13 января

Тяжело вздохнув, принц снова зажёг потухшую от случайного, по невнимательности швыранутого в её сторону листка бумаги. Уже поздняя ночь, а может и утро, а Кристи всё пытается расшифровать собственные рукописи – только сейчас он начал понимать своего преподавателя, который каждое занятие чуть ли не в угол забивается: "J" у Саймона похожа на "I", "I" на "L", а "R" на "B", и каким бы красивым не был его почерк, напоминал он скорее какой-нибудь эльфийский язык, нежели норгемарский, и даже собственные стихи у парня всё никак не удавалось перечитать. Ну, хотя бы название – "Бог из машины" – расшифровать удалось, так что примерное представление о стихотворении уже появилось. Принц поправил очки и поднёс лист к свече в попытке хотя бы так разобрать очередную букву, но, как бы он не вглядывался в текст, видел лишь расплывчатые завитки, ещё и затёртые рукавом. Уже через две минуты очередной лист был смят и через плечо брошен на пол, а Кристи взял следующий, но на этот раз остановила его опустившая лист рыжая лапка, после чего наглая мордочка лисёнка спокойно легла мальчишке прямо в руки, щенячьим взглядом выпрашивая ласки. Вновь вздохнув, принц начал гладить пушистое ушко, в ответ на что лисёнок громко заурчал, сильнее прижимаясь к другу. – Оскар, я сейчас немного занят. А тебе спать уже давно пора, разве нет? Небольшая вспышка – и вместо лисёнка на столе оказался невысокого роста (но уж точно выше нашего сто тридцати сантиметрового наследника!) юноша. Чтобы не потерять равновесие, ему пришлось поставить руки на стол за своей спиной, а длинные, рыжие пряди разметались по всей его площади, уронив на пол несколько исписанных стихами листов бумаги. В светящихся, зелёных глазках лисёнка читалось беспокойство, а сам он наклонился к Саймону и на этот раз запустил одну руку короткие, белые волосы, по какой-то причине всегда мягкие и даже не запутанные, хотя выглядели они всегда слегка растрёпанными. – Саймон, тебе стоит хотя бы этой ночью отдохнуть. Ты тут до полуночи засиделся. Знаешь хотя бы, какое число сегодня? Принц тем временем взял в руки несколько рыжих прядей и начал заплетать небольшую косичку. Казалось, будто бы его лавандовые глазки тоже светились, как и у Оскара, но в самом деле в них просто отражался свет, на удивление, ещё не потухшей свечки. Сейчас даже на редкость грубый (для тринадцати лет... Ой, уже четырнадцати!) голос перешёл на тихий и нежный, хотя всё ещё хрипяще-рычащий. – Я хотел для начала разобрать свои стихи и немного вспомнить, а потом уже спокойно отдыхать. Совесть не позволяет просто так пойти спать. Кристи опять тяжело вздохнул, прикрыв глаза. – Число я не запомнил. Завтра разве какое-то мероприятие? Отец мне ничего не говорил вроде... Лисёнок осторожно, взявшись рукой за край массивного, тяжёлого стола, наклонился к принцу и поцеловал его в лоб, тепло улыбнувшись. – Как я уже говорил, время перевалило за полночь, и это вроде как уже считается новым днём, так что... С днём рождения, Крис. Я люблю тебя. Даже в полумраке комнаты стало заметно, как белые, будто фарфоровые щёки Саймона стремительно краснеют, а сам он смущённо отвернул голову, закрыв часть лица широким рукавом, за что получил тихий смешок и очередной поцелуй, на этот раз в щёку. Пока Кристи пытался спрятать лицо в рукавах, Оскар спустился со стола, издав негромкое "тя" и поднял его на руки – хоть он и не был особо силён, но и Кристи по росту и весу больше походил на куколку, нежели на наследника трона. – Вижу, до кровати мне придётся донести тебя самостоятельно, хех. Принц всё же снова взглянул на лисёнка, после снова немного застенчиво отведя взгляд. – Хэй, Оскар... Саймон слабо улыбнулся, прикрыв глаза: если его брат-близнец всегда невольно улыбается и не может показывать иных эмоций, Кристи же наоборот, не может сильнее улыбнуться, и благодаря своей мутации вместе с немного опущенной формой глаз выглядит всегда уставшим. – Я тоже тебя люблю.