Не отпускай, Юнги

Чон Кенхо много лет работал на господина Мин Джихана, отлично знал его сына Юнги, мальчишка вырос у него на глазах. Узнав о том, что есть второй, внебрачный ребёнок, он всячески пытался скрыть удивление и растерянность. После смерти матери старший отпрыск совершенно отбился от рук, творил всякую дичь, и в наказание отец часто «одаривал» его побоями. Потеряв всякое терпение, отправил сына в какую-то дыру, где он должен был доучиться последний год школы. Тот сидел тихо некоторое время, а потом начался новый виток проблем. Выяснилась шокирующая информация, что парень встретил в новом учебном заведении сводного брата по имени Пак Чимин. Окружив тотальным вниманием, старший взял его под своё крыло, и даже отправил мать-алкоголичку на лечение в лучшую клинику. Это удалось провернуть с помощью деда Юнги. Старик Хан любил внука и делал всё, о чём просили, не задавая лишних вопросов. Джихан во всеуслышание никогда не заявлял, что оставит свой бизнес сыну, он терзался сомнениями, что тот попросту развалит дело, в которое вложена целая жизнь, у парня не было чувства ответственности. Когда узнал, что Юнги предпочитает в постели свой пол, это стало для мужчины страшным ударом и последней каплей. Разочарование в наследнике достигло своего предела. Всё резко изменилось после сердечного приступа. Опасаясь, что деньги перейдут государству, Мин-старший принял нелёгкое для себя решение передать бизнес Юнги. Парень и в этом вопросе снова неприятно удивил, заявив, что не желает иметь ничего общего с компанией отца и собирается возглавить корпорацию семьи Хан, как только его дед отойдёт от дел. А затем потребовал Джихана переписать завещание в пользу младшего брата. Скрипя зубами от злости и безысходности, Мин-старший сделал это, но внёс пункт о том, что управление тут же перейдёт Юнги, если Чимин не справится. Здоровье, изрядно пошатнувшееся после всех этих событий, разбил новый сердечный приступ, который случился вскоре после того, как несчастный отец узнал о том, что его сыновья состоят в интимных отношениях друг с другом. Горю не было предела, и сердце не выдержало…

***

Два совершенно равнодушных человека стояли на могиле своего родителя, ни у одного из них даже слезинки в глазах не было. Кенхо оставалось лишь молча поражаться такому отношению. После раскрытия наследства он взялся за обучение младшего сына. Как же сильно Джихан не хотел отдавать своё детище этому пацану. Он почти до самого конца лелеял надежду, что Чимин не потянет такую ответственность, а ещё лучше добровольно откажется от своих прав на компанию. К величайшему сожалению Чона, который разделял мысли усопшего, Пак не сделал этого, всеми силами стремясь доказать свою пригодность, проявлял усердие, вникая во все тонкости корпорации, которую ему придётся возглавить. Ныне покойный начальник вместе со своим помощником и доверенным лицом, от чьего имени велись абсолютно все дела фирмы, разработали нехитрый план, согласно которому Кенхо предстояло забрать бразды правления у Чимина и вложить их в руки Юнги. Провернуть всё необходимо аккуратно и крайне осторожно. Братья, особенно старший, ни в коем случае не должны понять, что планируется небольшой саботаж, в результате которого последняя воля Джихана будет исполнена. Чтобы не вызывать подозрений, Чон терпеливо обучал, начиная с азов, много часов проводил с младшим за изучением документации, в которую входили регламенты, уставы, контракты и многие другое. Пак хватался за голову, видя сколько ещё нужно узнать и понять. Возможно, что дело продвигалось быстрее, если бы Чимин уже имел диплом по соответствующей специальности. А сейчас перед ним сидел обычный студент-первокурсник, в глазах которого светилось полнейшее непонимание того, что происходит. Обучение в университете занимало львиную долю времени, по этой причине прогресс шёл очень медленно, точнее сказать полз со скоростью улитки. — Я никогда не смогу всё это освоить. И как Юнги справляется? Они сидели в рабочем кабинете, что располагался на двенадцатом этаже высотного здания, в котором находился главный офис и основная часть компании. Время уже перевалило за полночь, но Чон «не знал пощады», как иногда в шутку говорил Пак, и продолжал вдалбливать знания в светлую голову. К этому процессу нередко подключался Юнги, зная с малых лет все дела отца и сущность бизнеса изнутри. Но управление собственной империей, где уже не помогал дед, не позволяло уделять этому слишком много времени. Так смешно было смотреть на их жалкие потуги сохранить отношения в тайне, когда старик Хан начал задавать неудобные вопросы относительного совместного проживания. Весомых причин, конечно же, не нашлось, и они вскоре разъехались. Чимин после этого ходил, как в воду опущенный, став бледной тенью прежнего себя. Кенхо становилось порой немного жаль его, но он быстро отметал подобные чувства. То, что эти двое спят вместе, в понимании мужчины, являлось настоящим извращением. Но самым ужасным являлся тот факт, что они приходятся друг другу сводными братьями и, наплевав на это, всё равно встречаются. Сохранять невозмутимость в этом вопросе, когда находился рядом с ними, удавалось с большим трудом, каждый раз одёргивая себя, чтобы не скривиться от мерзости. — Юнги приложил немало усилий. Но стоит сказать, что по сравнению с тобой, он имел огромную фору, потому что с детства находился в этой сфере и невольно вникал в дела отца, сам того не замечая. Господин Мин старался приобщить сына к семейному бизнесу, потому что мечтал о том дне, когда Юнги сядет в его кресло. Чимин внимательно слушал и не перебивал. Он знал другую историю, в которой жестокий отец ни во что не ставил сына, избивал и унижал. Чон пытался таким образом преподнести своё видение ситуации, которое во многом совпадало с мнением покойного начальника. На самом деле, Мин Джихан оказался в крайне затруднительном положении, потому что старший сын не желал брать на себя ответственность, проявляя явное неуважение к единственному родителю. А второй ничего из себя не представлял, и его обучение, по большому счёту, являлось пустой тратой времени. Чимин занимался всем этим, потому что Юнги не позволял опускать рук, подбадривая всякий раз, он не сомневался в успехе. Возможно, что в дальнейшем произойдёт нечто подобное. Но Чон не собирался это проверять, придерживаясь изначального плана. Мин-старший выполнил поставленные Юнги условия и переписал завещание, но со временем хотел переубедить его, хотя бы попытаться. Болезнь и последующая смерть не позволили довести дело до конца. В игру вступил верный помощник, который занимался всеми делами и незавершёнными контрактами, пока юное дарование в лице наследника огромной корпорации не примет на себя роль управляющего. Первый год пролетел незаметно, а за ним и второй. Пак Чимина назначили генеральным директором, Чон Кенхо остался в должности помощника и советника. Более-менее освоившись в делах фирмы, блондин пытался совмещать работу, которая требовала всё больше внимания, с учёбой в университете. Чон нередко отпускал младшего, вместо него организуя встречи или заключая контракты. Пак настолько доверял своему «верному» сотруднику, что подписывал некоторые бумаги, вообще не глядя или особо не вчитываясь в текст. Юнги поначалу ничего не знал об этом. На его вопросы Кенхо рапортовал, что всё идёт хорошо, проблем нет и Чимин справляется. Мин оставался доволен результатами, компания приносила отличный доход и причин для беспокойства действительно не было. Притупив таким образом бдительность, Чон стал понемногу вредить. Заключение договора с не самой надёжной фирмой, и как результат сорванные сроки поставки. Несвоевременно поданная отчётность привела к штрафу со стороны проверяющей инспекции, которая получила анонимное сообщение. Всё это не доходило до Пака, а вот до совета директоров — да. Чон «успокаивал» их, заверяя, что новый руководитель просто ещё не опытен, он исправлял ошибки и сразу же создавал новые, нанося репутации Чимина ещё больший ущерб. С каждым собранием явственнее ощущалась необходимость смены управляющего или слияния с другой корпорацией, управлением которой занимался старший сын бывшего гендиректора — Мин Юнги. Его персона в кресле начальника для большинства являлась предпочтительнее внебрачного ребёнка, получившего деньги и власть только благодаря завещанию их отца, при этом лишëнного опыта и только получающего необходимую квалификацию, проходя обучение в ВУЗе. Когда мать Чимина, работающая в компании Юнги, собралась замуж за одного из деловых партнёров Мина, это стало отличным поводом для более крупной диверсии. Занятый вместе с дорогой родственницей приятными хлопотами, Пак все дела на эти несколько дней оставил под полным контролем помощника. После возвращения к своим обязанностям, Чон вошёл в его кабинет с прекрасной идеей — расширение бизнеса. — Это станет отличным поводом, чтобы продемонстрировать, чего вы смогли достигнуть за это время, как руководитель, и обеспечит дополнительную прибыль. Чимина терзали сомнения. Единственный человек, с которым он захочет обсудить этот вопрос, пока не должен быть в курсе, а ещё лучше узнать не от младшего брата. Предвосхищая то, о чём думал Пак, мужчина уверенно произнёс: — Только представьте, как вами будет гордиться господин Мин, когда узнает. Слова достигли своей цели, и блондин прямо-таки загорелся прекрасной возможностью. Начались поиски новых инвесторов и командировки, в которые Чон отправлял парня со словами, что ехать надо именно самому, иначе не удастся убедить человека расстаться со своими деньгами, чтобы вложиться в их фирму. По наводке мужчины, Пак сделал несколько визитов за границу, где его встречали нужные люди, тоже заинтересованные в смене власти и слиянии с корпорацией Юнги. В отсутствии начальника, Кенхо направился с докладом в офис Мина и «пожаловался» на то, что Чимин вышел из-под контроля, принимая необдуманные решения, и планирует расширять бизнес. А также рассказал, что совет директоров уже на полном серьёзе хочет сместить его с должности. — Как ты подобное допустил? Чон низко поклонился, нервничая, словно школьник. — Господин Мин, я занимаю пост советника, но последнее слово в любом случае остаётся за вашим братом. — Они предлагают убрать Чимина и заменить другим человеком? — Или произвести слияние с вашей компанией. Ведь согласно завещанию… — Я помню. — Прорычал он. Как же сильно Мин этого не хотел. Отдав корпорацию отца в руки Чимина, он был уверен, что таким образом поможет ему расправить крылья и компенсирует украденное детство, наполненное бедностью и лишениями. А на деле получалось, что он дал для того, чтобы забрать. Пункт завещания, согласно которому старший сын должен встать за управление, если его брат не справится, стоял перед глазами большими красными буквами. Но он не хотел отбирать у Чимина то, что принадлежало ему по праву. Слияние обеспечивало контрольным пакетом акций и сохраняло за Паком компанию. Разобравшись в ситуации, Мин в дальнейшем смог бы вернуть всё на свои места. Суматоха вскоре уляжется, и когда Чимин будет по-настоящему готов возглавить корпорацию, Юнги восстановит его в должности. Спрашивать чьего-то мнения для этого не потребуется. План одновременно прост и сложен в исполнении. — Можешь быть свободен. Оставшись наедине, брюнет погрузился в тяжёлые мысли. Надо основательно подумать над этим вопросом, потому что младший однозначно не согласится. Придётся, как раньше, заставить его подписать бумаги, иначе он потеряет фирму. Если исходить из полученной информации, Чимин не в курсе происходящего, он даже не подозревал, что против него подняли бунт и уже готовы сжечь на костре. А всё по тому, что занимается непонятно чем. Разговор тем же вечером, конечно же, привёл к ссоре. — Как ты мог допустить такое огромное количество косяков? Чимин ошарашенно смотрел на него, не понимая, откуда вообще появились эти проблемы. Ведь до недавнего времени советник Чон убеждал, что бизнесу ничего не угрожает, а расширение только поможет нарастить позиции, в том числе и за рубежом. — Я ничего не знаю об этом. Мин бросил ему пачку договоров, где стояла подписать блондина. — А это что такое? Для чего потребовалось связываться с этими сомнительными фирмами и подставлять важных партнёров, задерживая поставки? Младший судорожно просматривал бумаги, но не мог вспомнить, когда их подписывал. — Ничего не понимаю. — Надо же, какое совпадение. Я тоже. — Сказал брюнет. — Ты подверг компанию огромному риску, поэтому находишься в одном шаге от того, чтобы лишиться кресла руководителя. Чимин присел на диван. Понимания того, как всё это могло произойти, по-прежнему не было. — Мои юристы уже готовят документы. Ты подпишешь их, и корпорации объединятся. — Позволь мне всё исправить. — Пак соскочил на ноги. — Поздно. Я не могу дать то, о чём ты просишь. Момент упущен. Разочарование ясно читалось у него на лице. А в глазах Чимина стояли слёзы. Как такое могло произойти? — Что насчёт расширения? Зачем оно тебе понадобилось? — Я думал, это принесёт дополнительную прибыль, и ты будешь мной гордиться. — Чимина, что за глупости? Как эти вещи вообще могут быть связаны? Пак уже окончательно запутался, а в голове сплошная каша. — Хорошо, допустим. Но почему ко мне не обратился? Ведь это самый простой и быстрый способ, раз ты решил увеличить приток финансов. Зачем искать кого-то на стороне? — Ты получил бы контрольный пакет акций и тогда моё слово уже ничего не значило. Тем более, что ни наш отец, ни твой дедушка не хотели слияния. — Замечательно. Со мной работать ты не хочешь, а с непонятными фирмами, которые даже не потрудился как следует проверить, это пожалуйста. Так получается? — Юнги, ты сейчас утрируешь. У меня не было цели обставить тебя в бизнесе и уж тем более ссориться. Я не хочу объединения. Давай искать другой способ. Старший мерил комнату шагами, с каждой минутой злясь всё больше. И как до него не доходит? — Нет других способов. Понимаешь? Ты серьёзно накосячил, а мне придётся опять разгребать твои проблемы. — Юнги… — Разговор окончен. Со следующей недели началась активная подготовка. Чимин просил дать ему ещё один шанс, переговорить с директорами и найти решение. Мин отмахивался от него, не желая снова выслушивать оправдания и заверения о том, что всё можно исправить. Кенхо нанёс очередной визит и поделился весьма неожиданной информацией. Он поведал о том, что Чаён пытается настроить сына против Юнги, призывая не соглашаться на слияние и отстаивать свою точку зрения до конца. После услышанного Мин перестал отвечать на звонки или сообщения Чимина и больше не приезжал к нему. Теперь понятно, от чего младший так упорствовал и отказывался от сделки. Неприязненное чувство по отношению к женщине затопило сознание. Надо дистанцировать их друг от друга, пока не подписаны документы. Чон извратил то, что специально подслушал, стоя под дверью начальника. Сильно извратил.

***

Чаён вошла в кабинет сына, чтобы поговорить. Она переживала из-за предстоящих событий и пришла узнать, как Чимин себя чувствует. Они обсуждали вопрос слияния с мужем, который поведал ей о том, что в их компании не очень довольны грядущими изменениями, поскольку это принесёт больше вреда, чем пользы. Также многие сотрудники, работающие ещё со времён старика Хана, знали о его нежелании объединяться с корпорацией Мин. Женщина поделилась этими размышлениями. — Я тоже хотел этого избежать, но не получилось. — Твой отец и господин Хан не хотели объединения. — Мне это известно, мам, но другого выбора не остаётся. Идти на открытый конфликт с Юнги по этому поводу я не хочу, потому что в произошедшем есть моя вина. — Он устало выдохнул. — Ладно. Попробую ещё раз обсудить с ним данный вопрос. Пак опустил голову. Чон подслушал их разговор и, внеся существенные корректировки, доложил о «кознях» Мину.

***

Чимин не спал толком последнюю неделю, потому что кое-кто не брал трубку, не считая нужным даже на сообщения отвечать. Нервное напряжение достигло своего апогея. Мин приехал только на выходных и вполне с конкретной целью, оба понимали это, потому что уже не могли находиться вдали друг от друга. Они не виделись из-за активной подготовки, что велась в обеих компаниях, в связи с предстоящими событиями, так думал блондин, не подозревая о том, что происходит на самом деле. Как бы Юнги не злился на него за то, что сильно облажался, желание обладать никуда не делось. Он мучил Чимина (да и себя тоже) тем, что не отвечал на звонки, не сбрасывал, но и не брал трубку, СМС удалял сразу же, не открывая и не читая. А сегодня не выдержал, устал терпеть этот вытягивающий все жизненные силы голод и потребность обнять. Наконец-то его желание исполнится, и он вновь сожмёт в своих руках самую большую в мире драгоценность. При этом из головы не выходила мысль о том, Чаён настраивает своего сына против него, заставляя прислушиваться к её мнению, наплевав на разумные доводы, которые неоднократно приводил Юнги. Надо решить эту проблему, поскольку оставшиеся детали контракта уточнены, через несколько дней пройдёт собрание совета директоров, где будут подписаны документы по слиянию. Это заставит противников Чимина заткнуться и даст время на исправление ситуации, чтобы со временем вернуть всё на свои места. — Чимина? — Я в спальне. Пальцы слегка подрагивали, предвкушая, как будут сжимать и гладить так хорошо изученное тело, подчинять и ублажать, слушая мольбы и стоны, срывающиеся с пухлых губ. В памяти ещё хранились воспоминания о последнем разговоре на повышенных тонах, который до сих пор неприятно отдавался в сердце, и приведший к тому, что один злился сколько времени, а другой кусал локти, не зная, как можно исправить ситуацию. — Прежде, чем мы начнём, хочу поговорить по поводу слияния. Мин зарычал. Юристы практически до смерти замучили его за прошедшие дни. И он пришёл сюда не для того, чтобы снова говорить об этом. — Вопрос закрыт. Мы не будем к нему возвращаться. Удача явно благоволила Юнги в тот день. Чаён решила проведать сына, в результате чего стала невольным свидетелем их поцелуя. Чимин всю ночь не спал. Старший утешал, нежно поглаживая, прижимая к себе и шепча на ухо, что всё наладиться, но тот практически до самого утра оставался в подавленном состоянии. Через пару дней блондин провёл последнюю встречу с инвесторами в качестве гендиректора. После окончания, он поднялся из-за стола и подошёл к панорамному окну. Серый и унылый город, омываемый дождём, лишь усугублял и без того паршивое настроение. Произошедшее с мамой не укладывалось в голове. Юнги, как обычно, вошёл без стука и, подойдя ближе, крепко обнял. — Думаешь о том, что случилось? Ответом послужила тишина, было и так понятно, что тревожило парня. — Твоя мама со временем смирится, вот увидишь. — Надеюсь, твои слова окажутся правдой. Чтобы отвлечь от грустных мыслей, Мин решил поинтересоваться. — Чем закончилась встреча с инвесторами? Блондин подробно рассказал обо всём, что они сейчас обсудили, а также перспективы дальнейшего сотрудничества, которые будут происходить уже под контролем Юнги. Вечер прошёл за поеданием морепродуктов и распитием дорогого белого вина. На секс брюнет тоже рассчитывал, но не стал сразу же приставать или откровенно намекать на что-то подобное, как только они легли в постель. Он знал, что младший не выдержит и сам придёт к нему в руки, надо просто быть терпеливее. Всё произошло в точности так, как он и думал. — Ты был великолепен, как и всегда. На следующий день Мин проснулся от того, что на него внимательно смотрели карие глаза, а потом ощутил лёгкое прикосновение к своим губам. — Юнги. Старший захватил в плен ладонь, подложив её под свою щёку, словно подушку. — Спи, колючка, ещё очень рано. Я хочу немного отдохнуть. Через несколько часов он снова проснулся и уставился на счастливого парня, чья ладонь по-прежнему оставалась прижатой собственной головой к подушке. — Чему улыбаешься? — Радуюсь, что ты остался здесь, со мной. Так тяжело засыпать одному, ты даже не представляешь. Представлял и весьма отчётливо, ворочаясь до самого утра, а потом злой и не выспавшийся ехал на работу, чтобы продолжить битву за компанию. — Я тоже очень скучаю, колючка, и хочу быть рядом с тобой, как раньше. — Что ты имеешь ввиду? Мин приподнялся на подушках, младший сделал тоже самое. — Раз Чаён знает про нас, больше не вижу смысла в том, чтобы жить раздельно. На секунду в глазах Чимина промелькнула грусть при упоминании матери, но он искренне обрадовался тому, что они вновь смогут засыпать вместе. И не раз в неделю, а каждый день. Но затем блондин внимательно посмотрел ему в глаза и задал неожиданный вопрос: — Ты имеешь какое-то отношение к тому, что мама узнала обо всём? Мин перевернулся на спину и уставился в потолок. Лгать он не хотел. — Я так и знал. Как ты мог? Чимин хотел соскочить с постели, но Юнги не позволил. Он ловко схватил за руку и, утянув обратно на кровать, навис сверху. — Ничего не планировалось заранее. — Отпусти меня. Сейчас же. — А если нет? Брюнет максимально приблизился, проведя носом по нежной щеке, вдыхая запах кожи, а затем прикоснулся губами, оставив поцелуй на скуле. — Я не хотел этого. Правда. Но Чаён не оставила мне иного выбора своими попытками рассорить нас. Чимин, прикрыв глаза, наслаждался прикосновениями и поцелуями, привычно отзываясь на ласку, но последняя фраза заставила вперить свой удивлённый взгляд и спросить: — Попытки рассорить? Ты о чём вообще? Мин отстранился и нахмурил брови. — Не делай такое невинное лицо. Я знаю, что госпожа Пак не хочет слияния и настраивает против меня. Поэтому не считаю себя виноватым в том, что она увидела наш поцелуй. Блондин ничего не понимал. Что за глупости? Не было такого. Вопрос объединения компаний они только единожды обсуждали. — Юнги, моя мама уважает тебя и ценит всё, что ты для неё сделал. Она никогда ни слова против тебя не сказала. С чего ты это решил? Старший видел, что Чимин говорит искреннее, и по тому начал сомневаться в достоверности полученной ранее информации. Встав с постели, он накинул одежду, активно над чем-то размышляя. — Мне надо идти. Младший не понял, что произошло, и заметно расстроился. — Юнги, что происходит? — Именно это я хочу выяснить. Больше не говоря ни слова, он покинул квартиру.

***

Следующие несколько дней снова прошли в напряжении, поскольку Юнги практически не контактировал с ним, лишь изредка отвечая на звонки, тут же говорил, что занят и перезвонит позднее. Наступил день подписания документов. Чимин на негнущихся ногах прошёл в конференц-зал и сел рядом с Юнги. Старший позвонил накануне вечером, напомнив о собрании директоров, где состоится объединение двух корпораций. Мин не смотрел на него, блуждая по залу в ожидании главного гостя сегодняшнего мероприятия. Тот не заставил себя долго ждать. Чон Кенхо распахнул двери и, войдя внутрь помещения, занял своё место за огромным столом. Когда все собрались, Юнги поднялся на ноги, чтобы начать собрание. — Коллеги, наша встреча изначально планировалась с целью подписания контракта о слиянии, но последние обстоятельства внесли серьёзные коррективы. Найдя его глазами среди присутствующих, брюнет злобно произнёс: — Господин Чон, не могли бы вы встать? Советник, который до этого сидел с довольной улыбкой, вмиг изменился в лице, но сделал то, что от него потребовали. — Чон Кенхо, вы уволены. И готовьтесь к длительному судебному разбирательству по поводу всех должностных нарушений, что совершили. Охрана, как по команде, зашла внутрь и выволокла ничего не понимающего мужчину за двери. — Юнги, что ты делаешь? Чимин во все глаза смотрел на него, ожидая объяснений, которые Мин предоставил не только ему, но и всему совету. Он выяснил, что за всеми событиями, приведшими к возникновению данной проблемы, стоял конкретный человек, только что покинувший собрание, а также несколько его сообщников, из числа находящихся здесь. Поэтому охрана вскоре вернулась и ещё троих сопроводила на выход. — В связи с этим, я не вижу смысла в объединении. Крысы, находившиеся среди вас, устранены и получат соответствующее наказание. Гендиректор останется в должности, для профессиональной и своевременной помощи ему будет предоставлена специально обученная команда, поэтому не стоит опасаться повторения ситуации в будущем. Далее последовал шквал вопросов, ответив на которые, Юнги отпустил совет. Когда они остались наедине, Чимин подошёл к нему и обнял. Он до сих пор не мог поверить в случившееся. — Как тебе это удалось? — Ублюдок даже не скрывался, чересчур уверенный в своей безнаказанности. Можешь не переживать. Всё наладится. Но людей я действительно нанял, ты не останешься один.

***

Осталось самое сложное: примирение с мамой. Чимин безумно нервничал. С того дня, как правда вскрылась, они не разговаривали. Младший безуспешно звонил ей чуть ли не каждый день, но она не брала трубку, бесцеремонно сбрасывая вызов. Однажды Юнги самостоятельно приехал к ним домой, поскольку не мог больше смотреть на то, как печаль на любимом лице с каждым днём всё сильнее затмевает другие чувства. Чимин не позволял себе проявлять положительные эмоции, наказывая тем самым за причинённое зло, всё глубже уходя в себя. Они долго разговаривали, сидя в огромной светлой гостиной двухэтажного коттеджа, где она жила с супругом. Без слёз не обошлось конечно. Женщина не стала ничего говорить мужу, не желая портить деловые отношения между ним и Юнги. — Он очень сильно любит вас и тоже страдает в разлуке, как и вы. — Женщина молчала. — Хотите искать виноватого? Вот он я, сижу перед вами. Можете сделать всё, что хотите, но перед этим умоляю, поговорите со своим единственным сыном, ближе и дороже которого нет и не будет. Таких визитов было несколько, пока Чаён не сдалась и не согласилась на встречу. Столько напряжения ощущалось между родными людьми, пока оба неловко молчали, пытаясь решиться на что-нибудь. Мин оставил наедине, мудро посчитав, что преодолеть разделяющий их барьер они должны самостоятельно. Хотя бы попытаться. Общение налаживалось медленно и с большим трудом. Чувство вины затапливало Чимина каждый раз, при виде матери. Женщина или смирилась, или решила попросту игнорировать факт того, что её сын состоит в отношениях с братом. Хрупкий мир, установившийся между ними, подпитывался объятиями, в которые один вкладывал своё сожаление о том, что причинил такую страшную боль, а другая сторона молча принимала, обнимая в ответ. Они старались вернуть утраченное доверие, потому что любовь между матерью и сыном никуда не делась. Все трудности и жизненные испытания, с которыми пришлось столкнуться ранее, помогли осознать, что обязательно надо говорить друг с другом, пока ещё есть время, и пропасть между людьми не достигла критического максимума. Они должны справиться, Юнги в это верил, и не позволял им думать иначе.

***

Мин выдохнул с огромным облегчением, когда всё разрешилось. Спасти Чимина удалось, не трогая его компанию, с которой брюнет по-прежнему не хотел иметь ничего общего. Вскрывшаяся правда помогла более осмысленно взглянуть на произошедшее. Понять, что надеяться прежде всего необходимо на себя и свои силы, не перекладывая ответственность на других. Отношения Чимина с матерью налаживались медленными шагами, главное, чтобы они не переставали их делать. В скором времени ребята снова съехались. В жизнь вернулась гармония, насколько это в принципе возможно с такими взрывными характерами, как у них. Ссориться не перестали, но и мириться тоже. Хорошо это или плохо, каждый сам решает для себя. — Люблю тебя. — И я тебя, колючка. Лёжа в совместной постели долгими вечерами, они тихо переговаривались шёпотом. — Не отпускай, Юнги. Слышишь? Поклянись, что всегда будешь рядом и никогда не бросишь. — Если для тебя это так не очевидно, хорошо. — Он серьёзно посмотрел на Чимина, а затем произнёс. — Клянусь, что не отпущу и не брошу. Можешь даже не надеяться, что однажды избавишься от меня. А затем улыбнулся и поцеловал сладкие губы, что с удовольствием прижались к его губам. Засыпать и просыпаться в объятиях друг друга. Они стремились к этому долгое время, но не могли себе позволить, даже обладая неограниченными финансовыми ресурсами. Не всегда и не всё могут решить деньги. За свою любовь им пришлось упорно бороться, пройдя через множество препятствий. Но и в будущем ждёт ещё немало испытаний. Как бы не сложились обстоятельства, одна простая истина никогда не изменится: Юнги не отпустит, а Чимин не уйдёт. Конец.