пьянка в вечер пятницы.

-Москва, это было круто, спасибо за ахуительный концерт, всём пока! в зале закричали уставшие, но радостные фанаты, полностью довольные концертом. ребята изрядно постарались, зарядили весь народ своим позитивным настроением, даже на грустных песнях чувствовалась пестринка, которую придавал зал. после концерта группа завалилась отдохнуть, но Марголдин с шилом в жопе всё крутился в гримерке, что то орал и говорил что это было ахуительно. через пару минут к нему присоединился Абрашитов, и тут уже оба начали скакать по помещению как угорелые под ручку. -Ребята, ахуенное предложение, поехали пить!-радостно воскликнул Марголдин. его предложение тут же подхватил Андрей. друзья по комически взялись за руки и начали прыгать, радуясь что весь день сегодня будет отличный, даже вечер. но Паше и Саше это предложение не особо то и понравилось, поэтому они просто сидели на диване и смотрели, как два долбоеба всё скачат по гримерке. -хули вы такие унылые, поехали с нами!-сказал Андрей оставшимся участникам группы, на что получил смешливый удар по жопе и отказ. -не весёлые вы какие то. Ладно, я вызываю такси, а лохи едут домой.-с усмешкой сказал Ваня, доставая телефон. -туда их блять!!!-громко промолвил Абрашитов, угарая как бешеный. прошло пару минут, но пара друзей уже ехали в ближайший алкомаркет. в такси они всё так же шутили, что то друг другу рассказывали и говорили какие Фраев и Блаженский лохи. водила думал их высадить, но магазин уже был поблизости. дав денег на чай, оба вылезли из машины и как угорелые побежали закупаться. стоя на кассе, Ваня с Андреем то смотрели на свою корзину, то на друг друга, и так раза 3. -блять, Вань, мы столько выпьем? -конечно выпьем, куда мы денемся то? оплатив покупки, они радостные пошли домой, думая, как сейчас бухнут и отлично проведут время. кто знал, что вечер закончится не совсем так, как они предпологали. уже в квартире ребята толком не раздевшись быстро пробежали на кухню. только за столом они сняли шапки и куртки, кинув их на пол. сейчас у них была одна цель, и по пути к ней не было никаких препятствий. как и всегда, пьянка начиналась с пива, постепенно повышая градус. через пару часов непрерывного разговора Абрашитов стал слишком неразговорчивым. лицо помрачнело, да и сам Андрей как будто стал каким то тусклым. -ты че сгрустнул еблан, пить устал что ли?-насмешливо сказал Ваня, но не для того что бы обидеть, а наоборот, что бы разбавить атмосферу. -блять, Вань, вот у тебя есть телка?-спросил Андрей, резко ставший серьёзным. вопрос был слишком прямолинейным для Марголдина, и тот встал в ступор, не зная как реагировать. для чего он спросил? с какой целью? -Э-э, чего?-спросил кудряш, нервно теребя край худи, пытаясь хоть как то понять к чему вопрос. но вместо того, что бы получить ответ, Ваня увидел как по лицу брюнета начали течь слезы. тот сразу подскочил, обнял его, пытаясь успокоить друга, но Абрашитов ещё больше начал рыдать. -сука, Ваня, я так заебался. я так. блять. заебался!-практически орал Андрей, пытаясь проглатывать подступающие потоки слез, но это было без толку. -Андрей, объясни ты нормально, что случилось? я обязательно помогу тебе, я клянусь.-блондин сел на корточки перед другом, поглаживая его лицо, пытаясь хоть как то привести его в чувства. -блять, я устал держать в себе чувства, ты мне нравишься! нравишься ещё с нашего знакомства! я знаю что ты не гей и я буду послан нахуй прямо сейчас же, но не могу я держать в себе. не могу.. Ваня не знал как реагировать. он сел на пол, обдумывая происходящее, пока андрей рыдал на взрыд, пытаясь хоть как то закрыть лицо руками, что бы Марголдин не видел его в таком состоянии. -давай успокаивайся ебик. а ну ка, открой лицо, че сидишь зажатый. убрав руки с лица Андрея, Ваня тепло взял его за щеку, и притянул к себе, накрывая его губы своими. в животе как будто воскресли всё бабочки, мёртвые после каждого момента, где Марголдин был с девушкой, а слезы были уже далеко не горя, а счастья. отстранившись из за нехватки воздуха брюнет тихо спросил. -я могу это считать взаимностью? -можешь. можешь конечно.. блондин заключил его в объятия, из которых не хотелось вылезать ни на мгновение.