решения. Брюнет как-то не учёл такой вариант развития событий. В принципе не думал, что однажды подобного рода проблема появится на горизонте. Начались какие-то непонятные командировки, не согласованные с Юнги, поиски новых инвесторов, заключение ненужных сделок и так далее. Зачем? Видимых причин для слияния никогда не было. Их отец и дед Юнги это прекрасно понимали, именно в таком виде передав братьям две крупнейшие фирмы в стране. И на первых парах действительно не возникало каких-либо проблем, но со временем Пак решил вести дела по-своему. Возникла идея расширения бизнеса. Когда Мин узнал об этом, предложил себя в качестве компаньона, как самый простой и быстрый способ сделать их ещё более влиятельными и богатыми людьми, сохраняя при этом деньги в семье. Какой смысл делиться прибылью с чужаками? Но озвученные аргументы не устраивали Чимина, а теперь оказалось, что его мать тоже. Да что она вообще в этом понимает? Или думает, что раз смогла выйти замуж за бизнесмена, сразу же начала разбираться во всех тонкостях мира денег? Наивная дура, по-другому и не скажешь. Почему младший прислушивался к её мнению, оставалось непонятным для Юнги. Объединение должно состояться. Оно позволит удержать Чимина от необдуманных поступков в будущем и сохранить контроль над обеими компаниями. Ссора между родственниками положит конец сопротивлению Пака, и они подпишут договор.