ангел среди мёртвых душ

На грузовике доезжают до ближайшего аэропорта, благодарят водителя и спускаются. И вот стоят перед большим зданием. Вход в него выглядит шикарно, с другой стороны самолёты, и девочки входят туда. Мишель идёт первая, так как больше всех в этом разбирается, понимая, что денег нет ни у кого, а улететь надо всем. — Здравствуйте, подскажите, а где здесь администрация аэропорта? — Мишель спрашивает у женщины, стоящей на выдаче печатных билетов. И сама удивляется тому, что у неё получилось заговорить с обычным человеком. Она думала что совсем не сможет, ещё тогда, когда сбежать пыталась. — Здравствуйте, по правой стороне, проходите и там будет дверь, администратора зовут Каталон Александр Ильич. — Спасибо! — Мишель возвращается к девочкам, машет им рукой, показывая пойти за ней. Девушки проходят в администрацию, там сидит мужчина, о котором сказала та женщина, и молодая девушка. Мишель лицо девушки кажется знакомым, она на бейджик смотрит - Мария Игоревна. — Мария Игоревна, можно задать вам личный вопрос? — Мишель спрашивает, а сама себя винит за это. Зачем лезть в личную жизнь людей? — У вас случайно нет сестры? — Была, но мы не общались, пропала почти три года назад. — Мария Игоревна голову вверх поднимает. — Так по какому вы делу? Мишель на девочек оглядывается, а те головой кивают, мол давай, говори. — Виолетта? — Мишель спрашивает, на положительный ответ надеясь. Тогда дело пойдёт быстрее. Мария Игоревна рот открывает от удивления: — Да. А вы кто? Вы её знаете? Что с ней? — Видели новость о мужчине, который повесился в лесу? Там его мать рассказывала, что он запирал девочек в помещении, издевался над ними, а узнать их можно по меткам на запястьях. — Мишель поднимает рукав и девочки делают тоже самое. — И Виолетта в их числе, ей к сожалению досталось больше всего. Мария Игоревна сидела в ужасе, к ней подключился и Александр, внимательно слушающий Мишель. — Он изнасиловал её два раза, пытал её, в итоге она задушила себя верёвкой седьмого марта. — Мишель говорит, а голос дрожит, она в глаза смотрит сестре Вилки, увидев в них опустошение. — Вы хотите улететь по домам, но у вас нет денег? — Александр спрашивает, понимая, что Мария Игоревна сейчас им не ответит. — Да. — Мишель с сожалением на Марию Игоревну смотрит. — У вас есть её адрес? Нам надо забрать её собаку. — Был какой-то. Но я не уверена, что она живёт именно здесь. — И Мария Игоревна пишет на листочке адрес и протягивает Мишель. — Пошлите, кому ближе всех лететь, я вас посажу на самолёт, оплачу со своих денег. — Александр Ильич вышел, закрывая дверь. — Посадка через двадцать минут, жду вас. А ближе всех лететь Мишель и Лизе. — Девочки мои, — Мишель улыбается, а глаза намокают, — не забывайте нас, пожалуйста и помните про "final countdown". У Мишель слезы по щекам стекают, сквозь улыбку. — Я вас очень люблю, девочки! А у девочек уже глаза на мокром месте, они к Мишель с Лизой подходят, их обнимают, стоят так молча минут пять. А потом Мишель отдельно подходит к Крис, которая сильнее всех плачет и обнимает её ещё сильнее. — Крис, ну чего ты? — Мишель её спрашивает, понимая, что после Ви и Лизы, самым близким человеком была Крис. Фантастическая четвёрка - Мишель, Лиза, Виолетта и Кристина. Те, которые теперь никогда не смогут встретиться этим составом. — Я буду по вам скучать. — Кристина Мишель обнимает, и Лиза к ней подбегает и обнимает их. А потом Мишель с Лизой с Марией Игоревной прощаются, с девочками, берутся за руки и бегут к самолёту. В самолёте их уже встречает Александр. — До свидания, девочки, счастливого пути! — Александр выходит из самолёта, а девочки садятся на места. Мишель возле окна, а Лиза напротив. Лететь им не долго, всего три часа. Три часа и Мишель встретиться со своей семьёй. От осознания этого голова кружится. Лиза на самолёте никогда не летала. Она боится, а Мишель её за руку держит. В самолёте можно о чём угодно разговаривать, но они молчат и пытаются принять, что ад закончился, что больше никто их никогда не тронет и что они многому научились там. Мишель больше не боится набивать татуировки, она поняла что дело не в татуировках, а в том, что Игорич был психбольным тираном, которому нравилось наслаждаться болью девочек, издеваться над ними, пытать, насиловать их. Они летели и Мишель смотрела в окно. То, что сейчас происходит не было похоже на реальность. А Лизе так вообще. Она сидела, вжавшись в сиденье и держала, зажимая до боли руку Мишель. — Лизка, ты мне сейчас руку на две части сломаешь! — Мишель смеётся. — Не бойся, всё хорошо будет. Сейчас долетим и всё будет отлично. Обещаю, больше на самолётах не будем летать. — Расскажи мне что-нибудь, чтобы я не так переживала. Где ты живёшь вообще, кто тебя ждёт? — Лиза к Мишель обращается. — Ну живу я в центре, ждёт меня сестра и мама, если конечно ничего не изменилось. — Сколько лет сестре? — Пятнадцать будет.. — Мишель по пальцам дни считает. — Завтра... К этому времени из аэропорта вылетают Кира и Кристина. Им лететь дольше, однако они не боятся, обе детали на самолете много раз и знают как здесь устроено. У Киры и Кристины впереди много работы над собой. Кира была отвратительным человеком. Она избивала людей, пила, употребляла, имела объективные наклонности абьюзера, манипулировала и пользовалась людьми и под это попала Кристина. Кристина при этом была ещё совсем подростком, не понимающим, что она хочет и кто она сама есть. Она не принимала свою ориентацию, но ей казалось что она влюбилась. А оказалось - просто привязалась. Причём привязалась так сильно и так больно, что отпустить этого человека стоило несколько психотерапий. А потом судьба свела их в подвале.Кира стала совершенно другим человеком, потому что прошло достаточно много лет и сейчас, после многочисленных изменений они готовы начать их общение заново, а к чему оно приведёт это уже дело времени и их работы над общением. Мишель и Лиза приземлились. Сошли с самолёта и Мишель вдохнула воздух родного города. Она поняла, что денег на такси нет, здесь никто по блату их не прокатит, поэтому они пойдут пешком. Час, совсем недалеко, поэтому они дойдут достаточно быстро. Девочки идут, оглядываясь по сторонам. Мишель видит родные края и не верит. Не верит, что она вернулась, что она освободилась и что вот уже сейчас она встретит свою семью. Ей было страшно видеть их реакцию, потому что она совсем не знала как они её воспримут, будут ли они злиться или наоборот радоваться, заплачут ли они или скроют свои слëзы, всё это было для Мишель интересом. Лиза шла, город был для неё незнаком. Но рядом с Мишель она не боялась ничего. Они шли за руку по дорогам, Мишель рассказывала ей про каждое местонахождение здесь, как она проводила здесь раньше время, как она гуляла, училась. И как раз они прошли мимо её колледжа и Мишель решила зайти туда и узнать отчислили ли её. Увидев её в колледже охранник ахнул и побежал её обнимать. — Мишель, ты где была? — милый, толстый мужичок спрашивает Мишель, обнимая. — В подвале у того самого мужчины. —И показала запястье, понимая, что новости видели все. — Вы не знаете, отчислили меня или нет? — Ты одна из лучших учениц, тебя не отчислили, тебе взяли академ. Твоя сестра приходила и подписывала за тебя документы, теперь ты можешь приступить учиться либо с сентября, либо с января, как тебе удобно. — Скорее всего я не смогу учиться, потому что я очень боюсь ехать на практику. Я не поеду туда, а это важно, поэтому на днях я заберу документы. Передайте моим учителям привет. Я надеюсь, что я их увижу и желаю им только хороших учеников, потому что они самые лучшие. — Передам обязательно, заходи, будем рады тебя видеть! — охранник её отпускает и Мишель выбегает на улицу, хватая Лизу за руку. А Лиза диву дивится, смотря на Мишель. Любовь - уметь радоваться за другого, пропитываться его счастьем целиком и улыбаться, когда улыбается твой любимый человек. — А теперь домо-о-о-й! — и Мишель бежит, спотыкаясь, смотря только вперёд и Лизу за руку тянет. Осталось совсем чуть-чуть. Вот её дворы начинаются, и вот её дом стоит. Мишель к подъезду подбегает и перед ним останавливается. На лавочке лежит женщина, с грязнющей, липкой головой, в какой-то старой куртке, с бутылками дешёвого пива вокруг. — Блять, пока меня не было, тут алкашня развелась. — Мишель руку отпускает и к женщине подходит, а та на неё поворачивается и Мишель глазам своим не верит. — Мама? — У Мишель глаза округляются, а Лиза к той подбегает. А женщина стеклянными глазами на ту смотрит, даже не узнавая. — Мама, что с тобой? Почему ты такая пьяная? Явно не первый день бухаешь.. — Мишель рукав куртки поднимает и видит вены исколотые. Внутри будто стена надежды рушится, а мама не отвечает, видимо слишком объебанная. — Пойдём домой, мамочка! — Мишель разрыдаться готова, а мама ей не отвечает, только рукой за лавку держится, чтоб у Мишель не получилось её поднять. Лиза Мишель к себе разворачивает, а у той глазу, полные слëз. Она её к себе прижимает, а слëзы с новой силой катятся. — Пойдём к Ариане, — Лиза шепчет, — решим что делать. Мишель в квартиру звонит, ей не отвечают, но из подъезда выходит какая-то тётка, и девочки быстро забегают туда, поднимаясь на этаж Мишель. Она к двери своей подходит, слëзы утирает и стучится, а стук лишь эхом раздаëтся. Никого нет. Мишель на ступеньку садится, и рыдать начинает. В голос, сильно. А потом слышит такие же рыдания с верхнего этажа. И Мишель решает пойти посмотреть, что там происходит, при этом сама рыдая, и уже от истерики задыхаясь. Они наверх поднимаются, а там на открытом окне девочка стоит, в одной курточке, и прям в окно кричит, даже воздуха схватить не может. Мишель тихо к окну подходит, чтоб девочку не спугнуть и та не упала, а та шаг в окно делает, но Мишель успевает подбежать и схватить её за куртку, затягивая назад с такой силой, что её ноги обдираются в кровь и та летит с подоконника. И когда девочка наконец оказывается на полу, Мишель поднимает на неё глаза, а она поднимает на Мишель. — Ари? Она только что спасла свою сестру. Мишель снова рыдать начинает, а Ариана ей в глаза смотрит и на шею бросается, обхватывая так сильно, будто прямо сейчас задушит. Они уже почти кричат обе, Лиза стоит возле окна, на девочек смотря и слезу смахивая. Жалко. Они не в силах сказать ни слова. Мишель на подоконник садится, а Ариана ей в колени утыкается, за талию обнимая. Мишель её по спине гладит, а потом резко её голову поднимает и спрашивает: — Ты зачем это? — А голос дрожит так, будто сейчас выпрыгнет в окно, что сзади. — Я тебя люблю! — Первое, что говорит Ариана, заставляя Мишель рыдать ещё сильнее. Лиза тоже садится на подоконник, закрывая окно, а Лиза сажает Ариану к себе на колени. И плевать, что завтра ей пятнадцать и так уже не делают. Для Мишель Ариана всегда останется самой лучшей младшей сестрёнкой и неважно, сколько ей лет. — Я тоже тебя люблю, солнышко моё! Ты это из-за мамы? — Мишель её обхватывает, а та к ней прижимается. — Да, она спилась и сторчалась. Она больше двадцати грамм за три дня снюхала. В одиночку. Она ещё и колется.— Ариана слëзы утирает. Мишель с ужасом вниз смотрит, а там на лавочке её мама валяется, ногой крутя, в эйфории. — Началось после моей пропажи? — Мишель задаёт вопрос, ответа на который больше всего боялась. — Да. Мы не смогли жить без тебя. — Я здесь, родная. Я больше не оставлю тебя без связи, никогда. — Мишель ту гладит, а слëзы не останавливаются. — Пойдём домой, будем думать, что с мамой делать. Они в квартиру заходят, а там грязь, посуда немытая, вонь стоит на всю квартиру. — Блять, фу, что здесь было? — Мишель нос закрывает и бежит открывать окна. — Я же говорю, мы не смогли жить без тебя. Мама отчаялась, а я здесь бываю редко, чаще всего на улице ночую. — Арина разглядывает запущенную в хлам квартиру. Ещё четыре часа Мишель, Лиза и Ариана приводят в порядок квартиру. Пылесосят, моют посуду, полы, вытирают пыль, всё это время не закрывая окно. Наконец они освобождаются, Ариана наводит девочкам чай и настаёт время познакомиться. — То, что я Лиза, ты уже поняла. — Лиза отпивает первый глоток, вспоминая про чай на столе. — Поняла. Я Ари. — Ариана протягивает руку, чтоб Лиза пожала. — Это моя девушка. — Мишель с гордостью на Лизу смотрит. Ариана улыбается, чай попивая. — Нашла всё таки! — Нашла, и самую лучшую. — Мишель Лизе на плечо голову кладёт. — Я не знаю, что с мамой делать. — Ари рукой по столу водит, вырисовывая рисунки из скатерти. — Определим в рехаб. Вместе справимся. — Но нам же нет восемнадцати! — Ари, Ари, ты забыла, когда у сестры день рождения? Мне уже давно восемнадцать. — Не забыла, запуталась. Ты мне поможешь? — Ари с надеждой на сестру смотрит. — Да. — И на Лизу смотрит. — А её домой вообще возможно занести? — Лиза спрашивает, вспоминая женщину. — Она уже неделю там спит, не сможем. Потом никто не знает, что у неё на уме. Нам небезопасно находится с ней. — Завтра разберёмся с рехабом. Пойдёмте спать, мы так давно не спали в мягкой постели. Девочки к кровати идут, а Ариана на Мишель с Лизой смотрит, которые вместе ложатся. — Пожалуйста, Мишель, можно я одну ночь посплю с тобой? Я так скучала. — Ари вот вот заплачет. — Да, ложись. — И на Лизу смотрит. А Лиза понимает и на кровать ложится, двигая её к девочкам. — Только можно я перед сном кое-что сделаю? — И Мишель на кровать к Лизе прыгает, обхватывая шею Лизы, затягивая её в поцелуй, а Лиза снова аж дрожит. — Я обожаю тебя во время поцелуев, Лизок. — Мишель отстраняется и смеётся а Лиза той в ответ улыбается, спускаясь под одеяло. А Мишель Ариану обнимает со спины, прижимая к себе. Они так и засыпают, в обнимку. Ари вздрагивает в пять часов утра, начиная вдруг всхлипывать, а Мишель её к себе поворачивает. — Ты чего, солнышко? — Мне приснилось, что это сон и тебя нет со мной. — Ари плачет. — Я с тобой, вот видишь, руку твою держу, — и Мишель берёт за руку Ари, — ты не спишь, я с тобой! И Ари только сильнее к Мишель прижимается. К этому времени уже все девочки находятся в своих городах, но кроме Мишель со своими близкими ещё никто не встретился. Кира и Крис прилетели только недавно и пришло время расходиться по домам. А когда Кира стала прощаться, Кристина вдруг сказала: — Я боюсь остаться одной. И Кира, уже готовая уходить, Кристину за руку берёт и обнимает, за руку к себе притягивая. — Крис. — Кира в глаза той смотрит, а та заплакать готова. — Чего? — Кристина сквозь слëзы отвечает, к той сильнее прижимаясь. — Давай начнём всё заново? — сердце стучит сильнее, чем всегда, а в глазах читается только надежда на положительный ответ. — Я не смогу забыть Виолетту. — Не надо забывать, надо отпустить, я помогу тебе с этим. Терапию пройдем. — Я не хочу опять становиться овощем на таблетках, как после тебя. — Крис говорит, будто окунаясь в те воспоминания. — Я больше не такая, ты же видишь. Я только с добром к тебе сейчас. Так да? — Пообещай мне, что никогда не сделаешь мне так больно, как раньше. — Обещаю. Да? — Да. И Кира затягивает её в поцелуй, ничего не стесняясь, ни улицы, ни людей, мимо проходящих. А Кристина жар внутри ощущает такой, что упасть охота, прямо на асфальт, но она на ногах еле держится. Она хотела этого поцелуя, настоящего практически семь лет. А в голове диссонанс ебаный. Не ощущается такое от привязанности, нет. Так может, Кристина всё таки умеет любить? Может она всё таки способна на чувства? Кира отстраняется, а Крис за руку её хватает, шатаясь. Кажется, это был лучший момент за последние несколько лет. Семь, так точно. Они с Кирой ещё долго ходят в темноте, а потом возвращаются к Кире домой, где её ждёт рыдающая бабушка. Теперь все будет по новому. Ангелина с сыном прилетают домой, он всю дорогу спит у неё на коленках. Когда приходит время выходить, она даже не будит его, а выносит на руках, ведя до ближайшего такси. Ангелина объясняет ситуацию, и такси довозит их до дома. Пока они едут в такси, Геля до сих пор не верит в происходящее. У неё на плече спит её семилетний сын, легко вздыхая, обнимая её ручками. Он умный, смышленный и самый догадливый, только вот сегодня он пять часов проплакал из-за разлуки с братом. Он без Кирилла не может, у них сильная связь, они только вдвоём могут быть. И Ангелина с Деей договорились, что сделав все дела, Дея обязательно переедет в соседнюю квартиру. У Ангелины есть сын. Ей больше ничего не надо. Она сделает для него всё. Она будет самой лучшей мамой для Коли. Дея такие же чувства испытывает, своего сына обнимая. Её Кирюша теперь для неё смысл. Она будет любить его. И он будет любить её, потому что она его мама. Самая родная. Вероника, приехав, сразу бежит в танцевальную студию, а потом уже домой. Рады её видеть везде, она счастлива. Настя, приехав домой, получает подзатыльник от бабушки, за то, что "долго гуляла" и смеется, бабушку обнимая. Мечтала об этом подзатыльнике. Всех девочек дома встречают так тепло, как никто из них не ожидал. Они плачут, обнимаясь с родственниками и чувствуют себя невероятно счастливыми. Двадцать третьего марта Мишель и Лиза отмечают День рождения Арианы и она говорит, что это её лучший праздник. Только потому, что рядом её самая любимая сестрёнка. Они отправляют маму в реабилитационный центр, её принимают очень быстро и обещают помочь. Ари заказывает доставку и девочки впервые за это время едят что - то, кроме каши. А потом Ариана засыпает, а Мишель с Лизой остаются сидеть на кухне. — Я поняла кое-что, — Лиза берёт Мишель за руку, — умирать всегда сложно, но сложнее, наверное, оживать после этого кошмара. Мы там будто мëртвые были, а ты помогла каждой, словно ангел. Ангел среди мëртвых душ. А Мишель той в глаза смотрит, улыбаясь. — Мы смогли, да? — задаёт вопрос, на который уже знает ответ. — Да. — Лиза шепчет, приближаясь к ней. — Спасибо. — Мишель шепчет в ответ, падая в объятия Лизы. — Тебе спасибо. — и Лиза ловит дежавю. Только теперь - счастливое.