Серость в жизни мне знакома

      Вечер. Я, смотря на зимний вид из окна, тихо наблюдала как минуты, словно улитки, еле шевелясь, уползали от меня. «Ну сколько можно?!»       Мама сегодня долго не возвращается домой, но может это и к лучшему…       Темнота в комнате окутывала меня, нежно обнимая в свои холодные объятия. Я люблю такие вечера, когда дома никого нет, и я сижу одна на подоконнике, наблюдая за счастливыми людьми, которые торопятся домой к родным, которые, наверное, их ждут… А может и не ждут? А может и не к родным, кто знает… — Ладно, хватит уже хандрить, пора за уроки.       ДЗ — это единственная вещь, которая отвлекала меня от пропитанной серостью жизни.       Тусклая лампа одиноко горела в комнате, отчаянно пытаясь спасти моё зрение. Слегка мятые страницы учебников перелистывались одна за другой, раскрывая предо мною знания и открытия предков, которые я, конечно же, через десять минут забуду, ибо нафиг надо :/       Математика, химия, история, биология, литература… Боже… Порой даже домашки из техникума не хватает, чтобы полностью заглушить все мои пессимистичные мысли -.-       На часах уже десять вечера, а мать так и не соизволила прийти домой. — Опять припрётся посреди ночи пьяная, и наверняка с каким-нибудь собутыльником в придачу, — я закончила с уроками, и вновь расположилась на подоконнике.       Несколько детишек во дворе лепили снеговика, не смотря на такое позднее время. Да и зачем вообще смотреть на время, когда рядом с тобой родители, которые обязательно спустят тебя с заоблачного царства Фантазия на землю в нужный момент? Правильно, незачем, и видимо ребята прекрасно это понимали, беззаботно играя в снежки и бегая по детской площадке.       В квартире раздался душераздирающий стук в дверь. Этот стук убивает меня намного больше, чем все пессимистические мысли вместе взятые. Тихий звук усилился, хоть и всё равно был слабым. Я, нехотя, попятилась ко входу. Посмотрев в глазок и убедившись, что это «свои», я открыла дверь, попутно натягивая улыбку на своё лицо, ведь мама и её «товарищи» не любят видеть тусклые мины, и, заметив на мне такую, обязательно ударят.       Предо мной стояла мать и какой-то мужчина, которого я раньше не видела, хотя у неё их столько… Я легко могла кого-нибудь забыть. — Привееет, ик! Доченькааа, — еле держась на ногах и чуть ли не расплываясь по лестничной площадке, сказала мама, собутыльник молчал, смотря стеклянными глазами в пол и тихонько улыбаясь, от такого вида у меня побежали мурашки по коже.       Мужчина был в каких-то оборванных «тряпках», одеждой это даже назвать не могу. «Товарищ» был грязным, и от него несло смесью зловоний за километр. Я конечно и не такое видала, но привыкнуть к маминым «собратьям по разуму» никак не могу. — Привет, мам. Проходите.       Я уже давно знала, что нужно говорить и делать, чтобы получить как можно меньше, а если повезёт и вовсе не получить.       Я взяла сумки с выпивкой у матери и её дружка, и отнесла их на кухню, выставив бутылки и закуски на стол, после чего мгновенно скрылась в своей комнате и закрылась на замок.