Нил? Да, Натаниэль

— Прошу всех к столу! — громогласно объявил Стюарт, и гости двинулись в соседний зал.       То тут, то там слышались разные языки, пусть английский, как международный, и преобладал. Раздавались смешки, видны были улыбки, только два невысоких блондина отказывались принимать в этом участие. Один, вернувшись всего десять минут назад с балкона, казался слишком задумчивым и поглощенным своими мыслями, тогда как второй не хотел лишний раз дергать брата и следил за обстановкой, невольно выискивая рыжую макушку. Со стороны Аарона было бы глупо думать, что Нил не связан с состоянием его близнеца, но о подробностях он спросит позже.       Хэтфорд сел во главе стола, как хозяин, Ичиро по левую сторону от него вместе со своей женой, Элисон Рейнолдс, но каково было удивление всех, когда Жан Моро сел на один стул дальше, оставляя место по правую руку от Стюарта свободным. Послышался удивленный шепот, однако пока что никто не осмеливался задавать вопрос, продолжая занимать свои места. Второстепенные гости сели за столы вдоль стен, что отдаленно напоминало рассадку в средневековье. Близнецы Миньярд присоединились к главному столу, садясь следом за Моро, тогда как напротив них устроились русские, но место рядом с Хэтфордом все пустовало… А Эндрю ждал. Он должен был вот-вот появиться. С фанфарами, с музыкой и аплодисментами, блондин не сомневался. И он не ошибся. Потому что появление Натаниэля Веснински было… фееричным. Теперь Миньярд понимал, зачем паршивцу нужно было время.       Выйдя будто из стены, хотя, вероятно, там был коридор, Натаниэль Абрам Веснински-Хэтфорд ленивой походкой прошелся до своего места, небрежно расстегивая пуговицу на пиджаке и грациозно опускаясь на стул, откидываясь на спинку. Что ж… Теперь это и правда был не Нил. Классический синий костюм сменился на то… что невозможно было не заметить. Бордовый бархат, черная водолазка и дорогие лакированные ботинки с алой подошвой. Волосы были в легком, совершенно контролируемом беспорядке, а в ухе небольшая золотая серьга — кинжал на кольце. Только теперь Миньярд припомнил, что у парня и правда был один прокол. Ни единой лишней детали, ничего вычурного. Чистая самодостаточность, гордость и власть. Эндрю только спустя несколько секунд понял, что задержал дыхание, наблюдая за чертом из табакерки. Хотя… Нет. Это был именно Дьявол. Из его личного ада. И он был прекрасен.       Окинув собравшихся надменным взглядом, Натаниэль позволил себе еле заметную ухмылку, а потом подмигнул Элисон, которая смотрела на него с хищной восторженной улыбкой, словно рыжее исчадье было ее личным подарком судьбы. В этом не было ни капли сексуального подтекста, только капля озорства от которого оба получали удовольствие. Насладившись произведенным эффектом, рыжий чуть наклонил корпус к Жану и прошептал что-то на французском, от чего Моро хмыкнул, а его тонкие губы растянулись в довольной ухмылке, затем он одобрительно кивнул. — Прости за опоздание, дядя, был вынужден задержаться, дабы предстать перед нашими гостями в подобающем виде, а не как обычно.       Даже голос Веснински изменился. Из него пропали ребяческая легкость и игривость, зато появились характерные урчащие нотки, а слова тянулись и текли, как мед. Это был не тот Нил, что в клубе насмехался и подкидывал крупицы своих знаний, чтобы заинтересовать. Нет. Этот человек был прекрасно осведомлен о своей силе и на этот раз не пытался это скрыть, наоборот, он показывал всем, где его место и кто он такой. Смесь Веснински и Хэтфордов была завораживающей. Словно замороженное пламя. Никогда в жизни Эндрю еще не видел ничего подобного. И он уже решил. Он хотел это пламя себе. И только себе. От мысли о том, что кто-то, кроме него самого, получит этого Дьявола, в душе поднималась ярость. — Ничего страшного, Натаниэль, ты как раз вовремя, — с хитрым прищуром ответил Стюарт, осматривая своих гостей, переглядывавшихся между собой. — Дамы и господа, позвольте представить вам моего племянника и наследника Натаниэля Абрама Веснински-Хэтфорда. Кому-то из вас он известен просто как Абрам, переводчик, — послышались первые несдержанные удивленные вздохи и ахи, — кому-то как Нил Джостен, — серые глаза скользнули по Миньярдам, — а кому-то как Дьявол, — от первого вскрика Нат криво усмехнулся, разглядывая свою чистую тарелку, словно та была самым интересным здесь собеседником. — Вы только что сказали Веснински? — подала голос Карла Виндини. — Как Натан Веснински? Мясник Балтимора? — Фу, зачем вы портите окружающим аппетит? — несдержанно скривился Натаниэль, а потом медленно повернул голову в сторону женщины. — Упоминать моего биологического отца без мата в этом доме запрещено высшими силами. Считайте, нововведение. — Ты жив, — выдохнул Ли Ран, Голова Дракона. — Ты тот… ты жив. — Да, и вынужден подчищать за вами хвосты в Германии, — цокнул языком рыжий. — Вам стоит поработать над структуризацией и дисциплиной в вольных городах. Верно, Миньярд? — у Эндрю были проблемы. Очень большие проблемы… Потому его сердце не имело права колотиться так быстро почти в самом горле, словно ему снова шестнадцать, а слова застревать между зубов, не связываясь в ровные предложения. — Ты весьма неплохо справляешься, — постаравшись быть как можно более безразличным, пожал плечами блондин. — Правда, все еще должен мне гонку. — О, обязательно. Погости у нас, и все будет. В конце концов я тебе должен за последствия той гонки, верно?       Не проблема. Угроза. Угроза всему существованию Эндрю, какой он есть. Потому что во рту пересохло, потому что впервые он видел настолько дерзкого и уверенного в себе мужчину, который смотрел ему прямо в глаза, не испытывая не то что страха… Казалось, Веснински стоял на ступень выше. А в ушах, как назло, звенели стоны Натаниэля с той ночи, которые никто так и не смог заглушить, как бы Эндрю не пытался. Образы изящного, податливого и гибкого тела, затуманенные потемневшие глаза… А Миньярд пытался забыть. Очень. Ничего не вышло. На секунду Миньярду стало интересно, а отличается ли секс с Натаниэлем Абрамом Веснински-Хэтфордом от секса с Нилом Джостеном. Кажется, он просто обязан был это узнать. — Да, — Эндрю откинулся на спинку своего стула и с вызовом посмотрел на рыжего через спину Жана, который совсем незаметно наклонился вперед, давая возможность установить зрительный контакт. Видимо, Моро, как и всегда, знал больше всех. — За тобой много долгов, но я не против сотрудничества. Посмотрим, что можно будет с этим сделать.       Глаза Натаниэля восторженно вспыхнули, а на губах растянулась широкая острая улыбка, которая не походила ни на что. Кажется, пора было переписывать всё на Аарона, потому что сам Эндрю пропал. Конец. Он не представлял, кем надо быть, чтобы не преклоняться перед этим человеком. Хотя, нет… он не был готов преклониться, а вот встать на колени…       Первые блюда принесли как раз вовремя. Оторвав взгляд от Эндрю, Нат приступил к еде, начиная разговаривать с Элисон на французском, подключая к этому и Жана. Остальным же пришлось лишь последовать их примеру. Вскоре все пришло в норму. В настоящий порядок. Обычное собрание, какое бывает каждый год. Ничего интересного. А ведь должно быть… Но тут децибелы разговора на французском рядом начали расти. Натаниэль все так же что-то рассказывал, Моро ворчал и спорил все громче, тогда как Элисон чуть ли не визжала от восторга, глядя то на одного парня, то на другого. Даже Стюарт и Морияма притихли, вслушиваясь. — Девочки, с классом не поделитесь? — на немецком спросил Эндрю, вскинув бровь, ничуть не смущаясь своей бестактности. — Знаю, ты не любишь сюрпризы, — на том же немецком протянул Нат, при этом глядя только на Элисон, — но в этот раз придется тебе посидеть ровно и не мешать нам веселиться, — несколько секунд рыжий думал, а потом весело фыркнул, перепрыгивая на английский. Чертов талантливый рот. — Элли, как думаешь, кто первый вмешается? — Конечно, Ро. Хотя… — она надула губки. — Может, и Стюарт. Не знаю. — Первым вмешаюсь я, — зашипев, предупредил Жан. — Это плохая идея. — Зануда. — Понял, что происходит? — еле слышно спросил Аарон, складывая приборы на тарелке. — Нет, — признался Эндрю, косясь на притихшую троицу и подозрительно переглядывавшихся Стюарта и Ичиро. — Но, чую, будет весело.

***

— Ты должен признать, что их повар хорош, — хмыкнул Аарон, с нескрываемым интересом глядя на свой десерт, который у каждого из главных гостей был индивидуальным.       У Элисон, например, было безе с малиновым муссом, Рене наслаждалась простым ванильным мороженым, правда сверху были изящные фигурки из жженой карамели, Ичиро еле сдерживался от урчания, поедая японские моти с разными вкусами, а Стюарт с удовольствием уплетал классический британский десерт — торт королевы Виктории с клубникой. Натаниэль же на эти сахарные бомбы смотрел весьма скептически, пока официант не принес ему простую фруктовую тарелку, за что был награжден широкой признательной улыбкой. И Эндрю прекрасно знал, почему. Рыжий не переваривал сахар от слова совсем, они говорили и об этом тоже той ночью, но Веснински до безумия любил клубнику, малину и персики. Поэтому сейчас Миньярд был вынужден оставить свой прекрасный шоколадный торт с шоколадным кремом, шоколадной глазурью и… в общем, это был шоколадный шоколад с шоколадом. Мечта. Была бы, если бы неподалеку не сидел Натаниэль, поедавший свежую спелую клубнику, дразня периферию зрения блондина. — Это вкусно, — с запозданием ответил Эндрю, делая таки первый «кусь», от которого его вкусовые рецепторы заскулили, взорванные количеством и процентом шоколада. — Который сейчас час? — Увы, всего восемь, — вздохнул Аарон, искренне мечтая оказаться дома со своей беременной женой. — Уйти раньше двух можно не надеяться. — Там Ники и Эрик, а на Рождество будешь уже дома, — хмыкнул Эндрю. — И ты мог не ехать со мной. Мэтт бы… — Куда ты, туда и я. Мы это уже обсуждали, — оборвал его брат, зло сверкнув глазами. — Помнишь, что было в Мексике? Учитывая твой характер… — Хэтфорды слишком дотошны. Не вышло бы. — Вышло, — усмехнулся Аарон, поворачиваясь к нему. — Поверь, ты можешь так бесить, что люди готовы убить тебя одним только взглядом. — М-м-м-м, как же мне плевать. — Вот именно поэтому! — приглушенно рассмеялся близнец, вилкой указывая на Эндрю. — Иногда один твой взгляд может вывести из себя. А тебе всего двадцать шесть. Рано умирать. — Да, мои планы точно поменялись.

***

— Да, не лучшие времена, но любая проблема решаема, — вздохнул Эндрю, чувствуя, что его терпение на исходе. Еще и Веснински-Хэтфорд то и дело попадался на глаза, но Миньярд все никак не мог к нему подойти, его самого вечно перехватывали. Какая жалость, что Германия в самом центре Европы. — Это невозможно… — Нет ничего невозможного, мистер Маньюзи, — перебил мужчину Аарон, видя, что его брат уже готов убивать. — Не невозможно, а маловероятно. Чтобы стало более вероятно, нужно лишь приложить усилия, а также включить мозг. — Весьма полезный орган в нашем теле, кстати говоря — усмехнулся Натаниэль, вбрасывая свои пять копеек, проходя мимо них с Элисон под руку, направляясь к бару. — Советую воспользоваться как-нибудь на досуге, когда снова будете думать думу о том, как переправлять кокаин по воздуху, когда можно просто организовать переправу по воде с помощью русских на севере с куда меньшими затратами и проблемами. Воды Ледовитого океана охраняются не так строго, да и границы баржа пересекает без стольких проблем, заходя сразу в порт в Гамбурге, обогнув Финляндию, Швецию и Норвегию, что явно упростит задачу, разве нет? — Но… — Маньюзи захлопал глазами, — это займет куда больше времени и… — Не так много, как кажется, — Эндрю вперил взгляд в довольную кошачью ухмылку рыжего. — Плюс, баржи перевозят куда больший груз с куда меньшими проблемами, как и сказал мистер Веснински-Хэтфорд. Задумайтесь над этим. И поговорите с Бобровым. Он сегодня как раз тут. Еще какие-то дельные советы? — О, у меня их много, поверь, — в сапфировых глазах промелькнули озорные искры. — Как насчет… — Господа, — прервала друга Элисон, — вынуждена забрать его. Мне обещан напиток и танец, а такими темпами, — она бросила быстрый взгляд на Миньярда, который тот не успел прочитать и понять, — я останусь и без мужа, и без лучшего друга на вечер, что просто недозволительно. Прошу нас извинить, — Рейнольдс насмешливо склонила голову, выказывая уважение, чтобы тут же перескочить на японский. — Солнышко, такими темпами охране твоего дяди придется и правда поработать. — Какая ты скучная… — протянул Нат, позволяя вести себя дальше. — Это у тебя муж есть, а мне одиноко, грустно… — Маньюзи уже далеко не так молод, и его жена явно будет… — А кто говорил о французах? — рыжий заговорщически улыбнулся. — Германия тоже очень хороша. — Монстр? — Элисон грациозно опустилась на барный стул, дожидаясь их напитки и не только. — А ты уверен, что… — Мои каникулы в Берлине были весьма яркими, — невинно глядя на толпу, снова перебил подругу парень. — Нат… нет… Боги, ты… — Рейнольдс зажала себе рот ладонью, но ее глаза так и светились от восторга. — Ты правда это сделал?! — А ты думала, почему он меня искал, — Натаниэль криво усмехнулся. — Нам весьма понравилось общество друг друга. — Ты чертов псих! — И горжусь этим. Хэй, Люк! — Веснински-Хэтфорд тут же повернулся к бармену, возвращаясь к английскому, как только тот подошел к ним с напитками и солнечно улыбнулся. — Как ты? — Скучаю, как видишь, — сокрушенно вздохнул парень, роняя предплечья на стойку. — Ты как? — В процессе. Могу я попросить тебя об услуге? — Вы со Стюартом мне платите последние пять лет, — напомнил блондин. — Чем могу служить, мои дорогие? — Во-первых, перестань так обворожительно мне улыбаться, — пропела Элисон. — Это работает. — Буду обворожительно улыбаться Нату, — отмахнулся от девушки Люк, полностью поворачиваясь к парню в алом костюме. — Это может быть опасно, — пробормотала себе под нос Рейнольдс, хихикая, — но давай к сути. Нам с Нати нужны наши любимые игрушки. Притащишь? — Когда? — Через пять или десять минут, когда мы с Элли будем танцевать, — рыжий сделал щедрый глоток джина и облизнул губы. — Сможешь? — Обижаешь. Через пять минут будьте готовы ловить из толпы. Ставлю на тебя, Элисон, — кивнул Люк и хлопнул ладонью по стойке, привлекая внимание своей коллеги и по совместительству сестры. — Хэй, Лил, присмотри за баром. Мне отойти надо. — Смотри, без своих похождений, — предупредила его девушка, перехватывая шейкер из рук сводного брата, подходя к двум главным «клиентам». — Он смотал раньше, чем выполнил заказ? — Нет, Лил, все хорошо, — заверила ее Элисон. — Посплетничаем завтра? — Я сплю до полудня, прости. — Так я тоже. Бранч за счет Ро? — За счет Ната и Стюарта, — поправила ее бармен. — Господи, кто меня окружает… — пробормотал Веснински-Хэтфорд, протягивая подруге руку в предложении. — Элисон, ты закончила? — Завтра все расскажу, — пообещала Рейнольдс, хватаясь за локоть и ловя лучезарную улыбку знакомой из-за стойки бара. — Ты справишься на этих каблуках? — глянув на восьми сантиметровые шпильки, с недоверием спросил Нат, вводя подругу в круг танцующих, тут же делая шаг. — Ты смеешь усомниться в моих навыках?! — возмущенно вскинула брови девушка, а потом обиженно фыркнула. — Я тебя этими самыми шпильками уделаю. — Прости, дорогая, — парень умело закрутил подругу, а потом поймал, притягивая к себе явно ближе дозволенного этикетом и оставил легкий поцелуй на щеке, нежно улыбаясь. — Я искренне извиняюсь перед тобой за свою заботу и одну только мысль о том, что ты не в состоянии сделать хоть что-то на каблуках. — То-то же, — Элисон по-кошачьи улыбнулась, а потом, лишь обхватив рыжего за шею, откинулась как можно ниже, от чего ее волосы веером легли на пол, но тот не дрогнул. Чуть задержался внизу, для красоты, а потом медленно поднял Рейнольдс, которая все так же удерживалась от падения лишь крепкой хваткой на его шее, наверх к себе, за что заслужил нежное прикосновение к своим волосам.       Хорошо, что Ичиро даже никогда не ревновал жену, а когда-то и девушку к Натаниэлю. Только в первый раз, когда он застал их спящими в одной кровати в одном белье, свернувшихся в один клубок, устроил сцену, но те быстро ему объяснили, как это работает. После этого Элисон оказалась свободна от ревности на девяносто восемь процентов всего времени. Если с ней был маленький Дьявол, Морияма был совершенно спокоен, зная, что тот не только не замечает декольте почти старшей сестры, но и отгоняет любого похабного наглеца, что посмеет прикоснуться к святыне. Остальные два процента Рейнольдс предпочитала проводить без их «душной» компании.       Вот и сейчас глава якудзы стоял чуть в стороне с австралийцами, и ни один мускул на его лице не дрогнул, когда собеседник указал на «разврат» и откровенные «подкаты» к его многоуважаемой супруге от его дорогого друга. Ичиро не мог смотреть на это без улыбки, чувствуя в груди укол вины. Если бы не эта дурацкая работа, он мог бы быть на месте Натаниэля. Тот и так тут же вернет Элисон, стоит Морияме лишь подать знак, но… пусть его принцесса веселится и отдыхает. Ей и так приходится терпеть все эти ужасные мероприятия из-за него, пусть та и чувствовала себя максимально комфортно.       Что заинтересовало Ичиро куда больше — ядовитый взгляд, который Миньярд вперил в его жену. Будь в карих глазах близнеца похоть, восхищение или любая другая эмоция, японец не повел бы и глазом, уже привык и всецело доверял Элисон, но вот это… Казалось, будь у Эндрю возможность, он бы прямо сейчас свернул блондинке шею. И это Ичиро не нравилось уже от слова совсем. Все в этом зале могут угрожать ему, покушаться на жизнь, но трогать его жену… Все знали, что это прямая дорога в могилу. Быстро свернув разговор, Морияма поймал взгляд Стюарта, поправил свой галстук-бабочку — их знак о том, что может присутствовать опасность — и двинулся в сторону двух блондинов.       Эндрю даже не заметил приближения главы якудзы Америки, все так же впиваясь взглядом в танцующую пару. Эти двое до тошноты хорошо смотрелись вместе, несмотря на то, что Элисон была заметно выше Натаниэля, будучи на каблуках, однако никого это не смущало. Даже их одежда перекликалась… Словно специально подобрана. Шелковое алое платье и бархатный костюм на несколько тонов темнее. Так ладно бы это, но они двигались, буквально вжавшись друг в друга, говоря в губы, Веснински-Хэтфорд еще и поцеловал ее в щеку, а… Проклятье. Этот рыжий не имел никакого права так на него воздействовать, танцуя не то с женой друга, не то с лучшей подругой… «Не то с любовницей» — подсказал догадку противный голосок внутри, который Миньярд был не в силах заткнуть в ту же секунду, как тот открыл рот. Верно… Элисон Рейнольдс могла быть любовницей Натаниэля, ведь тот не говорил ничего конкретного о своей ориентации. Может, для него все это было забавой, и… — Миньярд, — голос, пропитанный холодной яростью, вырвал Эндрю из раздумий, — у тебя есть какие-то претензии к моей жене? — повернув голову, блондин увидел Ичиро. — Нет, что ты, — протянул он. — Просто интересно, с каких это пор новым наследникам дарят не деньги, оружие, питомцев или какую-то еще чепуху, а собственных жен, — не удержал таки в себе яд Миньярд, почти чувствуя, как за его спиной Аарон готов не то придушить его собственными руками за глупость, не то оттаскивать Морияму. На секунду Ичиро и правда перекосило от ярости. — Или это такой подарок дорогому другу? Так где же мой? — Твой… — Морияма стиснул зубы, хмыкнул, с воздухом, кажется, выпуская и всю нахлынувшую ярость, а потом зло усмехнулся. — Что, Дьявол не понравился? Ты же так его искал, — Ичиро сделал еще один шаг, чтобы встать вплотную к блондину, и тот тут же вскинул руку, останавливая брата. — Если что-то не нравится, говори это мне, Миньярд, — еле слышно зашептал ему на ухо японец, — но не смей даже косо смотреть в сторону моей жены, не то что дышать, потому что иначе… не я приду за тобой, а наш дорогой Дьявол. И он не пожалеет никого, кто хотя бы в мыслях угрожает его названной сестре. — А, инцест - дело семейное? — так же тихо ответил Эндрю, глядя прямо в черные глаза напротив. Секунду Ичиро словно не понимал вопроса, а потом разразился хохотом, отступая назад. — Так вот в чем дело! Натаниэль, поганец… Выдохни, Миньярд, и…       Договорить Морияма не смог, потому что несколько женщин вскрикнули. Резко обернувшись, мужчина лишь секунду смотрел на происходящее, а потом прикрыл глаза, щипая себя за переносицу. Он должен был это предвидеть…       Эндрю так же повернул голову на звук и… он не совсем понял, что видит, явно пропустив несколько мгновений зрелища. Элисон, которая вот только что чуть ли не сливалась с Натаниэлем в единое целое, теперь азартно улыбалась, а в ее руке была… чертова шпага! Где она ее взяла, Миньярд был без понятия. Но что его удивило — с какой серьезностью к «угрозе» отнесся Веснински-Хэтфорд, отскочивший на несколько метров и кинувший свой пиджак бармену со светлыми волосами, появившемуся за его спиной из ниоткуда. Рассмеявшись на какую-то фразу, брошенную на французском, Нат начал неспешно подтягивать рукава своей водолазки, обнажая прекрасные жилистые предплечья и ходя с Элисон по кругу, изредка уклоняясь от ее выпадов, которые скорее были поддразниванием. — Нат, я на каблуках, а ты тянешь время, — скучающе протянула Рейнольдс. — Оттягиваешь неизбежное? — Всему свое время, — невинно пожал плечами Веснински-Хэтфорд, а потом вскинул руку, в которую ему тут же прилетела вторая шпага, которую до этого держал Люк, тот самый светловолосый бармен. — Какой у нас повод? Напомни, будь так добра. — Ты сказал, что моя помада на один тон темнее моего платья. — И это чистая правда, — рыжий поднес шпагу к лицу, а потом махнул вниз, выказывая уважение противнице, и Элисон повторила его движение. — Ну, конечно, они не могли подождать до завтра, — пробормотал себе под нос Ичиро, но Эндрю все равно услышал. — Чертова традиция… — Традиция? — поинтересовался Аарон, про которого Эндрю немного позабыл. — Да, — протянул Морияма, скользнув взглядом по близнецам, а потом обреченно вздохнул. — Они знакомы уже… пятнадцать лет? В общем, сколько себя помнят. И в какой-то момент эти двое начали ходить на фехтование. И с тех самых пор они ведут счет побед и проигрышей. Дотошно. При встрече они неизменно должны скрестить шпаги. Вне зависимости от обстоятельств и места встречи, — Элисон в этот момент сделала изящный мах и… Натаниэль выполнил боковое колесо, опираясь только на одну руку, с ухмылкой слушая восторженные вздохи публики. — Показушник… — Слишком много информации для посторонних, не находишь? — Эндрю полностью повернулся к «сцене», но краем глаза продолжал следить за Мориямой. — О, уверен, об этом станет известно всем присутствующим до конца вечера. Если даже вам двоим любопытно, то остальных просто разрывает.       Сталь зазвенела, когда Натаниэль и Элисон сошлись. Девушка и правда даже не замечала того, что сейчас была на каблуках, как не стесняло ее и платье в пол. Искусный мах шпаги, и лезвие Рейнольдс вспороло тонкую черную ткань водолазки, лишь слегка царапая кожу Веснински-Хэтфорда, который тут же оттолкнул противницу от себя. Кто-то вскрикнул, Эндрю невольно дернулся, но никто из охраны даже не шевельнулся. Натаниэль же недоуменно посмотрел на свою грудь и пару капель крови, словно не верил, что они настоящие. Проведя по царапине пальцами, он посмотрел на алые следы, а потом хмыкнул, поднимая глаза на Элисон. Что-то в сапфировых глазах изменилось, ожесточилось, а Ичиро тихо выругался, тогда как с алых губ Элисон сошла дерзкая ухмылка. Через мгновенье все окружающие поняли, почему. Веснински-Хэтфорд сорвался с цепи. Больше это не походило на игру, и, учитывая то, что оба противника были в совершенно непригодной для фехтования одежде, а шпаги имели острые края, все это переходило черту дозволенного. Даже Стюарт, вышедший вперед, заметно насторожился, однако пока что не давал приказа остановить это безумие.       Натаниэль бросился вперед, и его действия кардинально изменились. Это больше не были те выверенные и годами отточенные движения, что можно было увидеть на соревнованиях по фехтованию. Это было нападение хищника, который привык драться всем, что попадалось под руку, тогда как Элисон… Она была искусна, несомненно, но ее сдерживали рамки «классической школы». Наверное, девушка и подумать не могла о том, чтобы использовать режущие движения, как если бы в ее руках было мачете, что делал сам Веснински-Хэтфорд. Но, нужно было отдать ей должное, Рейнольдс не сдавалась. — Их нужно остановить, — вторил другим гостям Аарон. — Это их игры, — с явным раздражением и каплей волнения качнул головой Ичиро. — Элисон будет в порядке. Он никогда не причинит ей вреда.       Все закончилось так же неожиданно, как и началось. Нат оказался в опасной близости к блондинке, одним махом рассек подол ее платья и в ту же секунду приставил клинок к горлу подруги, свободной рукой ухватившись за тыльную сторону ее шеи. — Это была моя любимая водолазка, — прорычал он. В воздухе повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь сбитым дыханием, а потом рыжий криво усмехнулся и отступил. — Теряешь хватку. — Зато ты явно тренировался, — презрительно фыркнула Элисон, оглядывая свое пострадавшее платье. — Счет 389 — 370 в мою пользу больше чем за десять лет. Но теперь ты должен мне платье. — Надень любое из тех, что лежат наверху в твоей комнате, — Нат бросил шпагу все тому же бармену, а потом дернул Элисон на себя, губами прижимаясь к ее уху. — Не заигрывайся. Мы говорили об этом, о важности вечера. Если я даю тебе играть со мной, не думай, что так можно вести себя везде, Элли. — Нат… — Натаниэль, — перебил ее Веснински-Хэтфорд, говоря все так же тихо, чтобы не услышал больше никто в комнате. — Я больше не только твой друг и брат. Сегодня любые игры показательны. И сейчас я забочусь не о себе, а о тебе. Ты знаешь, что бывает, когда я отпускаю контроль над своим телом, — он чуть отстранился, заглядывая побледневшей подруге в глаза. — Не вступай в игру, из которой не выйдешь победителем. — Прости, — одними губами шепнула Рейнольдс, потупив взгляд, но тут же встрепенулась. — Пошли наверх, нам обоим нужно переодеться. — Иди, — качнул головой рыжий. — Принесешь мне любую черную рубашку или водолазку, если не сложно? — Конечно, — Элисон взяла его за руку и легонько сжала. — Ты мог просто сказать мне. — Не все в этом мире понимают слова, — грустно улыбнулся парень. — Но все понимают силу. Спасибо, Элли. — Всегда, — девушка отпустила его мозолистые пальцы и с гордо поднятой головой, даже не обращая внимания на порванное платье, пошла в сторону лестницы на второй этаж в фойе, по пути всучивая свою шпагу какому-то человеку, на которого даже не посмотрела.       Нат проводил подругу тяжелым взглядом, чувствуя, как все легкость и краски в его жизни меркнут. Да, у него все еще будет семья, его друзья, но больше он не мог вести себя так же безрассудно, как раньше. Теперь даже вот такая игра с Элисон превращалась в показательное выступление, в проявление силы. Ответственность. Авторитет. Конечно, никто из присутствующих закостенелых стариков не станет признавать Натаниэля, просто выслушав его. Нужно было доказать, что он заслуживает всего, что имеет… Рыжий тряхнул головой и стянул с себя порванную водолазку, обнажая торс, покрытый старыми и изредка новыми шрамами, протягивая руку к Люку, чтобы забрать свой пиджак и хоть как-то прикрыться. Все-таки тут собрались люди, называющие себя приличными, а он стриптиз устроил. Еще и бесплатный. Где его мелкие и не очень купюры в трусах?! — Ее бы обработать, — хмыкнул Стюарт, появляясь как из ниоткуда. — Даже крови нет, — отмахнулся Нат, незаметно стирая новые выступившие рубиновые капельки. — Другой актуальный вопрос. Жан остается у нас до?.. — До начала весны, если Ичиро не дернет, а потом они планируют с Рене отдохнуть месяц-другой во Франции на берегу моря. Всё, как и планировалось. Пока изменений никаких. Если появятся, думаю, Моро тебе первому расскажет. Что-то затеял? — Потом расскажу. Есть пара идей, — парень поправил пиджак, напряг мышцы груди и удовлетворенно кивнул, когда не почувствовал боли, а потом перескочил на японский. — У нас может задержаться один из гостей. Не будешь против? — Уже даже догадываюсь, какой, — криво усмехнулся Хэтфорд, поддерживая разговор на иностранном языке. — Он тебе скоро дыру в спине глазами прожжет. Ты мне когда-нибудь расскажешь, что там на самом деле произошло? — Ничего особенного. Я просто интересная личность. — Ну конечно, сказочник. Мне нужно готовиться к еще каким-то шоу? — Вряд ли, — отмахнулся Нат. — Все, что хотел, я уже сделал. Может, с Ичиро поцапаемся, но это мелочи. Остались только разговоры. — Это самое страшное, что есть в арсенале твоего оружия, — на английском сказал Стюарт и приглушенно рассмеялся. — Я горжусь тобой, Абрам. — Еще бы ты не гордился, — фыркнул рыжий, подмигнув ему, а потом отсалютовал от виска, как начал делать еще в десять лет. — Увидимся, дядя. Страшно хочется покурить. Если Элисон явится раньше, чем я вернусь, скажи, чтобы не искала.       Не оглядываясь, Натаниэль побрел в сторону одного из коридоров, с кривой ухмылкой замечая, как люди расступаются перед ним, словно боятся обжечься. Ну конечно… Он ведь так «жестоко» обошелся с Элисон, принцессой, на которую другим даже смотреть косо было нельзя, а Ичиро «побоялся» вмешаться… Идиоты. Морияма прекрасно знал, что, в каком бы состоянии рыжий ни был, он скорее вскроет себе глотку, чем навредит Рейнольдс. Той самой девушке, что успокаивала тогда еще маленького Ната, когда ему снились кошмары, той самой, что всегда была готова обнять, приласкать и поцеловать в спутанные волосы, той самой, что помогла принять и свою внешность, и ориентацию, и всех демонов. Она была первой, кто не испугался и не отвернулся. А бояться было чего. Но она даже не вздрогнула. Переправилась через реку, кишащую самыми страшными исчадиями ада, и оказалась на другом берегу реки души Натаниэля, где всегда было тепло, мягко и безопасно. И Ичиро прекрасно об этом знал. Знал, что даже ему не скрыться от гнева Дьявола, если он обидит Элисон. Никому. В мире Веснински-Хэтфорда на первом месте стояли Стюарт и Элисон, а потом уже все остальные. И никто никогда не сможет их подвинуть.       Было душно. Выйдя на самый дальний балкон, куда никто из гостей не мог забрести по незнанию, Нат торопливо стянул с себя дурацкий пиджак, подставляя слишком горячую и натянувшуюся кожу под холодный воздух, позволяя мышцам вздрогнуть. Температура уже опустилась ниже нуля, завтра должен был снова пойти снег, может, вперемешку с дождем, но парню было плевать. Ему нужно было дышать. Казалось, тело вдруг стало для него слишком маленьким и жестким. Вот-вот треснет и разорвется. Но тьма ночи и холод помогали. Этот метод успокоения ему тоже подсказала Элисон. Точнее, в одну из ночей, когда она гостила у них на каникулах, когда они оба еще учились в школе, Нат застал подругу на балконе в одном нижнем белье. Ее идеальная даже в подростковом возрасте кожа покрылась мурашками, пальцы закоченели, но она продолжала стоять и вглядываться в звезды. Они тогда долго молчали, стоя рядом, а потом… — Решил, что смерть от обморожения лучше, чем от шпаги Рейнольдс?       Нат резко обернулся на голос, сглатывая ком в горле. Конечно. Миньярд. Кто же еще. Его друзья, его семья прекрасно умели определять, когда нужно оставить его в одиночестве, а остальные гости после увиденного были слишком трусливы, чтобы последовать за ним сюда. Что странно, парень был уверен, что Эндрю не шел за ним, да и времени прошло достаточно. Он явно пошел следом спустя какое-то время. — Ты искал меня. — И нашел, как видишь, — Эндрю протянул плед, который Нат до этого не замечал. — Он мне не нужен. — Все-таки обморожение, — хмыкнул блондин, подходя ближе. — Или прячешься от Ичиро? Как я понял, он не собирается тебя убивать, хоть и перепугался за свою драгоценную жену. — Как и Стюарт, он прекрасно знает, что я бы и пальцем не тронул Элисон, — Нат снова отвернулся, устремляя взгляд на глухое черное небо затянутое тучами. Черт, лучше бы были звезды и луна… — Скорее вскрыл бы самому себе глотку или перебил всех в зале. — И где же весельчак и показушник? — Эндрю сделал еще несколько шагов, но остановился на границе невидимого воздушного пузыря Натаниэля. — Ты устал. Быстро. — Я перешел черту, которую не переходил раньше. Дальше будет проще, — рыжий прикрыл глаза, шумно втягивая морозный воздух и медленно выдыхая, успокаивая сердце, как его учила Элисон. Он должен ей совместный день в тишине и покое за сегодня. — Зачем ты пришел, Эндрю? — Я принял решение. — До конца вечера далеко. Повремени, — посоветовал Веснински-Хэтфорд. — Я принял решение, — нарочито твердо повторил Миньярд. — Или предложение более недействительно? — Конечно, действительно, я же не дурак, — на грани слышимости прошептал Нат, прикрывая глаза.       Кожа снова покрылась мурашками, но на этот раз от фантомного ощущения губ Эндрю на каждом из его шрамов. Той ночью блондин, казалось, преклонялся перед ним, не упуская ни единой, даже самой мелкой, белой отметины на его коже. Может быть, плед все-таки был не такой уж и плохой идеей? Не сейчас, но минут через десять?.. — Ты точно не дурак, а вот я, возможно, да, — Эндрю подошел еще ближе и встал совсем рядом, но, в отличие от Ната, спиной к улице, чтобы смотреть рыжему прямо в глаза. — Почему ты тогда обратился ко мне? — Честно? — Веснински-Хэтфорд скосил глаза и криво усмехнулся. — Мне было скучно. — Я был развлечением? — Изначально да, — признался рыжий, пожав плечами, не желая врать и увиливать. Эндрю это оценил. Не всем бы хватило смелости сказать такое и уж тем более самому Монстру Германии. — А потом? — А потом были виски и слишком много настоящих разговоров, чтобы забыть. Я бы не уехал из Берлина, если бы не Ро. — Но ты знал, что мы встретимся снова рано или поздно. — Знал. — Ты невозможен, — шумно выдохнул Эндрю, качая головой, а Нат широко улыбнулся, словно услышал лучший комплимент. — Да или нет? — Миньярд приподнял руку, желая прикоснуться к чужой груди, давая парню напротив проследить за движением. — Да.       Все еще теплая ладонь наконец легла на холодную голую грудь Натаниэля прямо под новой раной, которая на деле была лишь царапиной. Задумчиво блондин провел по краю уже запекшейся крови кончиками пальцев, словно решая какую-то невероятно сложную задачу, глядя на чужое тело. Веснински-Хэтфорд же, казалось, даже не дышал, будто боялся спугнуть. А потом Эндрю накинул на его плечи теплый плед и укутал в него, не оставляя ни единого миллиметра кожи на растерзание морозу. Если и можно было выбить землю из-под ног Натаниэля одним действием, то именно таким. Пропитанным чистой заботой, которую парень привык получать только от своей горстки людей, именуемой семьей: Стюарт, Элисон, Жан, Ичиро да Рене — вот и все. Но не от посторонних. Его боялись. Им умилялись. Его хотели. Но никогда не было такого мягкого взгляда и одобрительного хмыка от вида переставших подрагивать от холода пальцев рук. И уж точно Натаниэль не ожидал, что это будет мужчина, с которым он провел буквально одну ночь, казалось, сотню лет назад. — Почему ты искал меня? — шепотом спросил Веснински-Хэтфорд, невольно плотнее кутаясь в плед, словно готовясь защищаться. — Потому что ты поселился у меня в голове, и я не мог тебя оттуда выкурить, хоть и очень старался. Всеми возможными способами. Все это время. А ты все сидел там, нагло ухмылялся мне и никуда не собирался уходить, — почти выплюнул Эндрю, выплескивая все накопившееся раздражение, вспоминая, как Нил Джостен всплывал в его сознании в самые неподходящие моменты, принося с собой хоть и заученные наизусть, но от этого не менее сладкие и горячие воспоминания. — И я нашел тебя. Пусть и не ожидал, что найду. — Ты знаешь меня всего две ночи, но… — Нат запнулся, а потом привычно хитро улыбнулся, как истинный лис. — Может, останешься погостить ненадолго? Дипломатическая миссия для укрепления дружеских отношений наших семей. Что скажешь? — Погода в Берлине сейчас все равно хуже, чем здесь, — фыркнул Эндрю, словно такое решение было мелочью, а потом вошел в пространство рыжего, притягивая к себе за край пледа. — Я хочу поцеловать тебя. Да или нет? — Да.       Натаниэль ожидал чего угодно: злости, огня, покусываний и глухого рычания — но уж точно не осторожных пальцев в своих волосах, потянувших вниз, и почти воздушного прикосновения к своим губам, от которого задрожали колени, что было на него совершенно непохоже. Не почувствовав сопротивления, Эндрю плотнее прижал рыжего к себе, а вторую руку запустил под плед, который сам и принес, очерчивая руками каждый изгиб тела и шрамы. Их было не такое безумное количество, но достаточно, чтобы удивить. Достаточно, чтобы потратить на всё добрые десять минут. Достаточно, чтобы, отстранившись друг от друга, они задыхались, глотая воздух, завороженно глядя друг на друга затуманенными глазами. Наверное, если бы не холод и не воспоминание о том, каким разбитым выглядел Натаниэль до появления Миньярда на балконе, Эндрю подхватил бы его на руки и заставил забыть собственное имя, развалиться, рассыпаться, разбиться на тысячи осколков в его руках. Но сейчас не время и не место. В конце концов он ведь остается здесь для… как там сказал Нат? Точно. Дипломатическая миссия для укрепления дружеских отношений. Аарон будет еще долго припоминать ему это…

***

      Элисон стояла в изумрудном платье рядом с Ичиро и слушала очередной разговор, пропитанный ненавистью к ее мужу и угрозами, когда в ее клатче послышалось жужжание. Даже не отвлекаясь от происходящего, Рейнольдс достала телефон, а потом скосила глаза на текст, прекрасно зная, кто может ей писать: «Дальний балкон у кабинета для встреч. Приходи одна. Одежда не помешает.»       Криво усмехнувшись сообщению названного брата, Элисон скользнула рукой вверх по плечу мужа и мурлыкнула ему на ухо на японском, что их чертенку нужна помощь, на что получила лукавую улыбку и кивок. Дойдя до бара, где сидел только один слишком уж мрачный близнец Миньярд, блондинка забрала черную рубашку из-под бара, которую принесла добрые двадцать минут назад, когда спустилась в новой одежде и поспешила в нужном направлении. Она уже была на подходе, как вдруг из темноты ей навстречу вышла невысокая фигура в костюме, в которой та без труда узнала Монстра Германии. Пазл тут же сложился, и Элисон расплылась в хищной улыбке. — Мне стоит сбегать еще и за новыми штанами? — сладко протянула она, скрестив руки на груди и останавливаясь. — Тебе стоит сбегать за чаем, иначе он там обледенеет и сляжет с воспалением легких, — невозмутимо ответил Миньярд, проходя мимо нее, даже не тормозя.

***

— Сколько ты еще собираешься там оставаться? — строго спросил Стюарт. — М-м-м-м, даже не знаю, — протянул Нат кое-как удерживая телефон одной рукой, тогда как вторая была запутана в светлых волосах Миньярда, в который раз исследовавшего его грудь губами. — Мне здесь хорошо. — Не говори мне, что ты сейчас занят тем, о чем я никогда не хочу слышать, — пробормотал Хэтфорд, почти шепча. — Возможно, — лукаво улыбнулся рыжий, но тут же закусил губу почти до крови, выгибаясь в спине, когда Эндрю ощутимо прикусил его правый сосок, безмолвно требуя поскорее свернуть столь бессмысленный разговор. Веснински-Хэтфорд и, возможно, в будущем и Миньярд, был только рад подчиниться. — Мне пора идти. Спишемся позже, — Нат даже не стал слушать дальше и сбросил вызов, откидывая телефон куда подальше. — И куда же ты собрался идти? — поинтересовался Эндрю подползая вверх к его лицу.       От одного только вида такого блондина рыжий был готов рассыпаться в ничто. Эти всклокоченные благодаря его стараниям волосы, горящие желанием и жадностью золотые глаза с расширенными зрачками, блестящие потемневшие губы и восхитительный, еле заметный румянец на щеках. Завороженно глядя на мужчину над собой, Нат в который раз провел пальцами по почти белым волосам, стараясь заново научиться дышать. Его решение поддеть тогда Монстра Германии было одним из лучших. Хотя… что-то подсказывало Веснински-Хэтфорд, что так или иначе они все равно пришли бы именно сюда. В эту самую точку, где они вместе, обнаженные друг перед другом во всех смыслах этого слова, горячие и желанные. Потому что по-другому быть попросту не могло. Они бы нашли друг друга всегда и везде. — Я уже пришел, — с запозданием отозвался Нат, а потом притянул к себе Эндрю для очередного утреннего поцелуя.