Зеленый шаттл

- Рэтчет! У нас тяжелый! - А у нас бывают легкие? Рэтчет спал слишком мало для того, чтоб как-то реагировать. Он просто натягивает очередные одноразовые перчатки. Розовые. Другие закончились. маска тоже была странной, с мультяшным солнышком с лучиками. Но так-то кто смотреть будет. - Нок, опиши. – на ходу кидает он помощнику, уже выбегая в операционную, представляющую из себя большой, стерильный…шатер. - Один из кораблей одиночек, наемник вроде. Бластерный выстрел, ожоги и несколько осколков в брюшной полости, руках и груди. - Принято. Трое медбратьев уже вносили наемника на носилках. Мужчина, ростом с самого Рэтчета, темно-пепельные волосы. Много крови, но это уже несущественная деталь в их реалиях. По-другому не бывает. Нокаут молча срезал ошметки одежды, отбросил в урну, поставил кислородную маску и подготовил все на столе, пока Рэтчет осматривал, аккуратно убирая грязь, повреждения. Внутренние органы вроде не задеты, но осколки очень близко. Аккуратно и четко, главное дышать и не уснуть, дышать и не уснуть… это последняя, дальше ему нужна замена иначе следующий его пациент умрет у него на столе от того, что скальпель просто вспорет его. Но это потом, это потом… Спустя три часа осколки лежат в отдельной ёмкости, пациент в больничной рубашке и штанах под капельницей и на кровати, с множеством швов и Рэтчет готов идти спать, не важно, где: хоть в подсобке, хоть прямо тут на операционном столе. Ему нужно хотя бы шесть часов сна, его вполне могут заменить, его нужно заменить, еще пара минут и пользы от него будет не больше, чем от космической ржавчины на микросхемах шаттла. В итоге он просто говорит Нокауту «я спать» и абсолютно не помнит, что было дальше. Сон был беспокойный, яркий, как взрыв сверхновой. Снилась какая-то чепуха о мужчине с пепельными волосами в белой с зелеными и красными полосками куртке, какие-то мячи и много машин. Когда он проснулся от потряхивания за плечо, часы показывали два ночи по Земному времени. Он спал семь часов. Тряс его Нокаут: - Ты просил разбудить тебя через пять часов, но раз уж ты все-таки соизволил пойти спать стоило дать тебе больше времени. Ты походил на труп больше, чем любой из наших пациентов. – усмехнулся помощник. - Надеюсь это не стоило никому жизни. - Даже больше – сохранило пару нервных клеток Прайму. Он связывался по галосвязи и его точно бы пришлось откачивать, увидь он тебя таким. - Тогда спасибо, Нок. - Без проблем. – на этот раз Нокаут улыбнулся. Спустя четыре легких хирургических вмешательства и две серьезные операции, - Рэтчет уже не мог отслеживать время иначе, - наступило очередное затишье. И Рэтчет решил сделать обход. Несколько людей были еще под наркозом после недавнего, несколько – еще не пришли в себя, хотя могло пройти пару дней. Рэтчет глянул на карту того, с пепельными волосами и только тогда понял, что прошли сутки. И что мужчину зовут Уилджек, отряд «разрушители». Рэтчет вздрогнул. он был знаком с одним разрушителем, Балкхедом. Еще о двух слышал истории их смерти от него же и видел еще одного, после боевого задания. Тот напоминал конструктор для любителей всего мерзкого и жуткого, жуткого даже для хирурга с пятью годами боевого опыта, который проводил на работе все время, что не спал. Так что этому парню повезло, очень повезло. Он закончил обход через час, дошел до небольшой комнатки со столом, чайником и чашками. Пора звать кого-то из уборщиц, чашек накопилось с добротную защитную крепость. Рэтчет упал на стул и дернул кнопку чайника, тут же складывая на стол руки, а на них – голову. Главное дождаться чайника и выпить кофе, а дальше сон уйдет, затишье сменится новой волной, потом еще день, второй, неделя. Дальше – возможно, перемирье, возможность восстановить силы и укомплектовать новые составы, перевести тяжелых на Землю и уже там, в больших больницах, с хорошим оборудованием, приводить в порядок, восстанавливать, реабилитировать. Мысли снова вернулись к мужчине с пепельными волосами, Уилджеку. Рэтчет был уверен – тот не полетит. Настоит, что уже в полной боевой готовности и готов дальше рвать «марсиан». А потом, как любой из его отряда, умрет во взрыве собственного штурмовика или звездолета. Рэтчет устал об этом думать, но мысли сами текли в это русло: колонии на Марсе, ужасные условия о которых не сообщалось на Землю, восстания, поддержка протестов со стороны трех больших стран Полюса и начало войны. Попытки разрешить все мирно ударялись сначала в агрессию и непонимание со стороны «марсиан» и ответную агрессию «землян». А потом стало известно, что «марсиане» такие агрессивные потому, что уже лет десять, как в колониях велась активная пропаганда. И вел ее Мегатрон, человек, поставленный надсмотрщиком над колониями, очень жадный до власти и удачно воспользовавшийся всеми совпадениями, которые и привели его к должности. От мыслей отвлек щелчок чайника. Подпитка на ближайшие две операции пенилась в чашке, сахар таял в черноте кофе. Еще немного и у него будет диабет, но большое количество сахара дает энергию на дольше, чем просто кофеин. Где-то за парочкой тканевых стен слышны разговоры, отрывистые команды других хирургов, щебетание медсестер, пытающихся скрасить хоть чем-то скуку пациентов, да и свою. Иногда Рэтчет не понимал, что делают тут молоденькие девчушки. Он-то понятно, ему далеко за тридцать, его не интересует ничего кроме работы и у него есть то, что забрало все его желания, кроме как стараться спасти всех, кого сможет. Вина лучший двигатель и самая надежная мотивация. От нее не сбежишь, она не исчезнет сама, ее нельзя «передумать» или поменять. И она дает силы, даже, когда их уже и нет, когда даже та смесь кофеина и сахара выдыхается. Он смотрит в чашку и понимает, что цвет кофе уже даже не черный. Он космический, того самого цвета черной дыры. А может у него уже едет крыша. - Хэй, ты там в порядке? – Нокаут выглядит заинтересованно-обеспокоено, самое его частое выражение, когда он смотрит на Рэтчета. - Шутишь? Тут хоть кто-то в порядке? - Ну знаешь ли. У меня даже свиданки бывают. - С Брейкдауном? – Рэтчет не уверен, что ему интересно. - Угу. Он милый. И у него совершенно точно есть все, что мне нужно. – поигрывая бровями выдает Нокаут. Рэтчет закатывает глаза. – Да ладно тебе, только не говори, что не знаешь, что это нормально и полезно. - Главное получай пользу в предназначенных для этого местах. - Как скажете, капитан. - Доктор Рэтчет! – в комнатку ворвалась медсестра. – У одного из пациентов ухудшение, пульс падает. Рэтчет вздыхает уже на ходу, натягивая очередные розовые перчатки и очередную маску с солнышком. Пульс падает у того самого Уилджека и у Рэтчета уходит непростительных полминуты на осознание причины. Дальше растерянность уходит от привычной работы руками и запаха крови и антисептика. *** Через час все снова стабильно, но Рэтчет остается у кровати пациента на этот раз. Лучше контролировать все самому. Его отвлекает звук тяжелых шагов, явно не медсестра или легкий и изящный Нокаут. - Рэтчет? – удивленно спрашивает подошедший мужчина. - Балкхед. Привет. – Рэтчет улыбается. Увидеть друга всегда приятно, особенно кого-то из отряда Оптимуса. Доктор поднимается, пожимает руки и коротко обнимает друга. – Что-то случилось? - Джеки. – коротко кивает здоровяк на лежащего на кровати. - Твой знакомый? – удивляется Рэтчет. Ожидаемо в целом, разрушители имеют тесное внутренние общение. - Бывший напарник. До отряда Прайма. Но общаемся до сих пор. А пару дней назад перестал выходить на связь. Как он? - Будет жить. Не знаешь, что с ним? - Геройствовал. – Балкхед даже не вздохнул, словно привык. – Хотя тут даже не уверен, может просто хотел повеселится. Гражданское судно сбилось с курса из-за астероидов. И попало в зону обстрела. Джеки хотел то ли перекрыть, то ли связаться с противником и попросить сопровождения, но ничего сделать толком не успел. Поймал выстрел на себя, а гражданские успели, как раз зарядить двигатель на гиперскачок и перенеслись. Потом дали сигнал бедствия. Так Уилджека и нашли. Рэтчет кивнул. В чем-то они были похожи с Уилджеком. Иногда он даже не мог понять, что делает: геройствует или занимается своеобразным веселием. Вина, она оправдывала все и не давала думать дальше себя. - Ничего неизлечимого. Будет жить, отправим во время тишины на Землю. Надеюсь он очнется к концу дня. - Тебе верить можно. – Балкхед улыбается и хлопает его по плечу. – Ты сам как? Все еще не хочешь идти к нам? Нам бы не помещал медик, да еще и такой. - Ты знаешь, моя миссия здесь. – пожал плечами доктор. Бывший разрушитель покачал головой. Даже если он и знал настоящую причину, предпочитал молчать. В чем ему не откажешь, не смотря на некую кажущуюся глуповатость, он был очень даже понимающим. По крайней мере точно понимал, куда лезть не стоит. - Свяжись, если не сложно, когда он придёт в себя. - Постараюсь. Тут не всегда есть связь. – Рэтчет кивает. На этом они прощаются и Балкхед уходит, а Рэтчет остается сидеть у кровати человека о котором он уже так много знает. Теперь у него чувство, будто он сидит у постели давнего знакомого, ожидая, когда тот очнется с улыбкой и фразой «о, ты пришел меня навестить?». Рэтчет не замечает, как засыпает. Просыпается он резко, не от движения и не от прикосновения. Он просыпается от взгляда. Дергается, стул падает назад, а сам он, немного не сориентировавшись спросонья, наваливается на кушетку, ощутимо вдавливаясь бедром в чужую руку. - Полегче, док, это рука мне еще нужна. – с хриплым смехом выдают откуда-то сверху. Рэтчет вскакивает. - Не будешь дергать капельницу, и она останется. – автоматически язвительно ответил он. Просто потому, что обычно таким тоном с ним говорили близкие коллеги, тот же Нокаут. И только потом он понял, что ответил так пациенту. - А доктор у нас с характером. – мужчина улыбнулся. Попробовал пошевелить руками. – Руками шевелить могу, уже хорошо. – одеяло задергалось. – Ногами тоже. Либо ты проделал очень хорошую работу, док, либо мне чертовски повезло. - Пятьдесят на пятьдесят. И не надо называть меня «док». – Рэтчет выдохнул. – Как самочувствие? Только серьезно. - Я предельно серьезен. Самочувствие паршивое, думаю то, как я выгляжу и то, как чувствую совпадает. И кстати, это у тебя в кармане приборы или у тебя странный фетиш спать на пациентах? - Ха-ха. Старая шутка. - А я не шучу. Сказал же быть серьезным. Рэтчет завис, прислушался к себе. Ни смотря на отсутствие сил на покраснеть они все же нашлись. - Это нормально, я ведь и вправду заснул. Будто у тебя иначе. - Неа, так же, док. - Пожалуйста, не надо называть меня «док». - И как тогда? - Я Рэтчет. - Хорошо, солнышко. Либо нужна новая порция кофе, либо меньшая порция общения с Уилджеком. Рэтчет завис второй раз. - Почему? – недоуменно спросил он. - Твоя маска. – просто ответил разрушитель. Рэтчет невольно потянулся к маске, вспоминая, что да, там солнышко. - Я буду мстить. – это точно какая-то странная игра в которую его по странным причинам затягивает этот странный человек. - Жду. *** Следующая встреча с разрушителем проходит через три операции и короткий сон. Нокаут за это время успевает откуда-то взять новую одежду и помыть голову. Рэтчет невольно дергает свою косу, которую расплетал…. Расплетал? Белые пряди стали серыми. С момента последней ротации на которую он согласился прошло точно несколько сотен операций. Пусть тут и есть быстрый душ, но ни времени, ни желания мыть волосы не было. Отрезать косичку рука не поднималась. Это тот кусочек связи с прошлым, что показывает, что оно было. - Через неделю ротация. – совершенно ровным тоном говорит Нокаут, даже не поворачиваясь. - Буду с нетерпением ждать очередного раздражающего новичка в помощники. – тоже не оборачиваясь ответил медик. – Пойду проверю нашего ловца пуль. И, не дожидаясь, когда Нокаут откроет рот, чтоб высказать недовольство или остроты, ушел. Рядом с пациентом обнаружилась милая девушка, которая о чем-то тихо говорила с ним. Уилджек улыбался и кивал. Рэтчет почувствовал укол в сердце и решил, что надо уменьшить дозу кофе, а то с сердцем проблемы это последнее, что нужно. - Здравствуй. – Рэтчет взял папку с данными с приборов. – Как самочувствие? - Нормально. Но витамина Д не хватает. - На этой планете слишком много солнечной радиации, да и выходить не очень хорошая идея. – Рэтчет проигнорировал «отсылку» к его прозвищу. Если это была она. - Ты говорил меня могут отправить на Землю. - Да. Видимо вместе с нашей ротацией, она через неделю. – хорошие показатели. Очень хорошие, возможно, к моменту передачи на Землю, Уилджек уже будет очень даже в порядке. - То есть у меня всего неделя на то, чтоб соблазнить тебя? – Рэтчет почти уронил папку. Почти. Медсестра ойкнула и поспешила незаметно скрыться. - Вижу, ты в хорошем настроении. Это отлично, такие пациенты быстрее восстанавливаются. - Я всегда быстро восстанавливаюсь. Надо же поскорее вернутся на Джекхаммер. Балк обещал позаботится о нем. - Твой корабль? – догадался Рэтчет. Он слышал, что у разрушителей свои корабли. - Да, звездолет. Обязательно покатаю, если ты такое любишь. - Уилджек, не стоит тратить на меня время, поверь. – с усталым вздохом говорит медик. - А это мне решать. Знаешь, есть этот феномен, когда медсестры и сиделки влюбляются в своих подопечных? Может у нас так получится, м? - Пока что все наоборот. – Рэтчет отключает один из приборов и отсоединяет трубоку от Уилджека. – Это тебе уже не нужно. Не рекомендую сильно дергать руками пару дней, но в целом ты более-менее в норме. При самом благоприятном раскладе придешь в форму как раз к ротации. - Тогда попробую сразу на корабль. - Лучше отдохни пару недель. Иначе будут последствия, особенно для рук. - Поверю словам врача. *** Спустя одну операцию прибежала медсестра. Уилджек потерял сознание, разговаривая с ней. Рэтчет лишь успел подивится, что еще ни разу Уилджеку не стало плохо, когда он был занят. Но Вселенную он игнорировал. Он быстро подключил сканер, аппарат жизнеобеспечения и маску. Но буквально спустя две минуты Уилджек пришел в себя и его стошнило. Когда же Рэтчет понял в чем проблема по результатам сканера, готов был проклясть Вселенную и себя. - Поздравляю, контузия. – устало вздохнул Рэтчет, потирая переносицу. – Моя вина, надо было проверить это сразу. «Стареешь, Рэтчет. Банальную вещь пропустил». Он вел смесь лекарств. - Попробуй уснуть, я буду тут на всякий случай. – Рэтчет сел на стул рядом с кроватью, в руках у него был небольшой документ, который предстояло изучить, новое руководство и список на замену персонала с ротацией. - Признай, тебе просто хочется побыть со мной. – с улыбкой сказал на это Уилджек. - С чего бы? Мы почти не знакомы. – медик пожал плечами. - О, тут ты ошибаешься. Ты правда думаешь, что про тебя никто не знает? Хотя конечно в сплетнях ты не такой милый. Рэтчет дернул плечом, ничего не отвечая, давая Уилджеку самому продолжить или молчать. Молчать тот видимо не привык. - Медик, который живет на одной из самых крупных медстанций, способный вытащить даже тех, кто уже отдавал дух. И знаешь, я достаточно пожил, чтоб знать, что просто так себя до такого не загоняют. И тут ответ прост – ты потерял кого-то очень важного. Либо сам не смог спасти, либо не был рядом и винишь себя. Все вот это – попытка загладить вину. Я прав? Пальцы на листочках побелели. Рэтчет перестал читать еще на второй фразе, пытаясь сглотнуть вдруг ставшую чуть ли не бетонной слюну. - А ты не такой и глупый, каким хочешь казаться. – получилось выдавить у него. - А ты не такой железный. 1:1. Рэтчет отложил бумагу. - Это было в начале войны, когда еще толком не было понятно что-то конкретное. Вилс был мне как сын. Он и Орион были детьми моего старого друга и наставника и он попросил меня следить за ними, если с ним что-то случится. Случилось. Почему-то за его смерть я не чувствую вины. Тогда я точно не мог ничего сделать. А вот Вилс. – Рэтчет опустил плечи. – Они были уже подростками, я забрал их к себе иначе их забрали бы в приют. Они знали меня еще давно, часто видели. В отличии от их отца я не был веселым и не особо умел с ними играть в наши встречи, но, когда они стали жить со мной, как-то незаметно они научили меня этому. Орион показывал заинтересованность в политике и военном деле и мне удалось устроить его в Академию, Вилс тоже захотел вместе с братом, но в итоге перевелся чисто на военную часть, а потом и на военного медика. Я брал его с собой в больницу, а когда у него прошло достаточно лекций смог взять его, как практиканта. Он был великолепен, словно скальпель был его частью, словно он мог слышать и видеть то, чего не вижу в пациенте я. Но даже до их взросления и всего этого я очень к ним привязался. Знаешь, я всегда был одиночкой, всегда занимался только наукой и наука была моим всем. Люди в основном интересовали меня лишь, как то, что можно починить или изучить. И я никогда не понимал наставника, когда он рассказывал о любимой жене. А Орион и Вилс показали, что люди могут быть чем-то большим, чем говорящие механизмы. Меня сначала бесили их розыгрыши, бесило их непонимание некоторых вещей, но я дал слово и старался его сдержать. А потом они стали спрашивать меня, как дела, как прошел день и что было на работе. И они слушали, обнимали. Когда-то Вилс сказал, что мне идет коса, я тогда из-за работы долго не стригся. В общем мы стали семьей. Растить детей та еще забота, но кажется я справился. – Рэтчет тепло улыбнулся. - Не знаю, каким был Вилс, но, если судить по Прайму, ты и вправду справился. – Уилджек улыбнулся в ответ. - Да, наверное. Но только второго я не уберег. – улыбка померкла. – Это в самом начале было, когда еще толком никто не знал, что будет, что делать. А он полез в самую гущу, нахватался от меня видимо. – улыбка вышла кривая, болезненная. – Небольшая граната, он дожил до больницы, но там не справились. После, смотря снимки и говоря с медиком, я понял, что мог бы спасти его. Но я был не там. Я был в лаборатории, променял дорогого человека на любовь к науке. Наступила тишина. Рэтчет сидел погруженный в свои мысли, вспоминая, когда последний раз хоть кому-то говорил об этом, а Уилджек молчал, давая время медику побыть с самим собой. - Мы не можем успеть везде, и ты не можешь спасти всех. Знаю из опыта. Я работаю один с тех пор, как Балкхед ушел. А ушел он из-за смерти одного из наших. Мы работали втроем на задании и у меня был выбор между Сиспрэем и Балкхедом. До второго было просто ближе. Прости, все не расскажу, военная тайна и двойные агенты. - И Балкхед ушел? - Он решил, что раз ему повезло – стоит жить. И ушел из отряда «смертников». Не то, чтоб он совсем не переживает на эту тему, но он видит все в положительном свете. У всех есть травмы, док. – Уилджек зевнул. – Ты ввел седативные? - Немного, сказал же, стоит отдохнуть. - Надеюсь слово мне ты тоже сдержишь и будешь здесь. – уже явно засыпая сказал разрушитель. – Теперь, мы знаем друг друга лучше, солнышко. Уилджек заснул. Медик еще долго просто смотрел на него, пытаясь понять почему он поделился историей и почему и вправду хочет остаться. Потом вернулся к бумагам. Он не заметил, как уснул прямо на Уилджеке, положив голову на сложенные на животе пациента руки. *** - У меня чувство дежавю, док. – насмешливо прозвучало сверху. Рэтчет сонно моргнул, пытаясь понять почему картинка перед глазами словно разбита на несколько кусочков с разной величиной. Потом понял, что проблема в съехавших очках. А потом почувствовал руку в волосах. - Предупреждаю, что я даже не помню, когда я в последний раз их мыл. – заметил он. - Мне все равно нравится. – фыркнули сверху. – Можешь не вставать, заходил твой помощник и сказал, чтоб я постарался заставить тебя отдохнуть еще хотя бы час. - Будешь слушаться его – отдам тебя под его опеку. – проворчал Рэтчет, но вставать и вправду не спешил. Легкие поглаживания успокаивали. - Тогда я сбегу. – рассмеялся Уилджек. – Не хочу менять свое солнышко на стервозный костер. - Не такой уж он и стервозный. - Как скажешь. Еще минут пять они просто провели в тишине, Рэтчет нежился, пытаясь наслаждаться моментом. Но пора было идти. Он встал и потянулся, разминая затекшие конечности и шею. - И все-таки у тебя есть фетиш. – насмешливо заметил Уилджек. Рэтчет клацнул зубами, срывая зевок. - Что ты... – ой. – Мы это уже обсуждали. - Ага. Я б тебе помог, ну на правах парня, но мне же нельзя напрягать руки. - Руки и вправду не напрягай. А вот про парня не спеши. - Чем больше ты тянешь, тем больше придётся отдать потом. - Не очень здорово звучит. Почти угроза. - Почти. Рэтчет поспешил удалится. На собравшегося прокомментировать его явно красные щеки Нокаута, он лишь злобно зыркнул и помощник захлопнул рот. *** Следующие три дня, - он наконец-то стал следить за временем, - прошли в операциях, проведывании какого-то внезапно притихшего Уилджека, который позволял себе лишь милые комплименты и заботливые вопросы по типу «ты уже ел?», «знаешь, ты выглядишь усталым, поспи». Рэтчет, никогда не проявляющий мягкости ни к кому, кроме приемных сыновей, внезапно понял, что сарказм и защитная грубость, просто застревает в горле комом. Через еще два дня в больнице внезапно наступил шорох. А потом бледный Нокаут зашел в палату, где Рэтчет, как раз проверял состояние рук Уилджека. - Я б не советовал пока садится за штурвал, но теперь можешь ими пользоваться, как обычно. Бытовые дела. - Рэтчет! – Нокаут зашипел, - Ты не поверишь, кто к нам пришел. – у него был подведен только один глаз и Рэтчет понял, что случилось что-то из ряда вон ибо Нокаут, что оторвался от макияжа – это сильно. - Я не думаю, что меня нужно представлять. – мягко сказал низкий голос за его спиной. Рэтчет узнает этот голос в любой ситуации. - Оптимус? – быстрым шагом он подошел к двери, откуда ему на встречу вышел высокий, молодой мужчина. И обнял. – Что ты тут делаешь? - Рад видеть тебя. – один из лучших капитанов и, по слухам, будущий представитель Земли, Оптимус Прайм, мягко улыбнулся. – Я пришел по просьбе Балкхеда. Он просил поговорить с Уилджеком, хочет, чтоб я забрал его в отряд. Ну и ты здесь, дополнительный стимул. - Я тоже рад тебя видеть. – Рэтчет отстранился, мягко беря в руки лицо приемного сына и осматривая на предмет новых шрамов. Закатил рукав куртки. - У меня нет новых повреждений. – с улыбкой отстранил его руки Оптимус. – Уилджек, полагаю? - Оптимус Прайм. – улыбнулся разрушитель. – Теперь я вижу, что Балкхед был прав насчет вас. Я подумаю. Не стоит тратить время на упрашивание меня, проведите время с ним. – он указывает рукой на Рэтчета. – А если уговорите его пойти с вами и присоединиться к отряду можете даже не сомневаться, что я тоже пойду. - Это шантаж. – ошеломленно заметил медик. - Я ж не сказал, что не пойду без тебя. Так что нет. – пожал плечами разрушитель. - Вилс одобрил бы. – заметил Оптимус. - А это эмоциональный шантаж. – упрекнул Рэтчет. Оптимус улыбнулся, но обычно добродушная улыбка известного лидера сейчас была совсем чуточку пакостной, как у подростка. - Но это правда. Рэтчет вздохнул. - Пошли, свободное время тут надо беречь. Попьем чай, и ты расскажешь, как у тебя дела. Твои сообщения не имеют особой информативности. - Хорошо. *** На момент ротации. Рэтчет не спал полтора дня. Не самый большой срок, но сейчас это почему-то ощущалось тяжелее. Уилджек приучил его ко сну, просто вызывая его к себе и укладывая рядом, заставляя отключится на пару часов. Иногда ему удавалось поспать, иногда его вызывали на операцию через час. Самое страшное стало, когда Уилджек начал ходить по больнице и нашел комнату Рэтчета и Нокаута. Теперь он иногда поджидал его после операций и укладывал к себе на колени, мягко зарываясь в волосы и поглаживая. Спустя два раза Рэтчет не только перестал сопротивляться, а уже сам укладывался на колени. Один раз он даже вырвался из суматохи и помыл волосы. Уилджек больше ничего не предпринимал, даже не пытался поцеловать, чего Рэтчет ожидал буквально сразу с негласного начала их отношений. А потом стало внезапно много раненых. Ротацию не стали отменять, а Рэтчет стал сомневаться в том, что не запросить себе замену было хорошей идеей. Шесть часов переросли в тридцать шесть часов без сна, а чашки кофе просто перестали умещаться на столе, и они стали делать башенки. Рэтчет не был уверен видел ли он Уилджека за это время. Все получалось смазанной цепочкой ран, разорванных конечностей, внутренних органов и света ламп. Когда настал момент затишья он просто простоял минут десять, смотря в одну точку. - Рэтчет? – окликнули его от двери. - Да, что? – повернулся он к двери. И только потом до него дошло, что это Уилджек. Уилджек, который назвал его по имени. – Все.. хорошо? - Да. Там приехали на замену. На тебя тоже есть. Тебе не обязательно быть тут. «На меня?» - все ощущалось немного сном. Надо кофе, где кофе? - Пошли, пошли, Рэтчет. – его просто взяли за руку, другой рукой Уилджек придерживал за лямку небольшой рюкзак. Они вышли из того, что отдалено напоминает здание и увидели сквозь зашитый купол зеленый большой шаттл. Специальный цвет, выбранный обеими сторонами для пометки эвакуационных кораблей. Уилджек надел на него маску с кислородом, нажал кнопку на первой двери, выходя за пределы купола сквозь небольшой коридор с еще одной дверью на конце. Они успевают забежать на корабль в последний момент. Только огромная дверь закрылась, и они отошли в сторонку, под огромную прозрачную стенку, Рэтчет оглянулся. Внизу мелькало серое строение, постепенно отдаляясь. И тогда до него дошло. Дыхание участилось, паника настигла моментально. - Что, что случилось? Подожди, я не готов! Зачем!.. – он выдернул руку из ладони разрушителя. - Хэй, тихо! – Уилджек обхватил его лицо ладонями, мягко поглаживая большими пальцами скулы медика. – Прайм взял меня в отряд и взял тебя. Посмотри назад, посмотри вокруг! Почти все здесь, на этом шаттле почти все спасены тобой. Ты искупил свою вину, посмотри! Тебе больше не нужно гробить себя. – если сначала он говорил громко, пытаясь докричатся туда, внутрь сути Рэтчета, то сейчас он почти шептал. – Твое место в отряде, разве ты не хочешь заботится об Оптимусе? Том, кто остался, а не гробить себя из-за того, кто умер и, кто точно не был бы рад тому, что ты делаешь. – он мягко потянул Рэтчета на себя, обнимая и сползая по стене, теперь медик почти лежал на нем, а он просто гладил его. – Останься с ним, останься со мной. – шепот в макушку. – Ты первый кто выслушал то, что я сказал про Балкхеда и не осудил. Останься. - Я останусь. – сдавлено ответил Рэтчет. Уилджек не стал отстранять его, если Рэтчет не хочет плакать при нем он даст ему плакать в его плечо, которое уже стало мокрым. Шаттл мягко плыл через пространство к маленькой зеленой планете. Впереди еще несколько лет борьбы, много помощи отряду, но Уилджек будет беречь их доктора, а Рэтчет будет беречь его.