Believe me

Тэхён до безумия скучал по своему Чонгуку, по своему любящему, заботливому и невероятно ласковому парню. За много лет вместе их детское чувство переросло в глубокую, зрелую любовь, но и влюблённость никуда не делась. У него всё так же сердце замирало от нежности, когда он смотрел на него, всё так же мурашки толпой проносились по коже, когда он чувствовал его дыхание за ушком, его тело так же жадно отзывалось на каждое прикосновение. Он любил в нём абсолютно всё, и никогда даже в самом пьяном угаре у него мысли не возникало посмотреть на кого-то другого. Его жизнь — это Чонгук, и это знали все. Сейчас же сердце разрывалось от отчаяния и обиды, от того, что он не может ничего доказать, а эти фотографии действительно ведь убивают любое доверие. Гуки проверил их на монтаж; это реальные фото, значит, эти моменты были в его жизни. Но как? Как это возможно?! И как Чонгук в принципе допустил саму мысль, что он может предать его, предать его любовь, его доверие? Приговорил их отношения, не давая даже шанса доказать, что всё это просто чудовищное недоразумение. *** От звука проворачиваемого в замке ключа Тэхёна охватила паника, его начало потряхивать. Он сжался в комок от ужаса, а глаза наполнились слезами. Парень нервно обнял себя руками, но даже свои прикосновения причиняли ему нестерпимую боль. Его измученное тело превратилось в один сплошной синяк, и от мысли, что сейчас его будут снова швырять, бить и унижать, его начала накрывать истерика. Он быстро прикрыл себе рот трясущимися ладошками и глубоко задышал, пытаясь хоть немного унять крупную дрожь и не заплакать. Тэ ждал Чонгука, конечно, ждал, но это уже было другое ожидание. Волнение и трепет от скорой встречи он из него выбил; остались лишь отчаяние и почти животный страх. Услышав шаги в прихожей, Тэхён быстрым движением смахнул успевшую выступить слезинку, сглотнул ком в горле и приготовился встречать парня, натянув на себя тёплую улыбку, чтобы не раздражать напуганным видом и не вызывать агрессию с порога. Он слышал, как Чонгук снял куртку, ботинки и прошёл на кухню. Видимо, после учёбы и работы он ездил за покупками. Судя по звукам, он раскладывал продукты, наверное, собирался готовить ужин, но к нему не заходил. Ожидание стало мучительным, превращая каждую минуту в ад, а его душа отчаянно кричала: «Ну не мучай ты меня! Скажи хоть что-нибудь!» — Привет... — тихо произнёс парень, появившись в дверном проёме и наблюдая, как Тэхён дрожащими пальчиками нервно перебирает звенья цепочки, которой был прикован. — Как день прошёл? — Привет... — Тэ вздрогнул, и от этого цепочка в его руках чуть лязгнула. Испугавшись звука, он отбросил её от себя, но тут же снова вцепился в прохладный металл как в спасательный круг. — Хорошо, спасибо... — Чем занимался? — Чонгук смотрел в эти прекрасные глубокие глаза, в которых ещё несколько дней назад жила любовь, а теперь поселился страх, и не мог поверить, что это он, он сам это сделал своими блядскими руками. Пусть Тэхён перестал любить его, встретил другого... Но он-то любить его не перестал. Как он мог любимого до безумия парня превратить в затравленное и запуганное существо? — В основном бездельничал... В бассейн сходил, в качалку... — во рту Тэ пересохло, когда он увидел, что Гуки приближается к нему. Он стал быстрее перебирать звенья, но успокоиться это не помогало; его, наоборот, стало трясти ещё сильнее. — Сейчас сижу... В ФИФУ играю... — Ты хорошо провёл время... — Чонгук присел рядом с Тэ, открыл замочек, сковывающий звенья цепи вокруг его щиколотки, и, освободив, вложил ключик в его ладошку. Увидев, что парень растерянно смотрит на него, не понимая, что происходит, он потянулся к нему. Гук хотел пожалеть, погладить его по волосам, но Тэхён так испуганно шарахнулся от него, вскинув руки и словно пытаясь прикрыться от удара, что его сердце чуть не остановилось от осознания того, в какого выродка он превратился. — Боже... Я просто чудовище... — шокированный осознанием того, что натворил, он смотрел, как Тэхён быстро вытирает глаза, боясь разозлить Чонгука слезами, как он изо всех сил пытается не плакать, испуганно глядя на него, но предательские слезинки продолжают катиться по щекам, а подбородок дрожит, и он не понимал, как мог опуститься до того, чтобы причинить столько боли тому, кого любил больше жизни. — Тэхёни, нет... не надо... — Чонгук отчаянно прижал к себе парня, укутывая в свои объятия и покрывая поцелуями влажные от слез глаза и щёчки. Он зацеловывал и пытался раскрыть пальчики, которые продолжали цепляться за проклятую цепочку. — Не бойся меня, не надо, малыш... Отпусти, солнышко... Богом клянусь, я больше никогда в жизни не ударю тебя... Богом клянусь... *** Хосок сидел на берегу пруда в парке и бросал кусочки хлеба лебедям. Он не находил себе места от тревоги за Тэхёна и от того, что во всём, что сейчас с ним происходит, виноват только он, добивало его. Если бы он знал, как всё обернётся. Если бы он знал, что прямо в тот момент, когда он в тот вечер с ребятами поднял первую стопку соджу, его жизнь даст мощную трещину, он ни за что не притронулся бы к алкоголю. Но тогда, в состоянии изменённого бухлом сознания, их общий план показался ему гениальным. Они долго обсуждали детали, и к концу вечера даже смеялись, представляя, как они с Тэхёном будут стоять у алтаря, ребята будут их свадебными фотографами, а Чонгук сдохнет в канаве, в одиночестве. Утром Хосок об этом забыл, а парни — нет. И точка невозврата была пройдена. Хоби горько вздохнул и, не зная, что делать дальше, не зная, возможно ли ещё что-то исправить, достал телефон. — Джин-хён, привет... Мой брат дома? А во сколько вернётся? Угу... Можно я к вам приеду? Мне очень нужен совет. *** Примерно через полчаса он сидел в уютной гостиной своего брата и рассказывал его парню о том, что натворил. В процессе повествования глаза Сокджина становились всё больше, а челюсть отвисала. — Хосооок, здравствуй, дорогой! Неужели ты решил навестить нас! — присоединился к ним вернувшийся с работы Намджун. Он был искренне рад брату, но, когда увидел их с Джином лица, от улыбки не осталось и следа. — Что-то случилось? — Твоему брату нужно срочно сделать МРТ! — фыркнул Джин, бросая злой взгляд на Хоби. — Да что случилось?! — Беда с башкой у детинушки вашей случилась! Дурак он у вас! — Сокджину очень хотелось навтыкать младшему подзатыльников, но это вряд ли решит проблему, а что можно сделать, чтобы исправить ситуацию, он не знал. — Почему? — Моня вообще перестал понимать что-либо и только переводил взгляд с одного на другого. — Ты меня спрашиваешь?! А я откуда знаю, почему он у вас на головушку хворый?! Это твой брат, а не мой... Мне откуда знать?! Может, много болел в детстве или башкой ударился! — Джин долбанул Хосока маленькой диванной подушкой. — Давай, похвались брату! Расскажи о своей гениальной идее, долбоёба кусок! *** — Что же ты наделал... — Намджун на мгновение прикрыл лицо ладонями. — А что теперь делать-то? — Моня перевёл взгляд на Джина. — Я не знаю. Зная Чонгука, даже представить боюсь, что у них сейчас происходит, — ответил тот и спросил Хосока. — Чем ты думал вообще? Ты как себе представлял всё это? Я не про абстрактное "посрались, разбежались, к тебе прибежал", я про реальные чувства и действия. Ты же знал, что они жить друг без друга не могут. Знал? — Знал... — Хоби сидел с опущенной головой, даже не пытаясь вытирать слёзы и слушал старшего, понимая, что виноват. — Ладно, о Чонгуке ты не думал, но ты говоришь, что любишь Тэхёна. С ним-то ты за что так поступил?!!! Ты знал, что он дышать без Чонгука не может, так за что ты его решил убить?!!! — Сокджина трясло от бешенства. То, что сделал Хоби, не укладывалось в его голове. — Ты просто так взял и вдребезги распидорасил две жизни!!! — Я люблю его... До одури люблю... Я хотел, чтобы он моим был... — Хосок тихо плакал. Он понимал, что Тэхён его никогда не простит. — А его ты спросил?!! Он тебе игрушка, что ли?!! Ах, хочу игрушку, как у того мальчика!!! Ты нормальный вообще? — Сокджин повернулся к Намджуну. — Я не представляю, что с Тэхёном сейчас творится. Один — Отелло, другой — подонок, а Тэхёни-то за что под замес попал? За то, что любил, дорожил своими отношениями и счастьем светился? — Да вообще пиздец! Вы же ещё и Чимина подставили! Ты думаешь, что Чонгук это оставит просто так?! Да он мелкого из-под земли достанет! — Моня обхватил голову руками, понимая, что если как-то не остановить всё это, то события могут для кого-то тюрьмой, а для кого-то могилой закончиться. Как же можно было просто по синьке несколько судеб поломать?! — Ты должен полюбить Кан Ю Хи, — внезапно меняя тему, отрезал Джин, и оба брата непонимающе уставились на него. — Ты выходил что ли? Не слышал, что я Тэхёна люблю? И с чего вообще ты решаешь, кого мне любить? — Хосок шмыгнул носом и снова опустил глаза в пол. А Намджун понял и подхватил игру Сокджина. — Мы твоё согласие что ли спросили? Нет. Тебе сказано старшими — выполняй, рассуждать он будет. Какая разница, кого ты любишь? Она девушка хорошая, любит тебя безумно и сделает счастливым! Всем посрать на тебя и твои чувства. Мы лучше знаем, как тебе жить и кого любить. — Вы с ума сошли оба? Да что с вами вдруг?! Вас каким хреном на Ю Хи развернуло? Я Тэхёна люблю, Тэ - хё - на! Мне посрать, насколько она хорошая, у неё может быть охулиард достоинств, и всего один, но решающий недостаток — она не Тэхён! — Ну вы же с ней общаетесь, даже дружите, она аж пищит и из трусов выпрыгивает от тебя, так что всё заебок. Ты будешь с ней счастлив, просто пока не понимаешь, как тебе повезло. Осталось только переломать твою жизнь вдребезги, а она пожалеет, и рано или поздно ты откроешь ей своё сердце. Любовь же так работает. Потом спасибо скажешь, — отмахнулся Намджун, наблюдая за братом, до которого наконец дошло. — Остановитесь... Я понял... У меня не было шансов. — Ну тогда собирайся... Нужно ехать к ребятам... Надеюсь, ещё не поздно. *** — Что ты делаешь? — тихо спросил Тэхён, наблюдая, как парень колдует над ужином. Он только что принял душ и вышел к Чонгуку с полотенцем на голове. С момента возвращения домой Гуки был очень ласковым, бесконечно просил прощения, пытался загладить вину, вот только тревога не покидала Тэ ни на секунду. Почему он так изменился? Что произошло? Если узнал тайну этих фотографий, которая оправдала его, то почему не рассказывает? Если нет, то что заставило его переменить отношение? Почему в его глазах он перестал быть шлюхой и снова стал солнышком? — Ой, кто ко мне вернулся! Я уже соскучился! — Чонгук усадил Тэхёна на стул и, подсушив полотенцем его волосы, склонился к губам. — Мне было очень хорошо... Ты просто потрясающий... Хочешь немного вина перед ужином? Тэхён смущённо отвёл взгляд. Последние пару часов они просто не могли оторваться друг от друга, словно этих нескольких адских дней вообще не было. Чонгук был невероятно ласковым, его сильные руки, безумно красивое мускулистое тело, полные желания глаза сводили с ума, заставляли трепетать в его объятиях. Парень не оставил без ласки ни одну клеточку настрадавшегося тела, срывая рваные стоны с его губ... Тэ опустил голову, улыбаясь и закусывая губу. Ему казалось, что он до сих пор чувствует Чонгука внутри себя. — О чём ты думаешь сейчас, хулиган? — Гуки подал ему бокал, расплываясь в умилённой улыбке. Тэ никогда не умел прятать свои чувства и мысли. — Мне поговорить с тобой надо. — Да, конечно... Я слушаю... — сердце Тэхёна снова тревожно сжалось, ему казалось, что он просто не вынесет больше. Парни прикоснулись бокалами, сделали по глотку, и Чонгук продолжил: — Я сделал чудовищную ошибку, когда сорвался. Прости меня... Пожалуйста, прости. Ты имеешь право любить кого хочешь, и ты не обязан был любить меня всю жизнь... Я хочу попросить... Подари мне этот вечер, эту ночь... Утром я уйду и не буду больше мешать вам... Я до безумия люблю тебя и принимаю твой выбор. — Ты... О чём? — Тэхёна словно ледяной водой окатили. Он смотрел на Чонгука и не мог поверить, что этот кошмар снова возвращается. В дверь позвонили. — Об этом... — парень положил перед ним телефон с открытой фотографией и пошёл открывать. На фотографии он сзади обнимал блондина; лица встревожены или расстроены. Казалось, что паренёк хочет уйти, а он его удерживает. — Привет... — Тэхён обернулся на голос, увидел Намджуна, Джина и Хосока. Хосок. Ну конечно! Парень вспомнил ситуацию на фото. — Чонгуки, так это же тот мальчик... Я же рассказывал тебе... Мы с Хосечкой в кафе были, а ему плохо стало... Подавился чем-то... Я помощь первую оказал... Хось, ты помнишь? Гуки, это же тот мальчик... Я же рассказывал... — Тэ показывал фотографию, скользил взглядом по лицам гостей, по ошарашенному лицу Чонгука; он не понимал, что происходит сейчас, но был так рад, что ситуация с фоткой прояснилась, и Хосок может подтвердить, что он говорит правду. — Присядь, солнышко... И ты, Чонгук, тоже присядь... Хосок хочет вам кое-что рассказать. — Сокджин встал за спиной Тэхёна, а Намджун за Чонгуком. — Давай, красавчик... Мы все очень внимательно тебя слушаем. *** Рассказ Хосока настолько шокировал Тэхёна, что он даже дышать перестал... Он хватал губами воздух, но не мог сделать вдох... Сокджину даже пришлось плеснуть водой ему в лицо, и парня прорвало. Масштаб и чудовищность предательства человека, которого он много лет считал своим лучшим другом, просто добили его, разрывая сердце и душу на рваные, обливающиеся кровью куски. Он плакал, кричал, срывая голос, что нельзя так... Нельзя... Ведь он же тоже живой... Ему тоже больно... Как же так... Он ведь так ему верил... Как он мог так с ним поступить... За что?! Чонгук с одного удара ушатал Хосока, но этого ему было мало, и он продолжил избивать, убивая человека, который разрушил их с Тэхёном счастье, пока Намджун не оттащил его. В этой ситуации Моне не было жалко брата. Заслужил. Но ему не хотелось, чтобы Чонгук загремел в тюрьму. А потом на Тэхёна опустилось безразличие и звенящая пустота, словно его измученная душа умерла. Больше не было больно... И страшно не было. Было никак. Он ушёл в комнату, оставив гостей с их разговорами на кухне с Чонгуком. Сам же он больше ничего и никого слышать не хотел. *** — Ты сможешь когда-нибудь простить меня? — Чонгук стоял в дверном проёме, глядя на Тэхёна и не решаясь подойти. — Уже простил. Наши гости ушли? — безумно уставший Тэхён смотрел в окно. На душе было холодно и пусто. — Да. — Ну и тебе, пожалуй, пора. — в голосе Тэ не было абсолютно никаких эмоций, и Чонгука это пугало. — Я не хочу уходить, Тэхёни. — парень продолжал цепляться за надежду. — Ведь всего час назад, без доказательств, ты не хотел, чтобы я ушёл... — Всего час назад, без доказательств, ты не хотел остаться... — Тэхён безразлично пожал плечами. Чонгук обречённо сполз по стене, не в силах отвести взгляд от прекрасного силуэта на фоне окна и понимая, что как раньше уже никогда не будет. А Тэхён стоял у окна, провожая холодным взглядом уходящий день и думал: — Вы убили мою веру в любовь, в дружбу, вы в людей мою веру убили. Ну что же, отличная командная работа, справились... Следующий ход за мной. Игра началась!