Между двух миров

      Утро субботы выдалось холодным. После завтрака большинство учеников с разных факультетов остались в Большом зале. Кто-то играл в шахматы, кто-то занимался и читал, кто-то просто сидел и общался — было уютно. Было классно осознавать, что бывают моменты, когда все факультеты комфортно проводят время вместе. Джессика наигрывала простую мелодию на гитаре, в то время как Гермиона помогала Рону и Гарри с домашней работой.       — Не знал, что ты умеешь играть! — обратил внимание на девушку Гарри.       — Неспроста, ведь у меня гитара стояла возле кровати все это время, — хихикнула Джессика. — Иногда стоит вспоминать, чему меня научили в мире магглов.       — Ты, наверняка, еще и поешь отлично! — воскликнул Рон. Шатенка смутилась: «По крайней мере, уши в трубочку не свернутся».       — Джесси, сыграешь нам что-нибудь? — Грейнджер отодвинула от себя учебники и подставила кисти рук под подбородок.       Для Аббот это было не в новинку. В детстве она часто выступала на конкурсах или на творческих вечерах. Заняв удобную позу, она сыграла вступительный аккорд. «Что бы сыграть…». Джессика не знала, что хотели услышать ее друзья, но сердце требовало открытости, хотелось петь про любовь, про свою любовь.       Твои нежные руки, что всего мне милее       Улыбка и взгляд, что сердце не греет       Я нежно рисую в своем воображении       Пытаясь запомнить это мгновение…       Пела она, действительно, хорошо, чувственно. Вокруг Джессики потихоньку собиралась публика, это немного смущало, но сероглазая продолжала:       И кажется раем, когда повстречаю       Твой взгляд среди прочих таких одиноких       Чтобы снова зажечься и падать сгорая       Как падают звезды, что мы наблюдали       Джессика слышала, как кто-то подпевает из толпы, Гермиона сочувственно смотрела на подругу, что неудивительно — она-то была в курсе, почему была выбрана эта песня. Аббот то и дело поднимала взгляд на ребят, всматривалась, надеялась наткнуться на любимые сердцем глаза. Альбус стоял в проходе вместе с Минервой. Они улыбались — нечасто можно было увидеть такую сплоченность факультетов, но что-то сейчас всех объединило.       Когда во сне приходит тьма       Я снова ищу тебя       В лицах прохожих чужих       Когда-то все же родных       Их давно уже рядом ведь нет       Но катится мне же во след       Прошлое камнем в груди       Чужой среди своих       «Северус», — пронеслось в голове Джесс, когда она наконец заметила его, стоящего за Альбусом. Судя по всему, он задержался и вернулся пару минут назад. Взгляды встретились. Магнитные силы притягивали их друг к другу, не давали взглянуть на струны инструмента, сдерживали дыхание, вырывали сердце из груди, которую, в свою очередь, опаливало огнем, казалось, что сейчас весь мир сосредоточен исключительно на них двоих. Больше ни-ко-го.       Продолжила следующий куплет Джессика, уже глядя прямо в темные очи зельевара. Северус не глуп, он понимает, что происходит, возможно, понимает даже больше, чем сама Аббот. Но взгляд не отводит. Вникает, вслушивается в слова песни и в биение собственного сердца.       И я вновь просыпаюсь       С каждым днем все сильнее       Ощущая под кожей       Боль от резкой потери       Будто вырвали сердце       Оставив лишь рану       В которой уверенно       И медленно вянут       Снейпа это заворожило. Его внимание было сосредоточено лишь на Джессике Аббот, которая сидела на одном из стульев в центре толпы учеников Хогвартса. Она красивая, и у нее невероятный голос. Они не виделись всего день, но казалось, что длилось это вечность. К хорошему быстро привыкаешь. Северусу не было понятно сие неожиданное признание в симпатии. Им нельзя было быть вместе. Ему как никак тридцать шесть лет, да и отношения из разряда «ученик-учитель» были недопустимы! Так он думал в ту секунду. Так говорил думать ему здравый смысл, в то время как сердце бешено билось от одной мысли, что девчонка, так неожиданно появившаяся, вдруг признается ему на виду у всей школы. Романтично, наверное.       Мои чувства лишь крики       В пустоты вселенной       Наполненной эхом       Безысходных возмездий       В мире этом остались       Лишь бури и кратеры       И сердце, что верно       И хорошо спрятано       Джессика специально закончила на этом припеве. Все аплодировали. Все, кроме Северуса, который все так же стоял за Дамблдором. Святой Мерлин! Какой он странный порой!       — Это было потрясно! — восклицали друзья девочки.       — Да! Просто замечательно!       — Спасибо! — Джесси улыбчиво поклонилась и встала со стула.       В окна начинали просачиваться солнечные лучи, они, наконец-то, выглянули из-за туч. Может ли сплоченность и тепло коллектива за пару минут обратить погоду вспять? Джессика считала, что ответ очевиден: может. Младшие курсы выбегают из зала, старшие возвращаются за своими вещами и спешат на задний двор — кто знает, может, это последние теплые осенние лучи перед холодной зимой? Альбус Дамблдор, стоявший на том же месте, что и сначала, поманил Джессику пальцем. Та подошла, оставив друзей за столом.       — Вы прекрасно поете.       — Спасибо, профессор. Мама часто со мной занималась вокалом.       — Джессика, у меня есть подозрение, что все-таки душа Лили могла попасть к Вам.       — Как Вы пришли к такому выводу?       — Профессор Снейп глаза с Вас не сводил все это время.       Джессика нахмурила брови. И что? Стоп…       — Хотите сказать, что заинтересованность во мне может быть вызвана частичкой души мертвого человека?       — Не забывай, где ты находишься, мисс Аббот. В нашем мире возможно практически все, — спокойно объяснил Альбус. — Я уже говорил о том, что зелье на этот случай я приготовил.       — Почему это никак не отразилось на мне? Почему нельзя было вообще обойтись без этого?!       — Потому что Лили Поттер — не злой дух, Джесси. Но нам нужно ее освободить. Шатенка громко сглотнула. «Когда же этот кошмар закончится…».       — Приходите в мой кабинет сегодня после ужина. Северуса возьмите с собой.