Рептилоиды в океане, или странности второго сезона "Анны-Детектив".

Один Глававтор светлоокий Был одержим одной мечтой: Увидеть парус одинокий В туманной дымке голубой, И хоровод мулаток нежных… Открыл глаза: ах, все как прежде – Хотел узреть кубинских див - А тут все Анна детектив, И про сценарий надо думать… Он ручку с горечью берет, Вздыхая, ром ямайский пьет И с грустью мыслит он угрюмо: «О Куба, дивный Божий дар! Эх, получить бы гонорар!» В мечтах он видит гонорар свой, Но спотыкается сюжет! «Какое мрачное коварство – Мечтал о Кубе столько лет, И ни единой мысли! Впрочем… Есть мысль одна, ага… Короче: Пускай шальная молодежь Сама напишет все, что хошь, Стараться будут что есть мочи Чтоб показать талантец свой, И пусть напишут вразнобой, Я их для виду пропесочу, Чтоб думали, что я читал… Ах Куба, ты моя мечта!» А в Атлантическом океане Все изумрудная волна, И гонорар лежит в кармане, И Куба издали видна, И лайнеру пройти осталось Совсем чуток, такую малость – Сквозь треугольник у Бермуд – Его таинственным зовут, И правда, посудите сами – Ведь гнусный треугольник сей Сожрал немало кораблей Меж Сан-Хуаном и Майами, Но что печалиться о том? Их ждут мулатки, пальмы, ром… И солнца яростным сияньем Вся палуба накалена И тихо плавится сознанье В парах коктейля и вина, Глава склонилась, тяжесть в руки Пришла… прилечь бы… Стихли звуки, На палубе шезлонг стоит, Утихло все. Глававтор спит. И снится сон ему престранный, Все та же палуба видна - Но словно вся окружена, Печальной мглой в густых туманах… Он смотрит в ужасе: туман Закрыл и солнце и океан. Все словно в киселе овсяном, И ни видать вокруг ни зги - Прям как в степи посредь бурана… Глававтор наш напряг мозги, И мыслит только о спасеньи! Но вдруг в тумане просветленье, А в нем как будто силуэт, Окрашенный в зеленый цвет! И пара рожек на макушке, И рыльце, как у порося… Душа уходит в пятки вся, Меж тем, уже другие тушки Вокруг него, как страшный сон…. И между них в толпе… Нинон! Да, рептилоидов зеленых Подруга верная, Нинон Сверкает взором воспаленным… И то ли крик, а может стон С ее сорвался уст прелестных: - Вот он, вот он! Злодей известный! Меня он мучил весь сезон! Меня, прекрасную Нинон! Но ты в моих руках отныне! Вокруг тебя мои друзья! - Когда б еще вас вспомнил я, Глававтор бедный шепчет Нине, - Кто мучил вас, мой идеал?! Жаль, я сценарий не читал! Сценарий детективный, что ли… Топились дамы там в реке… Еще там был какой-то Штольман, Такой красавчик в котелке, Везде таскался с саквояжем, А вас я и не помню даже… Наверное, опять склероз! Позвольте мне задать вопрос: Вы главной героине, Анне Кем там приходитесь? – Кто, я?! Она у Штольмана в друзьях, А я всегда за заднем плане! Он мне провинциальных дам Предпочитает… Не отдам! Коль фрейлину, аристократку Он променял на… Боже мой! То месть моя пусть будет краткой: Желаю весь сезон второй Я пребывать его супругой! - Уж голова, признаться, кругом… А если в Анну он влюблен? Глававтор молвит. – Да пусть он Влюблен хоть в черта! – На минутку, Вы черта вспомнили не зря, Ведь только он у алтаря Сведет вас, вопреки рассудку! - Ах, как пожените вы нас – Забота ваша, весь тут сказ! - Когда б писал я мелодрамы, Глававтор с возраженьем влез, - То две сцепившиеся дамы Для мелодрамы – дар небес! Пусть делят, как хотят, героя Ему из жизни ад устроив, И пусть побольше будет сцен Скандалов, ревностей, измен! Коль я б на сей трудился ниве – То я бы с дорогой душой Пошел навстречу вам, Бог мой – Но речь идет о детективе! Поймите же, что детектив Иной имеет лейтмотив! А в детективе Холмс и Ватсон! Они напарники, друзья, И как угодно называться Им можно – одного нельзя: Нельзя им ссориться друг с другом! Одним очерченные кругом, Они как братья на войне Должны стоять спиной к спине, Пусть даже женщина с мужчиной В напарниках, то не беда, Но им не должно никогда Поссориться на миг единый! И пусть в сердцах пылает страсть, Важнее дружбы верной власть! Пусть то покажется вам странно, Но вы поймите, шер ами, Что Штольман – Холмс, а Ватсон – Анна, Они едины, черт возьми! То жанра строгие законы! Какие вам еще резоны На суд ваш должен я принесть Чтоб в рассудок вас привесть? Ведь вы мадам, упершись рогом, В душе хотели бы скрестить С бразильским мылом детектив - Скрестить бульдога с носорогом! Я не попутал берега, И в глупостях вам не слуга! Но тут Нинон, сверкнув очами, Всем знак к молчанью подает, И молвит: «Уж решайте сами, Как поступать вам наперед! Но клятву, скрепленную кровью, Что выполнишь мое условье, Сейчас ты должен мне принесть - Не то ужасной будет месть! Клянись же, дай честнОе слово…» - А если нет, то что тогда? Спросил Глававтор, - Ерунда, Что вы мне можете такого Уж причинить, ма шер Нинон? Тем более, вы просто сон! - Ах, сон?! Уж лопнуло терпенье, - Глаза Нинон горят огнем, - Клянусь я первым днем творенья, Клянусь его последним днем, И всем, что есть святого в мире – Проснешься ты в своей квартире, Когда рассеется туман, А Куба, пальмы, океан - Все было сном – надеюсь, ясно?! Проснешься посреди Москвы… - О нет, - вскричал Глававтор, - вы… Вы так жестоки… Так ужасно, Без Кубы, пальм, мулаток… Нет! Я принесу любой обет! Клянусь блаженством и страданьем, Клянусь я розою ветров, И океана колыханьем, И ароматом всех садов, Ты будешь Штольмана женою! Пока – не знаю как, не скрою - Но приведу вас под венец… Скажи мне только, наконец, Что я своей достигну Кубы! Что я коснусь своей мечты! - Ага! Запел иначе ты! Что ж, мне такие речи любы, Но коль слова твои – обман, Я отомщу!... И тут туман Вдруг начал таять пред глазами, Он видит – океан пред ним, И альбатрос под небесами… Нинон исчезла, словно дым! Он мыслит: «Что за наважденье!» Но сна дурного впечатленье Сколь не твердил он «Это бред!», В душе оставило свой след. Душа горит от возмущенья: Был шантажом он принужден Дать обещанье… Ну, Нинон, Держись, и нет тебе прощенья! О да, исполнит клятву он – Но не взыщи тогда, Нинон! Итак, кокосы и бананы, Мулатки, пальмы, свежий бриз, Всего вкусил Глававтор «Анны», Но вот кончается круиз, И златоглавая столица Вновь перед ним, и те же лица, Но не забылся страшный сон: Нейдут из памяти Нинон И рептилоиды в тумане… И наш герой замыслил месть. «Постой же, по делам и честь! Я напишу сценарий к Анне! О да, я выполню обет, Но ты не радуйся, мой свет! Женой хотела?! – будешь, только Я не в семейную кровать - Я уложу тебя на койку В больнице! Там и куковать Все сорок серий сериала Тебе придется, что немало… Вот так, ага! Сиди, Нинон, В психушке весь второй сезон! Но… как же скажет Штольман Анне, Что он уже давно женат? Ведь мне фанатки не простят Ее душевные страданья - Уж точно, не простят вовек! А что мне скажет хор коллег? В одну телегу впрячь не можно Коня и трепетную лань, А мыло с детективом сложно Смешать так, чтоб не вышла дрянь! Ведь обвинят меня в незнаньи Азов! Как хищные пираньи Накинутся – и реноме Мое тогда – ни бэ, ни мэ! А впрочем, - мыслит с хитрой миной. – Один, пожалуй, выход есть – Спихну сомнительную честь Доверчивой душе невинной, Как эстафету, передам Сюжет одной из милых дам! «Наивных девушек чукотских» В столице нам не перечесть, Сценарий написать – охотно Возьмутся и сочтут за честь! Я распишу ей ход сюжета, Охотно помогу советом – Мол, вы героев под венец Ведите только под конец, Всех истомите ожиданьем, Пусть на героев чередой Беда валится за бедой… Поверьте, зрителям страданье В сто раз вкусней, чем мармелад, Роскошным будет результат!» Вы результат видали сами Сего Глававтора затей – Кто с валерьянкой, кто с слезами, Кто проклиная всех чертей, Потом ругались в Интернете, Клялись, мол «Ни за что на свете, Не буду, лучше я умру, Смотреть творения Крошки Ру!» Что до меня, мне грустно было – Но кажется сегодня мне - Правдоподобную вполне Я версию вам изложила. Ведь рептилоид, как фантом, Всегда таится за углом!