ангел среди мёртвых душ

— Вилка, зайка, ну иди каши поешь хоть, я не могу на тебя смотреть.. — Мишель сидит на краю верхней части кровати, где лежит Виолетта, поглаживая её по спине. — Не хочу ничего есть. — Виолетта отнекивается, снова глаза закрывая. Виолетта похудела, наверное килограмм на 7 , ведь уже полтора месяца она питается одним кефиром и то не всегда, а кашу за этот месяц поела всегот раза два. Виолетта выглядит ужасно — глаза опухшие, потому что только и делает, что спит. Худая и бледная. Иногда Виолетте кажется, что лучше бы прямо сейчас её кто нибудь бы убил, чем она чувствовала внутри этот ад. — Ещё один день тебе даю отлежаться, а завтра мы идём с тобой кушать. Не хочешь загораться, так я тебя собственноручно зажгу. Ты же знаешь, что я умею! — Мишель улыбается и спрыгивает с кровати прямо вниз. Сегодня всю ночь кашляла Амина. Ужасно долго и приступообразно. Лера, та что ниже неё на кровати, воду ей приносит. Амина в подушку утыкается, ощущая то, что сейчас выкашляет свои лёгкие к чертям. У неё температура, дышать тяжело и горло жжёт как будто, нос заложен уже пять дней, но только ночью начался этот кашель. Ни ей, ни девочкам он покоя не даёт, и они решают что если это к вечеру не прекратиться, звать Игорича, чтоб он в больницу её отвёз. Он может это сделать, если прям совсем плохо, но только если та поклянется, что Игорич вообще случайный прохожий, помогающий ей до больницы добраться. Мишель с кровати спускается и на свою нижнюю часть садится. Внутри творится полное безобразие - и за Вилку переживает, и за Амину, а самое главное - думает о Лизе. И когда Лиза просыпается, Мишель вдруг уходит в ванную, сидит там под струёй холодной воды и плачет в свои колени. Вот зачем, зачем она вообще начала об этом думать? Зачем она стала стараться за Лизой замечать взгляды другие, не такие как раньше? Зачем объятия более крепкие, а разговоры долгие? В конце концов Мишель поняла, что если Лиза захочет, она сама скажет. Тем более это личные загоны Мишель, они на других влиять не должны. Понимает, но отвратительно себя чувствует. А Лиза просыпается, ничего не понимая. Уже неделю Мишель совсем не в себе. Она зевает и тоже к ванной идёт, чтоб Мишель найти. И они снова идут на кухню есть кашу Кристины и разговаривать, только вот теперь Мишель меньше слушает, чем думает. Она путается в своих чувствах, а Лиза всё продолжает на неё таким взглядом смотреть, от которого внутри кровь бурлит и сердце сильнее стучать начинает. Такого Мишель не ощущала ни с кем из всех своих бывших, каждая из них ей надоедала быстро, а отношения больше месяца не держались, да и отношениями она их не считала. А Лиза тоже что-то неладное видит. Замечает, что Мишель погрустнела, спать с ней больше не ложится и в облаках витает, о своём думая. Лиза не понимает, в чëм дело. Она вроде ничего плохого не сделала, просто была рядом. Всегда. Поддерживала, обнимала, разговаривала. Что случилось? — Мишель! — Лиза окликает сидящую рядом Мишель, что сидит и ест кашу, опустя голову вниз, полностью в своих мыслях. Мишель даже не слышит. — Мише-е-ель! — Лиза кричит так, что слышно на всю кухню. Девочки, за столом сидящие, подскакивают от неожиданности. — А, что? — Мишель сама вздрагивает. — Да что с тобой такое? — Лиза за неё переживает, узнать пытается. — А что со мной? Вот думаю, чем сегодня девочек занять. — Мишель врëт прикрываясь девочками. Ей тошно от себя. Ей Лиза нравится, а сказать боится. Боится её реакции, боится невзаимности. Поэтому молчит и врëт, от реальности уходя. Был бы здесь алкоголь, она наверное напилась бы в стельку. Но не стоит забывать о том, какова еë миссия здесь - помочь девочкам. И она старается выкинуть из головы все мысли и сосредоточиться на разработке планов для сегодняшнего дня. Лиза с Мишель диалог ведёт, по поводу сегодняшнего дня, что они собирались провести с девочками. Но в голове совсем не это. Она переживает. Лиза непроизвольно Мишель в глаза смотрит, а та взгляд уводит. Лиза это замечает и вздыхает. Точно что-нибудь произошло. Она молчит об этом, а сама прокручивает в голове всевозможные варианты, о том, что могло пойти не так. Наевшись вдоволь девушки возвращаются в свою спальню. На завтрак не ходили только Виолетта, но завтра Мишель обещала её с собой покушать взять. И Амина. Амина вообще не в силах подняться, она только кашляет. Не пить не может, ни есть. От кашля уже слëзы непроизвольно текут. Она лежит под одеялом и сдвинуться не может, настолько ей плохо. Весь день девочки снова проводят в комнате без камер, разговаривают, на стенах рисуют, хотя мел уже заканчивается. Мишель один кусочек хранит для Виолетты. Мишель по ней скучает безумно. А Виолетта тоже самое испытывает, просто она даже с места не встаёт и не понимает, зачем о чëм-то говорить. Ей по прежнему невероятно плохо и с каждым днём становится всё хуже. Кристина каждый день на Виолетту смотрит, ей хочется ту поддержать. Её это чувство странное гложет. Она боится, думая, что Виолетта разозлится, ведь просила её не трогать, совсем забывая о том, что та не в состоянии злиться. Вечером Амина начинает кашлять ещё сильнее, а изо рта вместе с кашлем брызгает кровь. После каждого приступа она всем телом содрогается. Дышит носом и то с трудом. Мишель посреди комнаты встаёт и Игорича зовёт, крича. Он реагирует быстро, понимая, что что-то не так - открывает крышку с улицы. — Что? — голос спокойный, даже на привычного тирана не похож. — Амине очень плохо, прям очень, она кровью кашляет и температура высокая. Отвезите её в больницу, пожалуйста. — Прям совсем хреново? — Игорич, нехотя достаёт веревочную лестницу. — Совсем. — Мишель видит, что лестница спускается и девочкам кивает, чтоб Амине спуститься помогли. Лера, Вероника и Кристина её аккуратно под руку ведут к лестнице. Другие девочки на кроватях сидят, провожая взглядом. Амина, уже готовая, чтоб её подняли, вдруг поворачивается, огдядывает всех девочек и говорит: — Пока. — это третье и последнее её слово за десять лет здесь. Девушки сидят в шоке, и хором ей "пока" отвечают. Мишель кричит : — Ждём твоего возвращения! Но Амина больше не отвечает. Вероника, Кристина и Лера поднимают её по лестнице, сверху Игорич подхватывает её и уносит, даже не поворачиваясь на девушек. Вероника и Лера вниз спускаются, а Кристина наверху задерживается, уличный воздух вдыхая. Осень, листья опадают, как Лиза говорила "тоскливо, зато красиво". Вокруг всё оранжевое, жёлтое и красное от листьев, деревья почти что голые стоят. Всё таки - середина октября. Кристина вдруг вниз срывается, с лестницы падая и ногу отбивая. — Больно! Мишель к ней подходит, руку протягивает и смеётся, пока та встать пытается. — У меня дежавю! — Девки, а вы не думаете, что мы сейчас выбраться отсюда можем? — Лиза на лестницу смотрит и тут же лезть на неё начинает. — Погнали! Но за Лизой никто не идёт. Мишель за руку её хватает и спускает. — Ты заболеешь, дурочка! Там почти минус, а ты в лёгкой кофте полезла. — Заболею, зато на воле буду. Пойдём со мной? — Лиза на Мишель смотрит, будто одержима одной идеей. — Нет. — кратко и чётко говорит Мишель, как отрезает. Лиза не выдерживает. Мишель за руку хватает и в комнату без камер ведёт. — Да что с тобой, блять, такое? Я выбраться хочу, ты сама не хочешь и мне не даёшь! — Лиза злится. — Я за тебя переживаю! — А за себя не переживаешь? Или ты хочешь, чтоб тебя потом, через год, как Вилку выебать собрались? — Лиза вокруг стола ходит, на котором Мишель сидит. — Успокойся, Лиза.— Мишель спокойным тоном говорит, пока та вне себя находится. — Просто скажи мне, что случилось? — Лиза вплотную к Мишель подходит, в глаза той смотря. А Мишель глаза отводит. — Вот что это сейчас такое было? — и Лиза пародирует Мишель, показывая, как та взгляд отвела. — Ну? А Мишель руками лицо закрывает. Внутри всё горит, она будто из стороны в сторону мечется. Руки трястись начинают и жарко становится. — Лиза, я, — Мишель начинает быстро говорить, слова подбирая, однако та перебивает. — Что ты? Что ты? Почему ты со мной не разговариваешь как раньше? Почему ты отдалилась от меня? И молчишь! Ты знаешь, сколько я тут молчание слышала? Я его терпеть не могу! Ты просто скажи, что с тобой такое и мы вместе разберёмся! — Лиза, кажется, сейчас расплачется. — Не разберёмся. — Мишель тихо говорит, головы не поднимая. — Да почему? — Лиза от непонимания уже готова под землю провалиться. —Скажи уже что нибудь, жестами покажи, я уже не знаю! — и плакать начинает. Лиза не со зла кричит на неё. Мишель для неё самый близкий человек. Она переживает за неё больше, чем за себя. И чем больше Мишель тянет с ответом, тем Лиза хуже себя чувствует. Мишель сама реветь начинает, сквозь слëзы крича: — Показать, говоришь? — и Лизу к себе тянет, резко и быстро своими губами чужие накрывает. В спальне Лера плачет, уткнувшись в подушку. Рядом с ней Кира сидит, пытаясь у той узнать что произошло. — Да за Амину переживаю я. Она никогда не говорила ничего, но она меня все равно поддерживала. — и плачет сильнее, — вы не представляете, какой она человек. Она невероятная, добрая, хорошая. Она первая, с кем мы познакомились. Она только имя своё назвала и больше ничего не говорила, а я ей рассказывала про себя. — Да не переживай, Лерочка, она скоро вернётся и всё обязательно будет хорошо! — Кира её за руку берёт. — Всё будет хорошо. Лиза от поцелуя отстраняется. Слëзы, застывшие на её щеках хлынули с новой силой. Что это, блять, было? Мишель в ванную в истерике убегает. Кажется она только что всё испортила. Кажется ничего между ними больше не будет. Никакой дружбы, никакой поддержки. Ничего. Она водой умывается, щеки пылающие охлаждает, а слëзы не прекращаются. Она себя ненавидит. Она готова прямо сейчас заснуть и не проснуться. Она думает, что это - ошибка. Она и сама себя ошибкой считает. Мишель рукой об кафель бьёт, в кровь её разбивает и рыдает. Калачиком сворачивается, себя обнимая, под струю воды прямо в одежде ложится. А Лиза по стенке спускается, даже не пытаясь свои слëзы остановить. Чувства свои не понимает, ничего не понимает. В голову лезет куча мыслей, а наружу только слëзы. Руки дрожат, коленки дрожат. Она слышит, как в ванной Мишель рыдает и это её сильнее добивает. Она в дверь к Мишель стучится, а у той вода шумит и всхлипы собственные, что услышать Лизу мешают. Лиза теперь уже по двери скатывается, голову на колени опуская и не понимая, как теперь дальше?