Кто ты?

      Тихая мелодия, разливающаяся по салону автомобиля, совсем не вязалась с атмосферой шумного ночного Нью-Йорка. Оставаться в сознании с каждой секундой становилось все сложнее: глаза слипались против моей воли. Уже в третий раз я засыпаю на светофоре и уже через пару мгновений вздрагиваю от гудка машины позади. Бесило ли меня это? — Определенно да. Я из-за чертовой работы не сплю уже несколько суток, почему нельзя войти в положение?       — Мудак, — прошипев ругательство сквозь зубы, я вырулил на поворот.       Мне показалось, что трасса была почти пуста, несколько машин в счет я не брал, поэтому позволил себе практически вдавить педаль газа в пол. Пальцы нащупали на двери кнопку стеклоподъемника и тут же надавили на нее, открывая все окна в машине. Входящий в салон ветер приятно обдувал лицо и развевал рыжие локоны. Я прикрыл глаза лишь на одну секунду, но за этот, казалось бы, короткий промежуток времени произошла очередная неприятность. Со встречной полосы на высокой скорости вылетел потерявший управление черный кабриолет. Я слышал неприятный свист покрышек и в одно мгновение почувствовал острую боль во всем теле. Машину выкинуло на обочину, несколько раз перевернув. Я слышал крики и сирену на задворках своего сознания, пытался отмахнуться от мерзких чужих руки на своем теле, стараясь самостоятельно выйти из машины.       《Уберите свои чертовы лапы, — хотел бы я сказать это вслух, достать ножи из рукава или пистолет из-за пазухи, но тело просто отказалось отвечать на команды мозга. Было такое чувство, будто бы все мои конечности превратились в желе, с которым все остальные могли делать что угодно. — Нет, я был в ситуациях и похуже, я смогу добраться домой сам! Отпустите, блядь!》       Я не мог различить ни одну фигуру в толпе. Всё смешалось в один сплошной круговорот из ярких цветов и света. Любые звуки, начиная от сирены, заканчивая голосами около меня, отдавались болью в висках. В конце-концов в моих глазах потемнело и мозг отказался сражаться дальше. Я погрузился в полную тьму.       Я устало открыл глаза, тут же поморщившись от боли в голове. Перед глазами все еще отрывками стояли воспоминания о недавней аварии. В нос ударил противный больничный запах, а на виски давило жужжание аппаратов. Я далеко не сразу понял, где находился, но когда осознание все-таки пришло, мое тело подорвалось с койки. Едва я успел принять сидячее положение, как чужая рука легла мне на грудь, чуть надавливая на нее, заставляя опуститься обратно на подушки. Что удивительно, мне не захотелось достать нож после этого физического контакта. Нет, наоборот, я хотел больше прикосновений от этого человека, хотя все еще не понимал кто это и что со мной происходило. Человек в темном костюме на фоне белой стены в моих глазах был одним сплошным серым пятном, но, признаться честно, выглядело оно слишком притягательно, чтобы противиться теплому чувству, появившемуся внутри.       — Натаниэль, — словно электрический ток прошелся по моему телу чужой голос, принося вслед за собой табун мурашек. — Я же просил быть осторожнее за рулем.       Я приподнялся на локтях и в этот раз  рука на груди меня не остановила. Со стороны неизвестного послышался недовольный вздох и он осторожно придержал меня за талию, помогая принять сидячее положение. Я продолжал всматриваться в бледное лицо напротив, но, к моему сожалению, все черты расплывались.       — Что такое?, — спросил человек, наклоняясь ближе ко мне.       Я не решался задать свой вопрос на протяжении почти двух минут. То ли не хотел обидеть его, то ли просто боялся ляпнуть что-то не то. Но, когда меня снова позвали по имени, я тупо выдал:       — Кто ты?       Я не узнал собственный голос: он оказался хриплым, а в горле после этих слов тут же пересохло. Со стороны мужчины послышался грустный вздох. Он взял с тумбы стакан с водой и поднес его к моим губам. Я сделал несколько жадных глотков, после чего отстранился, и этот человек помог мне снова лечь на кровать. Перед своим уходом он коротко, но нежно поцеловал меня в лоб и выключил свет в палате. Последнее, что я услышал перед тем, как провалиться в сон, это слова того человека:       — Я обещаю, что буду здесь до самого твоего пробуждения, — тихо, почти шепотом проговорил он. — Твой Ичиро Морияма.