Океан моей любви

— Мы с вами не встречались раньше? — Интересуется Мэса, взглянув на мужчину, стоящего рядом. Фиолетовый костюм ему к лицу, как и идеально уложенные волосы. Его аметистовые глаза заставлют девушку возвращаться к воспоминаниям, тонуть в них, буквально захлебываться отрывками детской памяти. Мужчина бросает на неё тяжкий взгляд и она чувствует, как опускаются плечи. Точно не от холода — чёрное осеннее пальто спасает её тело от самой жуткой стужи. К сожалению, душу согреть никто не в силах. Мэса следует примеру, якобы незнакомца, устремляет взгляд своих зелёных глаз на заходящее за горизонт солнце, которое смешало в себе оттенки жёлтого, красного и оранжевого цветов. Она достаёт из кармана пачку «Marlboro», тут же располагает меж губ, украшенных алой помадой. Щелчок зажигалки, и дым уже струится из её рта. — Встречались, — Произносит мужчина, ухмыльнувшись, но не отрывая глаз от красивого заката. — Столько времени прошло, а ты до сих пор куришь эту дрянь, — Улыбается Хайтани, заставляя тем самым Мэсу подавиться табачным облаком. Она поднимает на него зелёные глаза, полные и радости, и удивления, которые смешиваются у неё внутри. Холодный ветер колышет пряди её рыжих волос, заплетённых в косы. — Ты всё же отрастила, — Ран проводит кончиками пальцев от макушки к кончикам. Мэса располагает тонкий табачный свёрток между пальцев, отводит глаза в сторону. — После твоего ухода заплетать было не кого, — Она грустно улыбается, снова поднимает на него взгляд. В свете уходящего солнца она также прекрасна: впалые щёки, ямочки, возникающие при её детской и чистой улыбке. Она нисколько не изменилась. Осталась все той же маленькой Мэсой, которую знал Ран. Маленькой, хрупкой на вид, но такой отважной и смелой на деле. И раз в её глазах до сих пор горит огонь радости и счастья, возможно, даже какой-то наивности, значит никому не удалось сломать его маленькую любовь, как Хайтани того боялся. Значит она справилась, а он в ней не ошибся. Значит, она вновь готова открыть ему свое сердце и душу, и готова разрешить ему вновь быть рядом. Случайная встреча стала чем-то большим, заставила этих двоих вновь окунуться в воспоминания. Пара решила прогуляться, обсудить всё, что успело произойти за время их разлуки. — Ты могла сказать, что так и осталась отличницей, которая скуривает пачку сигарет за пару дней, — смеётся Ран, пока Мэса лишь награждает его косым взглядом. — А ты из всей моей речи услышал только это, — Мэса улыбается, потупив взгляд. Знает, что он слушал её от начала и до конца с особым вниманием. Но Ран ведь никогда не упустит возможности, чтобы подшутить. Поэтому шутка мужчины с теплотой отзывалась в груди. Ветер заметно усиливается, теперь даже пальто не согревает тело. Зато теперь постепенно тает душа, загорается от нарастающих, когда-то оставленных, чувств сердце. — Замёрзла? — Хайтани берет любимую за руку. Такая же крохтная, но сильная. Мэса кивает. Отнекиваться нет смысла, Ран знает её слишком хорошо и точно знает, когда она врёт. Мужчина предлагает заглянуть к нему, чтобы согреться. Чашка горячего напитка точно не станет лишней для рыжеволосой. Они говорили долго, без устали. Им точно было, что обсудить. И вновь Хайтани ловит себя на мысли, что лишь Мэса заставляет его чувствовать себя так спокойно. Она с лёгкостью могла успокоить его своими прикосновениями, когда они были детьми, лишь она заставляла его улыбаться без причины. Женские глаза, подобные изумрудам излучали тепло и делились с Раном. И только с ним. Мэса никогда не улыбалась кому-то также широко и искренне, кроме него. И пока она крепко спит у него в объятьях, он ласково водит пальцами по её волосам. Он не хотел переспать с ней, ему не нужно было вновь видеть её тело. Он и сейчас помнил его, помнил каждый изгиб, каждый шрам на её теле. Хайтани было достаточно того, что он мог видеть как любимая девушка спит рядом, прижимаясь своей фигурой к его груди, того, что он мог видеть как подрагивают её ресницы и дрожат губы, того, что он мог ощущать сбитое дыхание Мэсы на своей шее.