Собирая по крупицам

I

      Вступительные речи доцентов, приглашенных хирургов и руководства университета встречаются особенно тепло в аудитории, где большая часть присутствующих терпеливо выжидает вручение дипломов. Для Беллатрикс и Гермионы специально выделяется место в первом ряду с окружением в лице преподавателей Империала и чрезмерно серьезного Реддла, метающего молнии в их сторону. Обеими намеренно игнорируются все сомнительные фигуры. Вынужденные быстрые любезности не требуют углубления в долгие беседы, и с избавлением от продолжения в разговорах Белла успешно справляется сама, исключая мнение Гермионы о ситуации со Снейпом, вызвавшей излишний ажиотаж.       Мысли о Северусе заполоняют голову обеих в отдельное друг от друга время. Гермиона сожалеет о случившемся всем сердцем, переживая не столько за свою карьеру и себя, сколько за Снейпа как за профессионала, потерявшего лицензию хирурга. Для специалиста – самое страшное и разрушающее годы работы. Белла, в свою очередь, старается не злиться на него, всё также находясь на стороне, где поддерживает издалека, держась позиции, в которой сделала всё, что от неё зависит. Прекрасно знает, что Северусу больше ничего и не нужно.       В моменты кратких обсуждений, Белла осторожно наклоняется в сторону Грейнджер, внутренне просто желая оказаться рядом. Собственные ощущения, подобно выкрученным датчикам до предела, ощущаются особенно остро и наполняют трепещущими чувствами. Женщину мало волнует происходящее. Как и разговоры о медицине с другими, как и мотивирующие напутствия для молодых врачей. Сейчас важно видеть истинный интерес в глазах Гермионы, наблюдающей за каждым выступающим на сцене с особым вниманием. Девушка старается запомнить каждую деталь дня, который приобретает ярчайшие оттенки, откладываясь незабываемым воспоминанием в памяти.       К началу выдачи дипломов Гермиона становится первым человеком, ступающим на сцену. При резкой смене направления всего мероприятия сердце колотится фоновым шумом в ушах. Собственное имя разлетается по залу, встречаясь одобрительными аплодисментами, пока Грейнджер делает последний шаг к завершению одной большой мечты. Бесконечное количество раз она мечтала самыми неуемными фантазиями о наступлении происходящего момента. Рукопожатие, далекая вспышка фотоаппарата, знакомые лица друзей и коллег в зале. Гарри и Невилл сидят вместе, смотря на неё счастливо и неотрывно. Макгонагалл и Дамблдор с легко читаемой гордостью не перестают хлопать, и Гермиона с удовольствием в который раз позднее поблагодарит их за возможность стать частью Бромптона. Где-то вдали, на секунду ей показалось, что она замечает Снейпа и грудная клетка заполоняется теплом и шоком от его нахождения здесь. В руках, наконец, физическая версия, подытоживающая тягости прошедших лет. На секунду себя ловит на мысли как глупо радоваться простой бумажке, обернутой в красивый переплет. Улыбается, поднимая глаза на Беллатрикс.       Прямо сейчас, стоя на сцене в зале с сотней человек полном будущих врачей британской и мировой медицины, Гермиону волнует лишь один человек, и она смотрит на неё в ответ. Всё в её теле, в малейших изменениях в лице, в приподнятых уголках губ дает понять, что «‎всё получилось» и во многом благодаря Беллатрикс. Через незаметные знаки помощи, через немалые трудности, Белла не сомневалась ни секунды в том, что Гермиона вскоре окажется на этой сцене одной из лучших. Гордость за неё, очарование ею и любовь к ней. Всё от одного человека другому и всё это между ними.       Минуты эйфории, наполненные похвалой и перечислением всех достижений заканчиваются рядом с Беллой, успевшей в очередном движении навстречу шепнуть едва слышимо о том, что Гермиона справляется лучше всех. Грейнджер, оказываясь на стороне поддержки, также активно хлопает всем своим друзьям и даже немного знакомым людям. Появившийся на сцене Римус вручает дипломы кардиохирургам, среди которых первым свою корочку получает Драко.       Как много глупостей и поспешных решений отныне их разделяет. Грейнджер никогда не допускала ни единой мысли о том, что для них всё могло закончиться настолько плачевно. Она много размышляла о появившихся у него чувствах, никогда не имея желания становиться объектом его любви. И когда Драко сдержанно улыбается, мельком смотря на неё, её сердце щемит от безнадежной тоски. Вся дружба остается в прошлом, всё теперь в прошлом для них. Белла старается даже не смотреть на Малфоя, внутренне всё также примеряясь с совершенными поступками и поведением. Обе в моменте размышлений теряются и еще после получаса мероприятия, официальным завершением становится поздравление от Реддла, сильно забавившее Беллатрикс и сдерживающую порыв улыбнуться Гермиону.       — Найду тебя попозже, нужно переговорить с парочкой знакомых, — быстро обозначает Белла, пока все поднимаются со своих мест. Женщина успевает подмигнуть, чем смущает Грейнджер, думающую над тем, что скажет Беллатрикс потом. Гермиона кивает, прижимая к себе диплом и бегая глазами по присутствующим. Хотелось найти Гарри и крепко обнять его. Хотелось увидеть Невилла и обсудить с ним его будущую работу с Беллатрикс. Но перед ней возникает Драко.       — Миона, — от него звучит одновременно в самой родной и далекой форме. Она глубоко вздыхает, перед тем как произнести его имя в ответ.       — Драко, — не думает продолжать, оставляя на нем дальнейшее продолжение разговора из-за изначальной инициативы заговорить.       — Я уезжаю уже через пару дней и думаю, что теперь мы совсем не увидимся, — он говорит осторожно, пока Гермиона старается зацепиться глазами хоть на ком-то кроме него.       — Ты дал знать об этом еще давно, — припоминает его слова. — Это пойдет на пользу, — прозвучавшее не пестрит грубостью или разочарованием. Слова слетают в спокойном тоне как есть, как она действительно считает и чувствует. — Что-то приходится оставлять позади перед новой жизнью. — Гермиона наблюдает за тем, как множество профессоров окружают Снейпа в конце зала. Зрение не подводит, он действительно пришел. — Либо оставлять позади кого-то.       — Ты всё ещё злишься, — он нервно вскидывает брови, собираясь озвучивать неловкие оправдания, которые уже давно не нужны.       — Нет, Драко, — девушка мотает головой, находя разговор сейчас совсем не к месту. — Я не злюсь на тебя, не обижаюсь и не думаю, что в целом чувствую что-то, кроме сожаления о случившемся, — она сочувственно смотрит на него, пока он впервые за долгое время слушает, не перебивая. — Должно быть, я просто скучаю по старым нам, но всё это больше не имеет смысла и нам вдвоем надо продолжать жить дальше друг без друга. Без лишней драмы, — она показывает рукой в сторону, начиная отходить. — И я как раз пойду.       Он смотрит на неё неотрывно, принимая окончательную судьбу их отношений. В одной руке держит диплом, другой быстро машет, прикрикивая вслед:       — Удачи, Гермиона. У тебя точно всё получится, — она кивает, зная, что у него всё сложится, о чем говорить напрямую не станет. Никакого намека на надежду не вздумает дать, осознавая, что решение отпустить – самое верное.       Дальше нескончаемые поздравления от тех, кого знает, кого уважает и кого видит в первый раз. Признаваться себе в последнем нелегко, но она старается держаться, выжидая момента, когда сможет побеседовать со Снейпом, всё ещё крутящимся в центре внимания. Людей постепенно становится меньше и зал, прежде наполненный ликованием и радостью, пустеет. Долгие объятия и поздравления от Гарри попутно происходят с благодарностями друг другу за всю поддержку. Вдвоем дают обещание, что их встречи не останутся навсегда лишь в стенах Бромптона. Подключившийся Невилл зациклено болтает о своем переводе, о котором Гермиона давно знает от Беллатрикс, но внимательно слушает, стараясь поддерживать его восторг.       Снейп поздравляет сдержанно, в своей манере. Он высказывает собственные убеждения о её способностях, успевая заострить внимание на том, что стоит постепенно улучшать. Северус уже давно предположил её будущее, которому успешно поспособствовал за небольшой промежуток совместной работы. Гермиона долго благодарит его за каждую разделенную минуту разговоров, наставлений и обучения. Буквально за всё, что он сделал. Грейнджер обещает самой себе стараться всеми силами, чтобы наследие Снейпа как хирурга не потерялось во времени.       Долгожданный разговор с Беллой вдали ото всех происходит по дороге домой и обе шутливо называют нынешнюю точку жизни временной петлей, где еще ничего не решено и где есть только они. Они много смеются, прогуливаются не торопясь, оказываясь позднее наедине в пространстве квартиры. В объятиях друг друга и любви. Заветные слова ещё не сказаны, обе думают над тем, когда будет уместнее. Подготовка к очередным трудовым будням снова пройдет вместе, но пока есть время только для них.       В протекающую неделю, начавшуюся после незапланированных и ленивых выходных, Гермиона возвращается домой после затягивающихся собеседований, успевая лишь беспокойно спать и обдумывать предложения о работе. Беллатрикс проводит несколько дней на ночных дежурствах, созваниваясь с Гермионой и обговаривая её чувства в отношении трудоустройства. Предлагаемые условия в разных больницах удовлетворяют большую часть требований, но Белла из раза в раз просит не торопиться, говоря о необходимости рациональной оценки всех мест. Накопленный опыт Блэк наилучшим образом сопутствует поиску. Грейнджер полагается на мнение Беллатрикс, выслушивая её советы и впоследствии задавая подобающие вопросы на собеседовании.       Ночные разговоры создают большую часть идей, когда после тяжелого дня они без умолку болтают обо всем. В ближайших планах Беллатрикс большой подарок для Гермионы, готовит который тайно, обдумывая до малейших мелочей. В голове Блэк всё постепенно возвращается к привычному распорядку. Семейный вопрос остается единственной преградой на пути к полному восстановлению после тяжелого периода. Работа помогает отвлекаться и на удивление Беллы вместе с новым ассистентом дела складываются несомненно хорошо.       При самом идеальном раскладе дальнейших событий, Гермиона выделяет главной целью работу в Святом Томасе. Большая часть главврачей больниц предлагают возможность создать собственную хирургическую бригаду в кратчайшие сроки и ей несомненно хочется всё и сразу. Рвущийся наружу потенциал буквально окутывает в нетерпении оказаться на новом месте, где захочется обосноваться надолго. Грейнджер мечтает стать старшим хирургом и руководить ходом операций, находить решение к безнадежным случаям и в конце концов просто помогать людям. В желаниях маячит жизнь, в которой они с Беллой смогут проводить много времени вместе и где у Гермионы будет возможность свободно обеспечивать их обеих материально. Она осторожна в своих финансах, но для уровня жизни с Беллатрикс ей однозначно следует получить хороший контракт.       — Белла, я думаю, что больница Святой Мэри это не такой плохой вариант, — неуверенно произносит Гермиона, прокручивая сообщения на электронной почте в телефоне. — У них достаточно много вариантов для исследовательских работ и они предлагают мне хорошее место.       — Я сомневаюсь, что это тебе подходит, — спокойно говорит Белла, остающаяся падкой на бумажный вариант Таймса. — В Святом Томасе хотят видеть тебя, а ты хочешь видеть себя у них, — она отпивает горячий кофе, выглядывая в сторону от газеты. — Я не права? — в ответ девушка громко выдыхает, опускаясь головой на кухонный стол.       — Права, Белла, права! — нервно выдает Грейнджер, измотанная продолжительным отсутствием решения. Она возвращается в ровное положение. — Может быть мне остаться в Бромптоне?       — О, точно, — ехидничает Беллатрикс, откладывая в сторону газету и смотря на Гермиону. — Макгонагалл, должно быть, уже забыла о нас, — с наигранной серьезностью выдает женщина, видя как лицо девушки окончательно искажается. — Её контроль не даст тебе покоя и всё это будет отражаться в работе.       — Самое сложное решение в моей жизни, — нетронутый завтрак стремительно остывает. Беллатрикс придвигается ближе.       — Прекрати изматывать себя. Если ты считаешь, что в Святой Мэри они действительно предлагают тебе лучшие условия, то вперед, — Белла подбадривает, всячески показывая, что поддерживает каждое решение. — Но я знаю, что в глубине своей души ты рвешься к большему. — Беллатрикс внимательно смотрит прямиком в глаза Гермионы, приподнимая уголки губ в шутливой улыбке. — Стоит напомнить, что в Святой Мэри одной из хирургических бригад руководит Панси Паркинсон.       — Забудь, что я сказала про Святую Мэри, — девушка грозится пальцем, подхватывая шутящую волну. Ладонь в ответном жесте укладывает на щеку Беллатрикс, чуть поглаживая. — Спасибо, что терпишь меня.       — Я не терплю тебя, но к твоим переживаниям у меня вырабатывается иммунитет.       В назначенный день собеседования в Святом Томасе, её ожидает беседа с главврачом и главой хирургии. Слова, сказанные Андромедой Тонкс о Докторе Фадже вертятся в голове напоминанием. Он излишне внимателен к деталям, которые не нужно замечать и потому начинает собеседование со сложных вопросов, пытаясь вогнать Гермиону в ступор с первых минут.       — Я должен знать, не пожалеет ли лучшая больница страны о том, что мы примем Вас на работу, — изучение её резюме всё ещё в процессе. — Рекомендации из Бромптона от Доктора Макгонагалл и Дамблдора...       — На время окончания ординатуры моим наставником была Доктор Блэк, — добавляет девушка, считая важным упоминание Беллы. — До этого...       — Доктор Снейп, да, я знаю. На сегодняшний день, как мне известно, он лишился лицензии. Его мнение не учитывается, — голос твердый и решительный. — Доктор Тонкс просила присмотреться к Вам при личном разговоре. Мне стоит задаться вопросом, почему их семья так хорошо о вас отзывается?       — Потому что в первую очередь я хороший специалист, Доктор Фадж. Я пришла на собеседование, которое касается моих профессиональных навыков, но никак не личной жизни. И если Вы позволите, то я бы предпочла продолжить разговор о возможностях, которыми Вы располагаете, — за всю жизнь Гермиона научилась поворачивать диалоги в свои пользу совершенно корректно. — Бромптон является учебной больницей, в то время как при Святом Томасе есть исследовательский центр, и мне бы хотелось иметь шанс работать у Вас не только для обычных операций. Сложные случаи это тяжелая работа, но еще и возможность найти решение для того, чтобы помочь другим пациентам в будущем. Простите, что говорю так много, но сомневаюсь, что так мы бы сдвинулись дальше рекомендаций.       — Мисс Грейнджер, — обращается главврач и его компетентность рассыпается на глазах тлеющим пеплом. Гермиона вскипает, пока её едва не передергивает. — Помимо Вашей крайне высокой самооценки и желания работать здесь, у Вас имеется и обратная сторона хвалебных рекомендаций, — весь подбор слов попросту отвратителен и девушке мерзко от нахождения с ним в одних стенах. — Мистер Реддл предоставил информацию, в которой указывает свои сомнения о Ваших заслугах, ссылаясь на непрофессиональное и личное влияние со стороны Беллатрикс Блэк. — Гермиону внутренне выворачивает и она надеется лишь на то, что это не прослеживается на её лице.       — Послушайте, это просто переходит все границы, — Гермиона сердится, не в силах более контролировать собственные эмоции.       — Я опоздала, — в кабинет без стука заходит женщина, о которой Грейнджер прежде оставалась лишь наслышана. Перед ней, в белом халате накинутом поверх строго серого костюма, появляется Амелия Боунс, являющаяся главой нейрохирургии Святого Томаса. — Простите, — свое внимание обращает на подскочившую Гермиону. — Доктор Грейнджер, — хирург протягивает ладонь, на что Гермиона моментально отвечает рукопожатием.       — Доктор Боунс, — нервную систему на секунду отпускают все волнения. В данный момент уверенность непоколебимо сходится на мысли, что работа в клинике ей попросту не будет возможна из-за убеждений Фаджа.       — Почему вы так долго беседуете? — женщина занимает место рядом с Гермионой, находясь в состоянии явной спешки. — На чем остановилась беседа? Вы рассказали о том, что мы готовы предоставить место? — женщина жестикулирует, показывая желание ускорить процесс обсуждений.       — Мы вряд ли сможем это сделать, Амелия, — он всяческие игнорирует нормы обращений к докторам, из-за чего явно выводит из себя и главу хирургии. — Мы уже заканчивали... — сердце Гермионы летит вниз.       — Какова причина? Вы выбрали другое место? — лицо женщины сменяется непониманием. Гермиона собирается ответить, пока главврач опережает, отвечая:       — Амелия, я же сказал, что мы заканчивали, ты можешь возвращаться к работе, — продолжает давить Фадж, чрезмерно недовольный вмешательством Боунс.       — Хорошо, Доктор Фадж, — отвечает быстро, пока каждая секунда для Гермионы протекает вечность. — Тогда я стану тем человеком, кто сообщит Доктору Грейнджер, что она может быть принята в штаб наших хирургов, если заинтересована в нас также, как и мы в ней, — сердце Гермионы повторно переживает выброс адреналина. — В первый год для Вас найдется не так много работы, но я могу предложить Вам вариант с личными консультациями и, в случае необходимости, последующими операциями в Кливленд Клиник. Иногда нам приходится сотрудничать с ними. Помимо этого, работа в нашем исследовательском центре может стать хорошей возможностью занять дни, — хирург проверяет время, смотря на главврача строго и смиренно. — Решение в этом вопросе будет за мной, Доктор Фадж. Если захотите обжаловать, то направьте письмо напрямую в министерство.       — Доктор Боунс... — Гермиона не знает как относиться к услышанному, пока душевные противоречия разрывают на части. — Я... Когда я могу приступить?       Фадж наблюдает со стороны, всецело утрачивая какую-либо возможность на влияние в вопросе трудоустройства девушки. Женщина встает со своего места, указывая на дверь. Гермиона успевает кратко попрощаться, кивая главврачу.       — Пройдемте, всё обсудим. — Амелия удаляется из кабинета, ускоряя шаг и вынуждая Гермиону поспевать за собой. — С вашим сборным резюме я разберусь позднее сама. Не знаю, что он успел Вам наговорить, но совсем скоро его заменит новый высококвалифицированный главврач, более никаких подробностей, — хирург успевает изобразить на своем лице что-то едва похожее на улыбку. — У Вас впечатляющий список операций за последний год, есть чем гордиться, — они проходят в лифт вдвоем. — И есть к чему стремиться, — она, наконец, застегивает пуговицы халата, тяжело выдыхая. Голова Гермионы кипит и изначальный настрой на собеседование теряется в быстрых словах женщины.       — Спасибо, что поверили в меня, — Грейнджер не выглядит как человек, которого почти вывернуло наизнанку. Очередные сменившие друг друга мысли вращают шестеренки в голове с непреклонной силой. — Как будет проходить моя работа в первый год? Вы сказали...       — Со мной, — женщина принимается быстро, но подробно рассказывать дальнейший план с вовлечением Гермионы в процесс работы. Начиная с наблюдений и заканчивая самостоятельными операциями с двумя озвученными хирургами в лице Седрика Диггори и Ханны Аббот, которых ей предстоит узнать. — Я дам Вам пару дней на подготовку, в первую очередь моральную. Вспомните, зачем Вы пришли именно сюда. Думаю, что вскоре Вы станете одной из самых молодых специалистов, имеющих возможность собрать собственную хирургическую бригаду. Мне бы хотелось в это верить, — при всей своей первичной угрюмости, она абсолютно адекватно отдает себе отчет о способностях Гермионы. Она чрезмерно хороша. — Добро пожаловать, Доктор Грейнджер.       Обращение стоит всего. Внутренняя радость не стихает. Из изначальной потерянности её вытаскивает окончание их диалога, в котором все последние размышления приходят к логическому завершению. Особо бурных эмоций не следует, она сдержанно жмет руку Доктора Боунс, смотря как та удаляется по своим будничным делам. По коридорам шаг Гермионы замедляется. В последний особенно запарный месяц она не могла должным образом осознать тот факт, что будет скучать по Бромптону сильнее, чем даже хотелось бы. В стенах новой клиники придется снова узнавать людей, находить с ними общий язык и устанавливать рабочие связи. Она не боится новых коллег, которые могут оказаться недоброжелательными или чрезмерно чопорными. Сильнее боится не испытывать на работе постоянное чувство комфорта среди тех, с кем проходит рабочий день. В Бромптоне разговоры с Дамблдором или даже Макгонагалл ощущались как с теми, кому всегда не все равно. С Гарри и Джинни они стали хорошими друзьями и даже с Беллой всё связывалось общим рабочим местом, где помимо её дома они имели возможность поговорить.       В небольшой мере антидотом переживаний становится появление Амелии, которая за считанные минуты решила её судьбу, имея возможность пойти против Фаджа. В голове всё относительно и все мысли сведены лишь к тому, что в Святом Томасе Гермиона собирается работать не покладая рук, всё также ежедневно совершенствуясь. Ситуация с главврачом будет давить, но как такового страха она не чувствует. С точным пониманием ситуации и его отношения к ней, у нее постепенно выстраивается картинка, при которой ошибаться нельзя. На плечах новая ответственность, ощущающаяся не грузом, а испытанием, которое сейчас кажется совершенно посильным преодолеть.       Из больницы Грейнджер не торопится уходить, прогуливаясь между отделениями и запоминая устройство всех этажей. Сейчас на неё обращается минимальное количество внимания и только в нейрохирургии единственный врач представляется первым и недолго беседует с ней, успевая поздравить с приемом на работу. Размышления прерывает звонок от Беллатрикс, теряющей терпение от незнания происходящего с девушкой. Гермиона отходит в безлюдное место, отвечая и спокойно сообщая последние новости. Белла незамедлительно принимается поздравлять, звуча так мягко, что Грейнджер хочется непременно оказаться рядом с ней. Разговор непродолжительный и без особых подробностей. Блэк просит подождать какое-то время, прежде чем поговорить ещё. Для Гермионы это означает возможность ещё какое-то время спокойно осматриваться в больнице. Внутренне всё ещё до безумия непривычно странно ощущать себя на новом месте. Она бодрит себя с помощью разумных напоминаний о том, что период адаптации должен пройти быстрее с имеющимся опытом перехода в Бромптон.       Сообщение на мобильный приходит с жужжанием в кармане. Белла просит девушку поторопиться на выход и Гермиона в непонимании плетется из больницы.       Осенняя погода остается ощутимо теплой, несмотря на кратковременные дожди, окутывающие небо серой пеленой. Гермиона останавливается под карнизом на мощеной лестнице, быстро находя глазами Беллатрикс, облокотившуюся на черный седан. За исключением служебных машин, вокруг ни единого человека, по причине запрещенной для всех парковки рядом с больницей. Гермиона в затянувшемся непонимании сбегает к ней навстречу, прикрывая голову от дождя.       — Белла? — радостно восклицает, смотря на Блэк со всплывающими догадками.       — Всё ещё я, — женщина улыбчиво открывает дверцу и Грейнджер становится счастливее от вида радостной Блэк перед собой. — Садитесь, Доктор Грейнджер, — кивает, игнорируя навязчивый мелкий дождь.       Салон едва успевает впитать в себя табачный дым, комбинируясь с заводским запахом кожи. Гермиона смотрит за усаживающейся на место Беллой, начиная говорить:       — Значит, обновка?       — О-да, теперь можно забыть о жизни пешком, это маленькая победа.       — Ты ленишься лишний раз, Белла. Прогулки это не так страшно.       — Я не стану отрицать оба твоих выражения.       — И у тебя теперь новая машина... — Гермиона не унимается восторженно оглядывать салон.       — У нас, — осторожно поправляет Белла, пристегивая ремень и кивая в сторону Гермионы с безмолвной просьбой сделать то же самое. — Я давно имею на себе статус твоего личного водителя, до всего... этого.       — До наших отношений?       — До наших отношений, — подтверждает Блэк, собираясь сменить тему их обсуждения. — Ты расскажешь как прошло твоё собеседование? По телефону ты лишь восхищалась больницей и немного Амелией, я самую малость ревную, — успевает подшутить Белла, начиная движение и безотрывно следя за ситуацией на дороге.       — Давай доедем до дома и я расскажу всё, — старается обдумать как преподнесет информацию о Фадже и вовлеченного в ситуацию Реддла. — Пока хочу услышать о том, как прошел твой день.       Беллатрикс кратко описывает момент покупки автомобиля, сводя к обыденному делу. Гермиона не перестает расспрашивать, теша свой интерес и узнавая о предпочтениях в выборе Беллы. Они мельком затрагивает тему получения водительского удостоверения для девушки, но Грейнджер успешно отшучивается, говоря о том, что пока ей хватит лицензии хирурга.       Женщина особенно сильно хочет узнать, как прошло собеседование Гермионы, осознавая насколько важное решение сегодня она приняла. И в её голове то близко не стоит с покупкой машины.       — Белла, на самом деле все они знают о нас больше, чем мы обе могли предположить, — осторожно начинает Гермиона, пока Белла напрягается всем телом, входя на кухню, чтобы отпраздновать всё с парой бокалов вина.       — О чем ты? — задает разумный вопрос, пока тон голоса моментально меняется на серьезный, она останавливается, смотря на девушку.       — Обещай не злиться, хорошо? Все решилось. Моя работа стартует в понедельник, — она заведомо старается смягчить реакцию, не желая прятать от неё произошедшее и рассказывая всё как есть.       — Я не могу этого обещать, но постараюсь, — брови сведены к переносице с чувством томительного ожидания ответа.       — Фадж не хотел принимать меня на работу, — удивление женщины мешается с презрением, особенно ярко отражающимся на лице. Белла мрачнеет, складывая руки на груди и опираясь поясницей о кухонную тумбу. Гермиона продолжает, тяжело вздыхая. — Он начал говорить о моей связи с тобой и Андромедой.       — Каким образом она упоминалась в твоем собеседовании? — при упоминании сестры, сердце сжимается и она смягчается, всё также желая выслушать девушку.       — По всей видимости, она рекомендовала меня Фаджу. И вообще её слова действительно повлияли на мое желание попасть к ним, — девушка кивает самой себе, возвращаясь к рассказу о собеседовании. — В общем, я сказала ему, что моя личная жизнь это не вопрос, который должен обсуждаться... что-то в этом роде. — Гермиона облизывает губы, прежде чем начать говорить о самой неприятной части. Беллатрикс предчувствует, что дальнейшее совсем не обрадует. — Белла, Реддл каким-то образом сказал Фаджу о нас с тобой. И скорее всего о личных отношениях, — на последних словах закусывает губу, формируя более емкий ответ. — Если подытожить кратко, то Реддл поставил под сомнения всю мою работу и обучение, соединяя это с тем, что всё это произошло с твоим влиянием на меня. Возможно, он сказал ему про поездку в Швецию или то, что видел нас в твоем доме. Я не знаю… — Гермиона поджимает губы, пока Беллатрикс прикрывает глаза, а после молча разворачивается к тумбе, ударяя по ней обеими ладонями.       — Сукин сын, — ругается громко, собираясь закатить гневную тираду. — Он пытается мстить за все отказы и за уход из университета, — от злости почти разрывает, но она всеми силами не хочет порочить день Гермионы своими острыми выражениями. — Это... — Беллатрикс тяжело вздыхает, припуская голову и опираясь руками в столешницу, переводя дыхание. Исключительные ругательства в голове сходятся в одном итоге. — Моя вина.       — Нет, Белла, не нужно так думать вообще, — Гермиона принимается активно отрицать, мотая головой. — На тебе не лежит ответственность за его поступки. Он больной эгоцентрик, не умеющий принимать любые возражения.       — Гораздо хуже, чем просто эгоцентрик, — кусает себя за внутреннюю сторону щеки, устремляя взгляд в одну точку перед собой. — Знаешь, я думала, что это подождет, но всё, я так больше не могу. Надо как-то переключиться, иначе я поеду и придушу его. — Белла вскидывает руки, разводя их в стороны и оббивая о бока. Она проходит в сторону коридора, не оборачиваясь на Гермиону.       Гермиона подходит к женщине без промедлений, нагоняя, обнимает со спины. Ладони укладывает на её талии, оставляя минимальное количество расстояния между их телами.       — Белла, всё хорошо, правда, я в порядке с этим, и твоей вины ни в чем из рассказанного нет, — она укладывает голову ей на плечо, тяжело выдыхая и чувствуя напряженность тела женщины. — Всё в порядке, я серьезно.       Беллатрикс неподвижна какое-то время. Прошлое зачастую догоняет и подкашивает. Прежде ей приходилось разбираться во всем самой. Много размышлений, много мыслей и много личных проблем теперь делят два сердца. Гермиона всеми силами дает понять, что они вдвоем важнее всего и она готова помогать, способствуя разрешению всех внутренних и внешних конфликтов. Белла накрывает ладонями сплетенные руки девушки, ерзая щекой о её макушку.       — Прости, — начинает женщина и Грейнджер меняет положение, разворачивая Беллу к себе.       — Не вздумай. Хватит извиняться, ты не сделала абсолютно ничего плохого. И я готова это повторять, но было бы здорово, если бы ты меня услышала, — она улыбается, видя как глаза Беллатрикс совсем влюбленно бегают по её лицу. Во взгляде всё читается как по открытой книге. — Всё правда хорошо, — проговаривает медленно каждое слово и Белла несколько раз последовательно кивает, прикусывая губу.       — Хочешь увидеть сюрприз сейчас?       — Я?.. Да, я не против... — Гермиона принимает смену темы, зная, что Беллатрикс сейчас достаточно просто услышать её. Пока в её голове нет ни единой догадки о том, что через последующие действия Блэк показывает свою самую искреннюю благодарность.       — Тогда идём, — она наклоняется к Гермионе, целуя особенно чувственно. Руки неосознанно плетутся к затылку девушки, прижимая к себе.       — Мы можем остаться дома? — спрашивает Гермиона сквозь поцелуй, собственные ладони опуская на бедра Беллы.       — Ни в коем случае, — игриво выдает женщина, высвобождаясь и направляясь в сторону выхода.       Дорога, несколько полюбившихся обеими мелодий и нескончаемое количество обсуждений. Гермиона ожидает долгого пути, настраиваясь мысленно, что конец настигнет где-то далеко загородом. Белла не раскрывает цели поездки, как бы аккуратно Гермиона не пыталась разузнать. Любой подход Грейнджер пресекается мягкой улыбкой с просьбой подождать, оставляя девушку гадать о том, почему Беллатрикс в одночасье становится такой загадочной.       День рождения Гермионы близок и промелькнувшая мысль о нем внезапно вгоняет в состоянии встревоженности. Масштабность празднования никогда не пестрила чем-то ярким и запоминающимся. Скромные посиделки с семьей в детстве и по мере взросления походы в кафе или бары со знакомыми, парой друзей и людьми из универа. В последний год её день прошел сумбурно в беготне с документами о переводе в Лондон. И сейчас, спустя почти год, она проживает, считая по собственным убеждениям, лучшую жизнь. На секунду задумывается над тем, думает ли Белла о её дне рождения и если нет, то как стоит об этом сказать, не закладывая в слова никаких скрытых подтекстов, которые Блэк могла бы считать неверно.       — Ты быстро отключаешься от мира, — произносит Белла, следя внимательно за изменениями в лице Гермионы, смотрящей перед собой. — Всё точно в порядке? — уточняет обеспокоено, успевая припарковаться возле вылощенных белоснежных домов Белгравии.       — Да, прости, мы... — Гермиона осматривается по сторонам, глубоко выдыхая и не следя за прибытием. — Мы в Белгравии? — успевает приметить консульство неподалеку. — Только здесь такое сосредоточение разных посольств.       — Всегда забываю, что ты не только знаток медицины, — женщина глушит двигатель, бегло проверяя свои карманы. Она выходит из машины, обходя и приоткрывая дверцу со стороны пассажира. — Прошу, — любезничает, стараясь внимательно ухаживать за Гермионой. — Пойдем за мной, — берет под руку, чем Грейнджер несомненно радует.       Гермиона до сих пор не имеет ни малейшего понятия о цели их визита в соседний вычурный район. Она лишь вспоминает о том, каково было её первое и последнее посещение в одну из затянувшихся пробежек. Белла по-прежнему не говорит ни слова, украдкой поглядывая за девушкой, изучающей своим вечным любопытством округу.       — Тебе нравится здесь? — шаг Беллатрикс замедляется и впоследствии они останавливаются у большой черной двери, отходя в сторону с желанием не мешать другим пешеходам.       — Белгравия это что-то сильно неоднозначное, но место явно из какой-нибудь мечты. — Гермиона застывает на месте, оглядывая дом перед ними с особым интересом. Угловой балкон второго этажа усыпан цветочными горшками, выстриженными аккуратно под ровный шар. — Здесь как минимум красиво, а как максимум крайне близко к Кливленд Клиник и Святому Томасу, — она широко улыбается, довольствуясь проведенной параллелью.       — Тонко подмечено, — Белла опускает руку в карман, нехотя отступая на пару шагов к двери позади себя. Гермиона смотрит внимательно за каждым действием, находясь в состоянии глубокого непонимания вперемешку с коктейлем из удивления при виде ключей у женщины. Грейнджер вскидывает брови, продолжая безмолвно буравить Беллатрикс глазами.       — Что происходит? — негромко спрашивает Гермиона, боясь предположить любую догадку. — Белла? — она смотрит за тем, как женщина совсем неуверенно переминается с ноги на ногу, очевидно волнуясь. — Что мы тут делаем? Что это? — вопросы сыплются без конца.       — Надеюсь, что наше будущее, — Гермиона все ещё выглядит озадаченно и Белла подходит ближе, беря её за ладонь и затягивая внутрь апартаментов.       — Нет, я не понимаю, — внутренние ощущения полны шока и неверия в ситуацию. Она принимается активно бегать глазами вокруг себя, изучая пустующее пространство огромной квартиры. — Чье это?       — По документам – моё, но я предполагаю, что с юридической стороны впоследствии всё может решиться с помощью брака или другого вида бюрократии, — Белла отвечает напрямую, не задумываясь над тем, что в голове Гермионы происходит взрыв.       — Б-Белла, постой... чего? — потирает лоб, стараясь уложить как есть. — А как же квартира в Кенсингтоне? Почему ты вдруг решила купить апартаменты? В Белгравии! — делает акцент на последнем предложении. — И ты ничего не сказала... — на что женщина буднично пожимает плечами, принимаясь отвечать.       — В квартире в Кенсингтоне прошла большая часть моей жизни и это не всегда было что-то хорошее. Слишком много тяжелых воспоминаний и всё это, — она разводит руками, мельком оглядывая помещение, тяжело вздыхая и начиная несколько волноваться за дальнейшую реакцию Грейнджер. — Как будто действительно дает надежду на то, что здесь всё будет нашим. Это был мой подарок к твоему дню рождения. — тон голоса вдруг максимально смягчается и она сокращает между ними расстояние, чувствуя как биение собственного сердца активно учащается. — Никаких обязательств, я ничего от тебя не требую этим. В моем распоряжении была подобная возможность и я просто хотела, чтобы ты понимала, насколько серьезно я думаю о нас в любой из перспектив, — откровение чуткое и неожиданное, в груди Гермионы всё растворяется в чувстве полной любви, неутихающего потрясения и счастья. — И ты верно заметила, — Белла подходит максимально близко, сжимая в своих ладонях руки девушки. — Отсюда тебе будет ближе добираться до Святого Томаса, не говоря о Кливленд Клиник за углом. — внезапно улыбается и девушка тает сильнее, ощущая как в уголках глаз собираются слезы.       Гермиона аккуратно высвобождает одну руку, быстро вытирая глаза и глубоко выдыхая от случившегося эмоционального бума. Она прочищает горло, секундно прокашливаясь и смотря на Беллу своим самым нежным взглядом.       — Мне потребуется чуть больше времени, чтобы всё это осознать. Сейчас я чувствую что-то очень смешанное, — всем сердцем ценя искренность Беллатрикс, девушка старается моментально выдавать ответ в подобающей честной форме. — Подарки такого масштаба достаточно сложно принять и твое упоминание о браке... — она вскидывает брови, пока Белла забавляется с её реакции, понимающе кивая. — Как будто стоит хотя бы самую малость подождать, — она улыбается, отчетливо понимая, что Белла сейчас и не делает предложение руки и сердца. — Сегодня слишком насыщенный день и мне безумно важно, что мы разделяем его вместе. — Гермиона облизывает губы, компонуя слова в лучшую комбинацию. — Пожалуйста знай, что я точно сделаю что-то такое же грандиозное для нас и мне важно, чтобы ты понимала, что в моих целях это присутствует.       — Ещё одни апартаменты в Белгравии? — Белла в излюбленной наигранной серьезности сводит брови, заставляя девушку улыбаться шире. — Хочешь гостевой брак? Можем быть соседями, — понимающе кивает, пока Гермиона порывает счастливо рассмеяться.       — Я не могу поверить, что ты купила апартаменты в чертовой Белгравии, — ругается Гермиона, начиная шагать в сторону больших комнат. — Никаких подарков в ближайшее десятилетие я от тебя не жду.       — Отбилась, — показывает театральный жест, словно смахивает пот со лба. — Спать на полу сегодня здесь не предлагаю. Перед тем как вернемся в Кенсингтон, было бы неплохо поужинать.       — Да, хорошая идея, — в голове очередная череда планов, идей, добавивших в себя новое место проживания. Во всё, пока что, Гермионе слабо верится, но постепенно в голове созревает самое большое и правильное признание. В первую очередь самой себе. — Хочу сказать тебе кое-что очень важное.       — Самое время, — подхватывает Белла, замирая во внимании.       — Я с каждым днем всё сильнее привязываюсь к тебе, привыкаю к нам, — Блэк закусывает губу, до очаровательности очевидно скрывая собственное волнение. — Всё это кажется сказкой и я все время ожидаю какого-то подвоха, но жизнь просто становится лучше, — она выдерживает небольшую паузу, говоря чуть тише обычного. — И я чувствую, что влюбляюсь в тебя по уши. Я начинаю любить тебя всем сердцем, — тараторит быстро, на выдохе. День окончательно сводит к самому важному.       Сердце Беллатрикс замирает на мгновение. По собственным ощущениям, в отношениях с Гермионой она теряется с головой, позволяя всё больше расслабляться и не укрываться от неё. Безумная мысль мелькает о том, как всё быстро налаживается благодаря Гермионе рядом. В жизнь хочется верить. И ей хотелось встречать каждый новый день и радоваться глупым мелочам. Самой себе было неловко признаваться, но рядом с Грейнджер попросту легче. И самым верным кажется, поцеловать её, вкладывая безмолвные благодарности, о которых потом будет говорить ещё более открыто, оголяя собственную душу перед Гермионой.       Грейнджер постепенно соприкасается спиной о стену. Руки Беллатрикс ощущаются везде. Губы горят от непрекращающихся поцелуев, которыми Белла постепенно усыпает всё лицо.       — Я чувствую всё то же самое, — оставляет невесомый поцелуй на губах, шепча с улыбкой на лице. — И я бесповоротно влюблена в тебя, Гермиона.       Мысли о кардинальных изменениях жизни настигают в простом, не ощущаясь особенно остро. При работе в Святом Томасе в первый же день Грейнджер излишне осторожничает. Амелия вовлекает её в больничные процессы, стараясь чаще приглашать в качестве второго ассистента на операции. По завершении, в кратких разговорах в предоперационной, женщина спокойно высказывает свои наблюдения, давая понять в самой спокойной манере, что Грейнджер будучи новым хирургом не стоит бояться. Гермиона охотно верит, всё больше свыкаясь с порядком обстоящих дел в клинике. В то же время пара дней в Кливленд Клиник проходят спокойнее, способствуя былой уверенности зарождаться новым чувствам с подходящим официальным статусом хирурга.       В голове тяжело умещается новый распорядок жизни, времени в сутках кажется слишком мало, но Гермиона всячески старается. Для Грейнджер возвращение в Кенсингтон после рабочих смен затрудняется немалым расстоянием между больницей и домом, где Белла почти всегда ждет. Для второй половины сентября Блэк специально просит Макгонагалл выделить минимальное количество смен, аргументируя желанием впервые за долгое время нормально отдохнуть. На деле – самая простая потребность быть вместе с Гермионой. В их отношениях всё доходит до этапа комфортной стабильности, с таким же чувственным влечением друг к другу. Грейнджер душой и сердцем ощущает необходимость больше взаимодействовать с Беллатрикс в свободное время. Рядом с ней спокойно и Гермиона восполняет собственные силы, радуясь возможности перевести дух.       Вылазки в кафе заменяются, случившимся пока лишь дважды, походами в мебельные магазины, где одним из первых приобретений становится продолговатый стеклянный стол с подходящими стульями, о покупке чего Беллатрикс упорно настаивала. Гермиона подходит к вопросу об интерьере слишком серьезно и не перестает расспрашивать у друзей и знакомых о дизайнерах. Найти кого-то подходящего удается благодаря связям Луны, упомянувшей в затянувшемся телефонном разговоре о своей очередной поездке в Лондон по рабочим вопросам. При рассказе о бывшей, Беллатрикс реагирует на историю самым спокойным образом, благодаря чему у Грейнджер полностью отпадают переживания по поводу возможной ревности Блэк. Идеальный ответ состоит в простом пояснении о том, что Белла всецело доверяет. И в оживленных беседах друг с другом они стараются ничего не таить. Беллатрикс всё больше привыкает к состоянию, в котором ей нет необходимости о чем-то умалчивать, Гермиона слушает всегда, выдавая взвешенные и глубокие ответы. Рассуждения о том, как могло быть иначе отныне попросту не существуют. И каждое «‎а если» пресекается моментально в головах обеих. Счастье в душе, счастье на сердце. Всё ощутимо на физическом уровне и жизнь, в которой они вместе, кажется самой правильной.       За день до дня рождения Гермионы, Беллатрикс появляется дома лишь к вечеру. Встревоженная, но старающаяся всеми силами это сокрыть. Она входит в квартиру через центральный вход, слыша приближающиеся мягкие шаги домашнего питомца, впервые движущегося ей навстречу. Белла, как ей кажется, впервые наблюдает за ним не издалека. После его переселения в Кенсингтон, он долго прятался по углам, изредка появляясь на кухне, где Гермиона расположила миски. Женщина чуть наклоняет голову, замирая на месте и наблюдая за котом, принимающимся активно вылизывать шерстку.       — Я думала, что ты только умеешь пакостить, — забавляется женщина, вспоминая ночное пробуждение от грохота на кухне. Причиной тому служила беготня кота по всему дому и разбитая чашка, оставленная по собственной глупости на краю стола. Она присаживается на корточки, подзывая его к себе, и тот нехотя и лениво проходит, подставляя мордашку к ладоням Беллы. — Ты до омерзения чудесный, — она ерошит рыжую макушку, ощущая как на душе становится спокойнее. Беллатрикс подхватывает его на руки, проходя по коридору и мысленно всячески отрицая очевидную симпатию к зверьку.       Дремлющая на диване Гермиона не реагирует на шум, и когда Белла обнаруживает девушку в гостиной, то заботливо прикрывает окно и нежно целует в щеку. Она не будит её, всё ещё отчетливо понимая убитость после безумного графика Грейнджер, старающейся успеть как можно больше.       После быстрого душа она собирается ещё раз проверить Гермиону, но выходя в комнату сразу видит её, лежащую в кровати с прикрытыми глазами.       — Я ждала тебя, — подает голосом охрипшим ото сна, щурясь. — Всё хорошо?       — Да-да, всё в порядке, — Белла проходит напрямую к постели, присаживаясь. — Я не хотела тебя будить, — на что девушка мотает головой и похлопывает по матрасу рядом.       — Я проснулась, потому что стало жарко и я услышала работающий душ, — продолжая постукивать, добавляет словами: — Ложись, ты носишься со всем, не отдыхая вообще.       — Всё правда в порядке, — Беллатрикс не решается спорить, укладываясь на бок и наблюдая за девушкой украдкой. — Завтра я заберу тебя после работы. По моим подсчетам ты закончишь раньше обеда.       — Разгрузочный день, — Гермиона не придает особо значения празднованию, желая просто побыть дольше одного вечера вместе с Беллой. — Я буду тебя ждать, несмотря на то, что от Кливленда недалеко идти, — зевает, придвигаясь ближе к Блэк. — Спасибо за то, что ты делаешь, — невесомым движением успевает провести кончиками пальцев по лицу женщины. Белла осторожно касается губами её ладони, наблюдая за тем, как Грейнджер буквально проваливается в сон.       — Завтра будет хороший день, отдыхай, — гладит по волосам, пока со стороны не слышится ровное и тихое дыхание.       Очередная волна поцелуев приходится на всё лицо девушки и Белла шепчет поздравления, мягко переходя к напоминанию, что пора вставать. Гермиона умудряется прижать к себе женщину на какое-то время, перед работой желая насладиться её нахождением рядом. Она ни секунды не догадывается о том, что после рабочего дня последующие часы пройдут вместе от и до. Быстрый завтрак, и девушка пропадает из дома, давая Беллатрикс больше времени на подготовку. Несколько звонков для сверки, сообщения близким и друзьям. До обеда Блэк успевает проверить всё на сотню раз, переживая, что планы могут хотя бы немного измениться.       Она постукивает по рулю, сверяет время, нервно кусает свои губы и выходит несколько раз покурить. Белла сомневается в своем внешнем виде и заведомо волнуется о том, что подобранный наряд для Грейнджер не подойдет по размеру. Беллатрикс выглядывает в окно, смотря за тем, как Гермиона болтает с кем-то из врачей совсем непринужденно. Вид на неё со стороны как на специалиста особенно приятен для Беллы, которая волновалась о том, как сложатся отношения девушки в коллективе.       Гермиона удобно устраивается в пассажирском сидении, откидывая спинку и находясь в полулежащей позе.       — А сейчас ты скажешь куда мы поедем? — спрашивает так мягко, что Беллатрикс не может противостоять.       — В место, где ты, как упоминала, хочешь побывать, — успевает мельком посмотреть на девушку с улыбкой. — Если тебе не понравится, то сразу дай мне знать, я что-нибудь придумаю. — Гермиона читает волнение Беллы изнутри и поспешно отвечает.       — Не собираюсь сейчас тебя трогать и отвлекать от дороги, но Белла, что бы ты ни сделала для меня, я уже нахожусь в состоянии полного счастья, — все слова как обычно с открытым сердцем. Уровень сюрпризов Беллатрикс на уровне фантастики и благодарность за них копится в душе.       Они выезжают загород и обе выдыхают полной грудью, находясь вдали ото всех дел и забот, что нужно решать в моменте и с чем приходится разбираться. По прибытии Гермиона сразу понимает, что они в одной из загородных резиденций, используемых для конного спорта и о которых Беллатрикс нечасто упоминала. Вокруг почти нет других посетителей и работающий персонал приглашает к зданию, разделяющему их от поля для игры в поло.       — Сегодня здесь запланирована игра? — восторженно спрашивает девушка, сцепляя пальцы между собой. Она успешно становится любителем всего, что связано с лошадьми, перенимая хобби от Беллы.       — Я буду учить тебя играть в него, — улыбается женщина, смотря за тем, как лицо Гермионы меняется в немом изумлении. — О-да, так что сейчас ты будешь самым настоящим игроком сама. И не беспокойся, все будет безопасно и я буду рядом, — волнуется за возможную реакцию, но Грейнджер кивает беспорядочно и быстро, широко улыбаясь. — Сегодня обойдемся без профессиональных соревнований.       Переодевание в одежду для верховой езды проходит в небольшой комнате, пока будучи готовой Белла выжидает за дверью. Гермиона впервые за долгое время рассматривает себя в зеркале, с непривычки изучая детали костюма, идеально подобранного Беллатрикс. Забавит лишь причудливый шлем, который женщине приходится получше затягивать, как только она видит Гермиону. Обещанное обучение от Беллатрикс начинается на улице, где Белла рассказывает азы в исполнении ударов на деревянных манекенах, прежде чем они отправятся в конюшню для выбора лошадей.       Смех Гермионы становится главным звуком, который Белла слышит на протяжении следующих часов. Грейнджер расспрашивает о разных мелочах и особенностях конного спорта, о котором Беллатрикс с удовольствием может болтать приблизительно вечность. Они прогуливаются по редеющим тропинкам, ведущим напрямую к узкому ручью, где за ограждением на огромном поле резвится с десяток мустангов. Высаженная дубовая аллея ведет к небольшому летнему стойлу, где приветливая девушка рассказывает Гермионе множество забавных историй, перед тем как помочь впервые оседлать лошадь.       Все волнения Беллы проходят сами собой по мере течения времени. Завершение выездной части дня подходит к концу и Гермиона неохотно слазит с лошади, пока походка напоминает ходьбу колесом. Беллатрикс старается скрывать ухмылку, пока девушка самоиронично следует за Блэк на полусогнутых ногах.       Они долго целуются в машине и разгоряченная грудь девушки из раза в раз рвется навстречу в желании ощутить тело Беллатрикс как можно ближе к себе. Самообладание в моменте покидает разум обеих, но Белла всячески старается напомнить, что день рождения Гермионы еще не близится к концу и есть незавершенное дело, требующее их прямого нахождения в нужном месте.       Девушка восхищенно говорит о том, как ей нравится выезжать с Беллатрикс из города, радуясь простому и умиротворенному времяпрепровождению вместе. Друг другу обещают по возможности проводить больше времени вдали от мегаполиса, стирающего понимание того, как беззаботно течет жизнь вдали от густонаселенных районов. Они ненадолго возвращаются в квартиру в Кенсингтоне, принимая быстрый душ по предложению Беллы, успевшей убрать парочку стульев в багажник машины. Это стоит ей лишних минут, пока она ворчливо разбирается как разобрать задние кресла.       Догадки о дальнейшем настигают их в пути в сторону Белгравии, где их квартира все ещё требует обустройства по намеченному дизайнерскому плану. И заметить стучащие деревянные стулья остается слишком легкой задачей. Белла просит Гермиону ненадолго остаться в машине и пока женщина пропадает в пространстве дома, Грейнджер думает над тем, как ей повезло оказаться настолько любимой.       В окно машины доносится легкий стук и девушка поворачивает голову на шум моментально, обнаруживая по другую сторону счастливого Гарри, успевающего громко сыпать поздравления с днём рождения. Девушка практически вылетает из машины, обвивая его шею в счастливых объятиях.       — В планах Беллы киношный сюрприз с полным домом гостей? — она отходит от друга, произнося шуточный вопрос. — Говори честно!       — Я не должен рассказывать, — отвечает Поттер, на что Гермиона в непонимании улыбается, он поспешно добавляет. — Сохрани это в тайне, но я не уверен, кто ещё должен появиться. Мы с Джинни пока что первые гости. Беллатрикс попросила забрать пару столов из какого-то места по аренде мебели. — Гарри произносит с удивлением, продолжая. — И клянусь, я не знал, что есть компании, занимающиеся подобным.       — Она слишком заморачивается, — день всё больше походит на сон. Гермиона невольно задумывается над тем, как давно Гарри без её объяснений догадался об их отношениях, отчего решает задать осторожный вопрос. — Значит, о нас с Беллой знают все? Даже безо всякой формальной огласки.       Гарри поджимает губы, медленно кивая и раскидывая бровями:       — Да и это... не знаю? Что-то слишком очевидное, — он посмеивается, глядя на Гермиону. — Я понял ещё раньше Джинни, — гордо выдает Поттер, засовывая руки в карманы. — А если в её гениальной голове это идейно созрело только после нашей свадьбы, то чего уже говорить о моем уме.       Грейнджер широко улыбается, похлопывая его по спине и чувствуя всем сердцем, как на самом деле обыденно и приятно ощущается полное принятие близкими. Помимо собственных чувств, радость за парня особенно греет сердце. Гермионе важно видеть, что после произошедшего со Снейпом он возвращается в нормальное состояние. Она точно думает разузнать о нем больше, искренне интересуясь, как обстоят дела в новом почетном звании хирурга.       — Поттер, на тебя вообще можно положиться? — выдает Белла, открывая шире входную дверь. Она успевает закрыть машину. — Ты не единственный, кто хочет поговорить с Гермионой, — за спиной Беллатрикс маячит Джинни, начинающая счастливо махать Грейнджер. В присутствии её друзей, отношение Беллы кажется невероятно милым и уличная парочка спешит в дом.       В ближайшие полчаса список появившихся пополняет Лили Поттер без Джеймса, пока считающим свое присутствие смущающим. Чуть позднее приходит Невилл, успевающий уронить стоячую вешалку. Беллатрикс выдает свое удивление в шуточном сравнении с вечно сосредоточенным и серьезным Невиллом в работе и Невиллом вне стен, успевающим поскальзываться на абсолютно ровных местах. Белла выглядит обеспокоено, иногда поглядывая на время и отвлекаясь от разговоров. С очередным звонком в дверь, встретить гостей подрывается Гермиона, поглаживая Беллу по ноге и заверяя, что всё сделает сама. Первым возникает Римус, успевший неловко приобнять Гермиону, продвигая внутрь большую коробку.       — Слышал, что помимо твоего дня рождения у вас намечается новоселье, — улыбчиво произносит мужчина, оглядываясь назад. Гермиона смотрит на улицу, пока её сердце в неверии замирает. Ближе к дому проходит Андромеда, несущая в переносной кроватке Тедди.       — Ещё не скоро, но да... да, — Гермиона ориентируется в ситуации, оглядываясь назад. — Гарри, сделай музыку потише, пожалуйста, — быстро просит девушка, пока Белла почти подрывается на месте, двигаясь к дверям. Она остается позади Грейнджер, пока в груди женщины творится сущий хаос. Они встречаются глазами с Андромедой и любая обида забывается, как только женщина, точно вкладывая массу извинений, неловко улыбается.       — Надеюсь, что приглашение Беллы означало и желание Гермионы увидеть всех нас, — мягко говорит Андромеда, пока Римус пропускает их вперед. — И я спешу поздравить тебя, — продолжает в такой же манере женщина, смотря на Беллатрикс. — Поздравляю вас обеих.       — Спасибо, — в одночасье говорят Белла и Гермиона, успевая улыбнуться друг другу.       Беллатрикс кусает губы, смотря за тем, как Тедди особенно внимательно рассматривает всех их. Гермиона так радуется видеть малыша, что сердце ревет в груди от осознания того, как она скучала по нему, успевая привыкнуть за небольшой промежуток времени, который они успели разделить ещё вместе с Нимфадорой.       — Я помою руки, прежде чем затискаю его, если вы не против, — Гермиона смотрит на положительную реакцию Люпина и Тонкс, успевая улыбнуться и взять в свои руки кроватку с малышом. — Пойдем хвастаться тобой, — щебечет в умилительном тоне девушка, проходя в гостиную.       — Пойду пригляжу за Тедди издалека, как хороший отец, — неловко говорит Римус, оставшийся с двумя женщинами наедине. Он быстро ретируется, оставляя их вдвоем.       — Спасибо, что пришла, Энди, — первое, что решает сказать Белла, убирая руки за спину и наблюдая за сестрой, имеющей лучший вид с их последней встречи. — Мне и, я уверена, Гермионе это важно. Нарцисса пообещала скоро приехать в Лондон.       — Тогда у нас будет возможность увидеться втроем, — говорит Тонкс, утешительно улыбаясь сестре. — Сейчас не лучшее время, но всё, что я сказала тогда, Белла... — пока Белла поспешно мотает головой.       — У нас, думаю, еще будет время все конструктивно обсудить, — от дальнейшего разговора останавливает Блэк. — Давай сегодня мы разделим праздник Гермионы, это важно для меня. — Беллатрикс не хочет вдаваться в подробности старого разговора, ковыряя взаимоотношения сейчас.       — Безусловно, — поддерживает Энди, подходя к женщине и приобнимая. — Ты собираешься рассказать мне о том, как вообще это случилось? То есть, я догадывалась, что всё это может быть чем-то большим...       — Нет, прекрати, это тоже не будет обсуждаться сейчас, — смущенно говорит Белла, мотая головой и слыша заливистый смех сестры со стороны.       Момент обожания Тедди проходит до первого плача, напоминающего о быстрой усталости малышей. Андромеда удаляется в отдельную комнату, качая того на руках и убеждая всех в том, что им не стоит вести себя иначе и тише, на что все реагирует обратным образом, сбавляя тон обсуждений.       К концу вечера Гермионе звонят родители, последовательно поздравляя и мягко давая понять, как сильно сожалеют о последней встрече. Перед тем, как ответить, Гермиона показывает высвечивающуюся строку Беллатрикс и та подталкивает её к тому, чтобы она нормально с ними поговорила. Девушка отходит в сторону, несколько расстраиваясь от напоминания о них, пока в душе теплится надежда о том, что всё сдвинется на верный курс. При обсуждениях с Беллой всех тонкостей отношений с родителями, Беллатрикс всегда поддерживает, ощущая истинные эмоции Грейнджер, сочившиеся сквозь пелену множества обид. Белла многократно напоминает о том, что во всём происходящем нет её вины и они обязательно одумаются. Для решения проблемы иногда требуется чуть больше полагаемого времени.       В данный момент, Белла внимательно наблюдает за Гермионой со стороны, отстраняясь от общих обсуждений и думая обо всём, что будет впереди.       В следующем дне всех будет ждать работа и несмотря на формальное нахождение в двух разных больницах, жизни друг с другом останутся также тесно переплетены. Помимо личных отношений, их объединяет общее дело, над которым они сходятся из раза в раз, поднимаясь ранним утром с постели, собираясь на дежурство или подрываясь посреди ночи на срочный вызов, с целью начать новый трудовой день.       В руки попадут новые медицинские карты и всем придется собирать анамнез заболевания, чтобы в первую очередь постараться помочь пациентам. В ладонь хирурга ляжет скальпель, где перед началом работы кто-то решит провести свой выдуманный ритуал, успокаивающий нервы и помогающий впоследствии спасти чью-то жизнь.       Смерть ходит по пятам врачей, ища в случайных пострадавших своих следующих жертв. Но каждый из докторов, на ком лежит огромная ответственность, будет стараться изо всех сил, желая оттянуть мгновения скоротечной жизни для тех, чей путь еще не окончен.       В конце разговора Гермиона прощается с родителями совсем по-доброму, улыбаясь и благодаря ещё несколько раз за звонок. Девушка поднимает глаза на Беллатрикс, теперь адресуя свое счастье и внимание только ей.       Белла почти незаметно, одними губами шепчет: «‎я люблю тебя», пока Гермиона в ответ едва ведет головой, кивая и давая понять, что чувства всецело взаимны. Картина их любви создается постепенно самым правильным для них образом.       Гермиона превосходит собственные ожидания во всём. На руках – лицензия хирурга, в окружении – куча новых близких людей, а в сердце отныне её главный человек – Белла. Под взглядом её темных глаз, они разделяют вместе волшебные минуты дня, чувствуя нерушимую связь. Осознание столь глубокой любви ощущается как никогда искренне.       Их с Беллатрикс ждет совместное будущее, в котором они всегда будут преодолевать трудности, возвращаясь друг к другу. Их отношения построены на взаимном доверии, открытости и уважении. Обе точно будут знать, что нашли друг в друге истинную половину сердца. Любовь живет в них, и эта любовь собрана по крупицам.