Чёрные коты приносят несчастье

      Родители девушки были обеспокоены её состоянием. Но сколько бы они не спрашивали о произошедшем, она лишь отмалчивалась и уходила от любых вопросов, связанными с тем днем. Шло время, а Маринетт все также не появлялась в школе и совершенно наотрез отказывалась выходить из комнаты, хотя дверь не закрывала. Её родители полностью уважали её личное пространство, так что решили дать ей время отпустить все то, что могло с ней случится. Маринетт была полностью подавлена. Не хотела видеть никого и ничего. Отказывалась от еды, но иногда перекусывала чем-то мелким, что не давало силы для полноценного существования. Она выбросила все модельные журналы. Скомкала всю ткань, что имелась у неё для пошива костюмов и отправила томиться в пустой шкаф. Свою тетрадь для эскизов девушка положила туда же, предварительно перечеркнув пару страниц, что больше всего раздражали её.       В школе все думали что девушка просто болеет, из-за чего не может посещать занятия. Одноклассники мало были обеспокоены пропажей Мари, лишь иногда могли заскучать оттого, что некого было задевать колкими шутками. После двух недель начали промелькивать слухи, что девушка умерла на радость всем. Также были предположения, что она перешла в новую школу, или вообще переехала в другой город. Все лишь посмеивались, что скоро начнут искать новую жертву буллинга.       Дела и правда не шли в гору, а скорее лишь скатывались вниз на огромной скорости. Желание существовать с каждым прожитым днем уходило от Мари. В голове крутились мысли, почему это происходит именно с ней. Чем она заслужила все происходящее. Ещё и Куффен подогревал все разочарование, иногда написывая ей сообщения, не давая забыть о прошедшем вечере. Каждую ночь ей снился кошмар, в котором повторялись все события, словно ей переключали пластинку снова и снова. Она уже не могла спокойно спать, поэтому ночами сидела у открытого окна и просто смотрела на пустующие улицы Парижа. Иногда ей в глаза бросались одинокие фигуры людей, которые куда-то неторопливо шли. Она не знала, что творится у них в голове, но могла предполагать, что на их душе также не спокойно.       Сил стало категорически мало. От недосыпа началась ноющая мигрень, от которой невозможно было избавиться обычным обезболивающим. Иногда девушка могла отключиться сидя прямо на том же подоконнике. Но просыпалась спустя минут 15, потому что начинала видеть уже такой привычный кошмар. Мысли спутывались в один сплошной узел, в который так хотелось залезть… И она дала слабину…       Уже достаточно поздним вечером в её голове возникла мысль, за которую она уже было схватилась всеми руками и ногами. А что, если её не станет в этот самый момент? Если она просто уйдет из жизни, которую так ненавидит. На том и решила. Откопала в своем сундучке плетеную верёвку и…       Все мы знаем, как это происходит. Роняешь табуретку и начинаешь страдать от невыносимой боли. Глаза наполняются кровью, а от чувства, что не можешь сделать и глотка воздуха ставится ужасающе страшно. Ноги бьются в попытках встать хотя на что-то, чтобы облегчить свои страдания, ведь ты уже как будто и передумал, но, кажется уже достаточно поздно…       Да, именно с этими словами мама Маринетт зашла в комнату и посоветовала ей ложится спать. Зашла без привычного стука и малость обеспокоенная. Но, как увидела, что происходит с её дочерью, закричала на весь дом. Подбежала к дочери и пыталась хоть как-то облегчить её попытки вернуть табурет на место. Она немного приподняла дочь, от чего верёвка перестала давить и Мари сделала очень жадный глоток воздуха, от чего голова закружилась. Сабин плакала почти навзрыд и умоляла Маринетт успокоится. На её крики прибежал Том. Смотря на всю эту картину, он просто не понимал, что ему предпринять. Его дочь висела почти в петле в отключке, а жена плакала и дрожащими руками пыталась удержать ту на весу. Схватив ножницы со стола он мигом отрезал верёвку и взял девушку на руки. Сабин умоляла девушку очнуться. Родители просто не могли понять, почему их дочь решилась на такой шаг из-за расставания с парнем. Они совсем не знали, что переживала Маринетт…       Скорая приехала спустя некоторое время. У матери все же хватило сил набрать номер, пока Том пытался вернуть в сознание бездыханное тело Маринетт. Девушку увезли, продержав в больнице ещё две недели. Она совсем потеряла в весе, поэтому множество методов лечения просто были бессмысленны. Её часто посещал психолог, но так ничего и не смог выжать из опечаленной девушки. Её взгляд опустел, словно она уже и не была жива. Ей прописали антидепрессанты и отправили домой. Все надеялись, что родители смогут отвести девушку на нужный путь и помочь вернуться в лучшее состояние.       Но почти ничего не изменилось. Мари всё также сидела в своей комнате. Не проявляла интерес ни к чему. На её столе стояли разные банки с таблетками и каждые были подписаны определенным временем, в которое она должна их выпивать. Сабин часто сидела в комнате с дочерью и пыталась вести диалог. Много всего спрашивала, но ответов, как таковых не получала. Тогда, совсем уже отчаявшись, начинала рассказывать ей разные истории из своего детства, в надежде, что это хотя бы как-то поднимет настроение её любимой девочке.       Том звонил Луке. Очень много и с огромной злостью старался узнать у него причины расставания, рассказывая о том, что произошло с Маринетт. Он обещал, что просто так это не оставит, и как только дочери станет лучше, обратиться в суд. Куффен понимал, что Дюппен-Чен ничего не рассказывала родителям, да и сам не очень горел желанием попасть за решётку, поэтому рассказывал уже привычную легенду, что он просто полюбил другую.       Шли дни и Маринетт даже начала выходить на улицу. Правда проходилась до магазина и обратно в свою, уже ставшей темную комнату и закрывалась там. Родители понимали, что дела лучше не становятся, но выпросили у Маринетт обещание, что подобного больше не повторится. Она коротко кивнула и снова могла наслаждаться одиночеством, глядя в окно на пустынные и такие родные улицы. Девушка покупала сигареты. Она часто наблюдала, как темные фигуры в переулках выдыхали едкий дым и так жаждала узнать, зачем они это делают.        Первую сигарету она выкинула после первой же затяжки. Для неё это было очень противно. Ужасно резкий табак заставил её закашляться и выбросить со злостью сигарету в открытое окно. Но спустя пару дней она попробовала снова. А потом ещё и ещё. И как будто это уже было не таким противным. И постепенно превращалось в привычку. Комната девушки покрывалась запахом табака достаточно быстро. За ночь девушка могла осилить две-три сигареты. Если намеренный суицид был настолько неприятен и страшен, она будет медленно и осторожно убивать себя изнутри сигаретами.       Отцу очень не нравилась новая привычка, которая прицепилась к дочери. Но он очень боялся ругать, и тем более запрещать ей что-то. Пытался не замечать, что его девочка тихо страдает в одиночестве, не подпуская к себе никого. Мама Маринетт совсем опустила руки и тоже начинала грустить, но Том вовремя поднимал ей настроение, обещая, что в один день их маленькая Маринетт снова улыбнётся.

***

      В Париже уже давно были супергерои. Правда, это совсем уж натянуто за уши. Прославленная Баг и Черный кот часто появлялись на улицах города, когда в кого-то из жителей города вселялась акума. Их работа в команде оставляла желать лучшего, да и Баг совершенно не хотела спасать парижан. Она была одной сплошной ошибкой, так как мастер ошибся шкафчиком, когда пытался отдать талисман новой хранительнице. Теперь ей являлась Лайла, которая так нагло не собиралась возвращать талисман назад. Ей нравилось быть в центре внимания, и часто, во время спасения она отвлекалась на репортеров и долго стояла возле камер, пока её нахваливали журналисты. Коту однозначно не нравился такой напарник, но он совсем не мог ничего сделать с этим. Оставалось лишь терпеть…       Девушка часто унижала его и даже говорила о том, что он может отказать от своего талисмана ведь она прекрасно справляется без него, хотя всегда приходила на все готовенькое и лишь ловила акуму и кричала свои заветные волшебные слова, чтобы вернуть Париж в прежний вид. Адриан мог стерпеть все, но не патрули по городу с ней. Он очень нерасторопно проверял все, в то время как Баг очень торопилась, чтобы поскорее уйти домой.       В один из ночных патрулей парень уничтожил катаклизмом акуму, направлявшуюся к открытому окну пропавшей одноклассницы. Кот был очень заинтересован внезапным появлением акумы на отрицательные эмоции Маринетт. Он было даже сначала подумал, что ошибся. Но взглянув из-за одного из домов на девушку сразу все понял. Она одиноко сидела и вглядывалась в темную улицу, совсем без интереса. Будто просто пыталась себя занять хоть чем-то, лишь бы не думать. Ну, на самом деле все так и было. Но в тот вечер Кот быстро покинул место наблюдателя, потому что его надоедливая напарница начала наезжать, что им уже пора расходится, а то от такого долгого времяпрепровождения с ним её стошнит.       В следующие вечера супергерой все чаще приближался к дому Маринетт и тихо наблюдал за ней. Было ясно, что в её жизни что-то произошло. По слухам в школе, она рассталась с Куффеном. Агрест не сильно вслушивался в историю, которую с огромным интересом рассказывал ребятам скейтер. Лишь помнит некоторые обрывки о интрижке между подростками. Это было самым обсуждаемым событием недели.       Но ему почему-то больше не хотелось смеяться над девушкой. Всё это казалось уже не таким забавным. Никто не видел, в каком состоянии находилась Дюппен-Чен и лишь он знал, что, кажется, в её жизни произошло много дерьма, которое скрыло её с головой.

***

      В один из вечерних патрулей Баг предложила разделиться. Сказала, что проверит свою часть и уйдет домой, чтобы не дожидаться Кота, а тот был безоговорочно согласен. Он снова направился к дому одноклассницы. Он заметил, что её не было на своем месте достаточно долго. И его просто съедал интерес, что же с ней произошло. В школе лишь гулял слушок, что она совсем сошла с ума и решали выпилиться. Но он не хотел верить Луке и удостовериться во всем сам. Уже приближаясь к знакомому окошку он заметил маленькую фигурку у окна, и даже слегка обрадовался, но, поймав себя на это мысли, сразу же исключил возможные эмоции счастья.       Девушка сидела на окне в своей привычной позе и курила сигарету. Это достаточно удивило парня. Он знал некоторых людей с этой привычкой, но никогда бы не подумал, что Дюппен-Чен будет заниматься чем-то подобным. В этот вечер он решил задержаться чуть дольше, чем обычно. Все таки не каждый день можно увидеть курящую Маринетт. Её уставшие глаза смотрели сквозь улицы и дома, словно в её голове уже не осталось ничего, что обычно могло хотя бы немного пригреть интерес хотя бы к чему-то. Адриан видел, что состояние девушки ещё больше ухудшилось с момента, как он видел её в последний раз.       Мелкий дождь немного заставил поёжиться парня. Он не сразу заметил, как погода разгулялась не в самую лучшую сторону. Не то, чтобы он не любил дождь, но промокать как-то не особо хотелось. Но Мари беспокоила его немного больше, чем возможная болезнь или просто неприятное ощущение холода. И он решился на то, за что обещал дать себе подзатыльник дома. Он приблизился максимально близко к окну одноклассницы. К тому моменту дождь уже не на шутку разгулялся. И он твердо решил. — Извини, можно мне переждать дождь у тебя? Мой дом достаточно далеко отсюда и пока я доберусь, то до нитки промокну, — ложь. Парень глупо улыбнулся, на что Маринетт лишь шире раскрыла окно и сползла с подоконника.       Парень ловко перелез в комнату, чуть страховая с себя холодные капли воды. Волосы слиплись в пряди, от чего его прическа выглядела достаточно «прилизанно». Девушка холодно посмотрела на него, отошла к комоду, а после протянула ему розовое полотенце. Он принял его и протер голову и лицо. Очень неловкое молчание длилось очень долго. Кот не знал, куда ему податься, потому что просто по-хозяйски присесть было бы не очень хорошо. — Угостишь сигаретой? — да, Адриан не курил, да и не сильно хотел начать. Но начать диалог с чего-то нужно, тем более, ничего больше в голову не лезло.       Маринетт протянула ему сигарету. Кот неумело взялся за нее и попытался подкуриться с помощью зажигалки, но выходило только смешно. Девушка тихо наблюдала за его мучениями, а после потребовала сигарету назад. Все таки, было очень заметно, что парень иногда лишь мог наблюдать, как это делали другие люди. — Извини, я просто не знал, как начать диалог, — Агрест потупил взгляд в стену, когда Мари удивленно на него посмотрела. Как будто он сказал что-то неимоверно глупое. — Ты хочешь поговорить со мной? — повисло молчание, но девушка ждала ответа, не отводив глаз от лица супергероя. Он слегка замялся, хотя совсем не ожидал от себя такой реакции на обычный вопрос девушки. Но, кажется, это было достаточно важно для нее. — Ну да, почему бы и нет. Кажется дождь не собирается стихать, а сидеть в тишине не хочется, — Адриан хотел ударить себя по голове и прикусить язык от того, что он сейчас говорил. Он винил себя за то, что вообще решился на этот отчаянный план играть в «мальчика спасателя», которому теперь самому нужна помощь, а то он полностью завязнет в собственной некчемности. — А я очень люблю тишину… — Маринетт смотрела не на Кота, а как будто сквозь. Словно, она снова в комнате одна и говорит уже не ему, а сама с собой. Кажется, это было для нее намного привычнее, чем иметь собеседника по душам. — Тебе нравится быть одной? — единственное, что могло придти в голову блондина на данное высказывание. Ну, и вправду, тишина настает только когда ты остаешься совсем один. Но в такие моменты она начинает пожирать тебя изнутри, ты слышишь собственные мысли и чувства, от многих из которых хочется забиться в угол и тихо плакать, обнимая себя за коленки. — А разве хорошо быть в чьем-то обществе? — Адриан знал, к чему она клонила. Осознавал, что сам был одним из виновников данного состояния этой девушки. Но что он мог сделать? Сейчас уже все случилось. Он не мог подействовать на ситуацию, и оттого делал лишь хуже. — Мне нравится общаться с людьми… Многие из них могут сказать интересные вещи, — он лгал. В его обществе все умели лишь шушукаться, распускать слухи и издеваться над людьми, что стояли ниже их самих. Никто из них и гроша не стоил без своего статуса. — Тебе легко говорить. Ты — супер герой. Тебя все любят… — Мари бросила сигарету в открытое окно. Зависть — одно из немногих чувств, которые она не любила испытывать. Цепляться за лучшие стороны человека, закрывая глаза на все его недостатки, и винить себя за неудавшееся начало. Она не могла повлиять на людей или свой статус. За это просто нет смысла ненавидеть человека. — Я бы не сказал, что меня любят все… — Адриан обреченно опустил глаза. Он знал как минимум двух людей, которые не сильно-то его и жаловали. Это Баг и сама Маринетт. За что его недолюбливала напарница он не понимал. Зато точно знал, что если Мари узнает, что это он скрывается за маской Кота, то точно закроет его в своей комнате и начнет пытать, туша сигареты о его нежную кожу. — Да ты не прибедняйся. В моей жизни есть только два человека, которые по-настоящему меня любят. Все остальные… — Дюпен-Чэн замялась, будто размышляла, а стоит ли говорить об этом, — Все остальные смеются надо мной… — девушка шумно выдохнула и мимолетно взглянула на Кота. Он точно напоминал ей кого-то, но точно не могла вспомнить, кто также тупо отводит глаза, когда не может придумать, что ему сказать. — И что, ты совсем даже не можешь представить себе причины? Может, стоило поговорить с теми ребятами? — как будто они будут слушать. И сам Адриан знал, что в такой бред поверит только совсем отчаявшийся человек. Ведь и правда, причин ненавидеть Маринетт, кроме того, что она дочь пекаря, совсем не находилось. Девушка была очень доброй и отзывчивой. Возможно, местами слегка назойливой, но кому-то и такое нравится. Она всегда старалась всем угодить. А все… — Скорее всего, ты не сталкивался с издевательствами, если говоришь такие вещи, — Мари присела на подоконник, продолжая смотреть в пустоту, первая в своей голове все моменты, когда над ней издевались.       Кот промолчал. Он и вправду никогда не был объектом ненависти людей. Все любили его просто потому что он был такой красивый. Хотя, такой любви от людей не всегда достаточно. Никто не хочет видеть в тебе личность, а лишь красивую обложку, за которой может скрываться ранимая душа. — Я права. Лишь люди, которые сами издеваются над кем-то, способны говорить такие глупые советы, — девушка посмотрела прямо в глаза своего собеседника. Она искала ответ в его глупом молчании, — Да, ты не многим отличаешься от них. Хотя, у тебя довольной чистый взгляд. Чистый взгляд изумрудных глаз.