Парник Невилла

      Открыв калитку, компания была ни много ни мало удивлена. За столом, что располагался у дома, горели лампочки, в которые были наряжены деревья, накрыт стол. На клетчатой скатерти можно было найти жареную курицу, картофель, тыквенные пироги, бутерброды, кукурузу и душистый хлеб. Но не обилие еды удивило путешественников, а компания, что располагалась на обеденном месте: Полумна Лавгуд, Северус Снейп, бабушка Невилла и отец Алекс сидели за скамьёй, споря о том, сколько нужно стаканов.       — Добрый вечер, — произнёс Невилл, привлекая внимания.       Гермиона и Алекс удивлённо застыли на месте, открыв рот, а Гарри лишь закашлялся в ладошку, маскируя смех.       — Наконец-то! — воскликнула Луна, вскакивая с места, — сколько можно гулять?!       — Прости…?

*Около пяти часов назад на аппарационной площадке в Сиднее, напротив университета имени Джеймса Кука.

      — Ваша деловая хватка меня раздражает, — сказал мужчина в чёрной мантии, вручая несколько долларов загорелому парню, — взимать плату за аппарацию — это слишком даже для гоблинов, не говоря о вас!       — Сhe dici? Non capisco!       Снейп отмахнулся, становясь в очередь к барьеру. Он размышлял о том, дозвонились ли родители Гермионы ей, ведь маггловские телефоны не вызывали у него доверия. Он, конечно, верил цифрам, но не магловским.       — Профессор! — мужчина едва не подпрыгнул от возгласа, а затем начал искать глазами источник шума. Судя по тому, как маги из очереди тоже начали озираться по сторонам, крик был обращен далеко не к ним: интересно, каков шанс что здесь имеется хоть один профессор, кроме него?       Спустя несколько минут, неаккуратно протискиваясь между людьми, перед его глазами возникла белокурая девчонка с фиолетовым колпаком на голове, — сэр, добрый день. А как вы тут оказались?       Снейп скривился, но ответил:       — Я здесь проездом, мисс Лавгуд, и ужасно мечтаю о возвращении в Лондон. Я так полагаю, ваше путешествие затянулось?       — Да, мы с друзьями были в Канаде, а потом в…       — Очень занимательно. Очередь двигается, мне кажется, нам тоже нужно двигаться.       — Вы знали, что местные маги не любят фиолетовые колпаки? — она указала на свою голову: выглядела при этом довольной.       — Бред.       — Но…       В эту же минуту послышался свист, а затем на площадку вошли двое крепких мужчин в белой льняной форме с палочками в руках. Красным выделялись значки на груди с рисунком паукообразного существа, явно сообщающие другим, что они из какого-то высшего органа.       — Мись, — сказал на ломанном языке один из них, остановившись около Лавгуд, — вямь нужнë пойти сь нами.       — Местный язык — это настоящее чудо, да, сэр? — шире улыбнулась она.       — Мись! Пойдемте! Вы нарусили законь!       — Постойте-ка. На каком основании вы собираетесь арестовать мисс? — недовольно поинтересовался Снейп, проверяя свою догадку.       — В насем магитеськом сообсестве запресëно носить фиольëтовые кольпаки, — серьёзно ответил представитель власти, указывая на предмет.       Зельевар перевёл взгляд с мужчины на девушку. Та блаженно улыбалась, уставившись на красный значок. Пребывая в замешательстве от сюра ситуации, Снейп протянул руку, за кончик взял колпак раздора и сунул местному жандарму.       — Вот забирайте. А теперь, извините, подошла наша очередь.       — Неть! — отщелкал второй мужчина, — дëвушка нарусила законь! Она поëдет с нями!       Снейп вздохнул, мечтая испариться, провалиться, исчезнуть. Рациональной своей частью он понимал, что поделом этой Лавгуд, которая напялила на себя колпак, зная о запрете: пусть её запрут в местном Азкабане до конца дней… Но всё-таки, резким движением схватил её за локоть и быстро прыгнул в аппарационный круг площадки — и только свисток жандарма заглушал адреналин, что нагло булькал в ушах, как в лучшие годы.       Однако, открыв глаза, Северус увидел не дверь дома Миллеров, где должна была временно базироваться Гермиона, а старый манекен в нейлоновом фартуке, выглядящий, как и всегда, устрашающее. «Что за черт?» — подумал он, оглядываясь по сторонам: Лондон, обычный день для волшебников, толпа которых двигалась быстро по Косому переулку в разных направлениях.       — Ну вот, сэр, а вы мне не верили, — мисс Лавгуд стояла рядом и смотрела на витрину.       Через несколько мгновений уродливый манекен развернулся к посетителям и поманил пальцем:       — Идёмте, я слышала, что бабушка Невилла пошла на поправку!       — Что за бред? Я с вами больше никуда не пойду. — упёрся он, — до нескорой встречи, мисс Лавгуд.       — Сэр, разве вы не хотите попасть на ферму? — улыбнулась она, — вероятно, Гермиона очень ждёт вашего возвращения. Тем более, мы с вами преступники теперь по законам Австралии, нужно держаться вместе и найти зелёные колпаки…       Снейп вновь взмолился Мерлину, чтобы эта история закончилась, но зашёл в обшарпанную дверь больницы св.Мунго вслед за сумасшедшей пуффендуйкой. К тому же, неплохой повод заявиться к Долгопупсу, чтобы провести с ним беседу о прощении бедной девчонки, которая, как он был уверен, страшно переживала потерю, а также о последующем лечении и его родителей под пристальным вниманием зельевара.       Спустя несколько часов разъярённый Северус Снейп буквально выбежал из здания, а за ним, ковыляя в больничной пижаме, седая старушка и девчонка в салатовом врачебном колпаке.       — Я уже говорила, что вы очень странные ребята? Пап, а ты то как здесь оказался? — Александра взяла отца за руку. Он отвлёкся от куриной кости, что обгладывал, пожал плечами и ответил, что несколько раз звонили родители Гермионы, просили срочно перезвонить.       — Ну я и пришёл к Невиллу, а тут Северус, Полумна и Августа готовятся к ужину и ждут вас.       — Волшебство какое-то, — захихикал Гарри в кулак, — я, может, и ожидал от Луны такого, но не от вас, профессор.       — Кто бы говорил, Поттер, — хмыкнул он, сверля глазами парня, — я всё это делал, чтобы наконец-то сообщить мисс Грейнджер новость о том, что её родителям успешно вернулась память.       Суматоха, царившая за столом, вдруг прекратилась.       — Мне кажется, вам лучше поговорить наедине, — сказал Невилл, Августа и мистер Миллер посмотрели на него вопросительно, — дело в том, что мы отсутствовали на ферме, потому что Гермиона хотела найти профессора, чтобы поблагодарить.       — Ты прав, это личный разговор, — кивнула Гермиона, поднимаясь, — профессор, могу я попросить вас пройти со мной, чтобы переговорить?       Он молча кивнул, поднимаясь с лавки под любопытные взгляды гостей.       — Кажется, между этими двумя что-то происходит, — прокомментировала бабушка Невилла, оборачиваясь на уходящую в противоположную сторону от них парочку, — никогда не видела, чтобы Северус так волновался.       — Зато Гермиона мертвецки спокойна, — хмыкнула Алекс, — хотя с таким мрачным человеком, у которого непонятно что на уме, я бы боялась даже рот открыть.       Гарри, дожевывая кукурузу, наклонился слегка вперёд:       — Гермиона всегда была такая. Как только подступает опасность, она максимально серьёзна и собрана. А вот Снейп действительно нехарактерно волнуется, видел, как у него мантия подрагивала, когда он сидел.       — Всё будет хорошо, — блаженно улыбнулась Луна, положив свою правую руку на руку мистера Миллера, а левую — на морщинистые пальцы Августы, — они уже любят друг друга.       — Это и всё? — засмеялась Алекс, — а как же Телесные Заласкашки, Потнозубые Ногтеносы, Сердечные Подсаблики?       Луна пожала плечами, всём видом говоря, что не понимает, о чем смеётся приятельница. Услышав, будучи уже в отделении от компании, смех, мужчина несколько напрягся:       — Пойдёмте в ваш, противоречащий местной политике сад из искуственных ёлок.       — Как тонко, сэр.       Они немного свернули налево, проходя мимо Травника Расписного, Шарообразных Налимов, Колокольчиков Обыкновенных и гибких лоз Помолвника Ползучего. Дорожка, обрывающаяся в в десяти метрах от цели, переходила в землю. Жёлтые лампочки вдоль забора еле видно освещали сад — уличные фонари остались стоять вдоль дорожек. Они сделали пару шагов к месту, где в прошлую встречу впервые попробовали общество друг друга наедине. По ушам прокатилась приятная тишина, где разговоры за столом не перебивали сверчков.       — Сэр, мне так трудно говорить. Я ждала этой встречи больше двух недель, и… Теперь не знаю, что сказать. Разве что, поблагодарить вас. Вы, совершенно чужой мне человек, сделали для меня больше, чем кто либо другой. Спасибо вам, — она с надеждой повернулась с мужчине лицом, желая найти его ненасытные глаза.       — Ваши родители довольно вежливые люди, — хмыкнул он, — и я без единого сомнения сообщил им о том, что у них выросла невероятно умная и талантливая дочь…       Гермиона тихо вздохнула, видя его безразличное лицо.       -… которая заполнила мой разум и завладела всеми чувствами, — девушка приложила холодные руки к горячей голове, не веря в то, что слышит, — скажите, мисс Грейнджер, разве я мало показал вам своё участие? Разве мне необходимо произносить это вслух, смущая и себя, и вас? Я не привык говорить о том, что чувствую, особенно о таких глубоких и личных чувствах.       — Нет, нет, нет — она бросилась к нему, желая взять за руки, но остановила себя, не до конца понимая, уместно ли это действие, — сэр, я тоже не очень хороша в этих делах. Мне кажется, я понимаю, что вами движет, и…       — Неужели? — ирония, конечно. Снейп резко дёрнулся, напугав её, чтобы переместиться и встать прямо перед ней. Он сжал и разжал пальцы, чтобы восстановить кровоток, а затем грациозно поднял кисть, прикладывая её к кудрявой голове. Девушка закрыла глаза, растворяясь в таком скупом, но важном контакте, — черт возьми, видит Мерлин, не из-за одной женщины я так не волновался. Вы действуете на меня сильнее Круциатуса.       — Я вас понимаю, — она открыла глаза, чтобы столкнуться с искрами, которые буквально сыпались из его прищуренных глаз, — я не хочу вас отпускать. Вы разрешите мне?       — Да, умоляю вас, — Снейп медленно склонился, второй рукой пододвигая её ближе к себе, чтобы поцеловать. Гермиона обвила его шею руками, чувствуя как внутри взрываются электрические разряды, а сердцебиение звучит уже где-то в ушах. Снейп был медленным и осторожным. Словно погружаясь в глубину, он захватывал её губы и язык, поддаваясь инстинкту. Это был лучший поцелуй в её жизни, потому что мог оказаться последним — они отказались разлепляться даже когда воздуха не осталось.       Северус прислонился своим горячим лбом к её горячему лбу.       — Влюбился на старости лет, дурак, — он едва заметно улыбнулся, — влюбился.       Она тихонько засмеялась, утыкаясь ему в шею, чувствуя, как он прижимает её к себе, словно драгоценный артефакт.       Когда эмоции немного улеглись, он взял её за руку, чтобы немного развеяться и остудиться, прогуливаясь между кустарников и деревьев. Сложно было представить, как много личного теплилось между переплетенными пальцами двух людей, прошедших испытания совестью, жертвами, справедливостью и одиночеством.       Отныне мир Гермионы Грейнджер не заканчивался там, где начинался мир Северуса Снейпа, они теперь пересекались, становясь сильнее и больше: меньше, чем обугленный земной шарик, но больше, чем стеклянный парник Невилла Долгопупса…

Что такое мир, читатель? Пожалуй, осознание, что ты не один. Что ты не один, читатель.

      — Зелёный мой Фердинанд, они что целуются?       — Тише, Невилл.       — Кто наступил мне на ногу?       — Ай!       — Ого, нет, пока просто стоят, обнимаются…       — Ну и нечего смотреть       — Хотите я спою вам песню для привлечения плодородия земли?       — Что?       — Что это вообще?       — Луна, умоляю тебя, ради вашего Гудини или Мерлина, заткн…       — Луна, заземлись!!!       *громкие крики чайки*

.

.

.

Directed by Robert B. Weide

Ta-ta-ra-ra-

Ups-tum