I Ain’t Quite Where I Think I Am

Майлз не заметил, как сам уснул, держа в объятиях Алекса. Он был так рад его ночному звонку, что даже не сразу смог понять, что произошло. После стольких лет он все еще готов был сорваться в другую часть света по первому звонку и неровному дыханию. Алекс никогда не перестанет быть для него на первом месте. Разве это так не очевидно? Влюбиться еще мальчишкой, только увидев на сцене и поговорив после, и также по-юношески пытаясь привлечь к себе внимание. Поначалу он думал, что ему надо сменить имидж, отрастить волосы, стать более похожим на свою любовь. Потом стал фронтменом своей группы, совсем ненадолго, ведь его желания были прозрачны, а одногруппникам были нужны другие цели. А совместный проект с Алексом и вовсе окрылил его. Две недели жаркого августа во французской деревушке. Потом был сольный проект, Майлз правда надеялся, что когда он достигнет успеха, то Алекс заметит его, рассмотрит с другой стороны. Как равного себе. Может тогда они смогут стать чуть больше, чем друзьями. Но даже после двух сольных альбомов, второго совместного проекта, во время тура с которым казалось, что Алекс сам готов осознать, насколько они близки, и как сам он был не гетеросексуалом. Но нет, чуда не случилось. Ни после занятий боксом, набора идеальной формы и приобретения очертаний пресса. Майлз выпрямил зубы брекетами и прошел кастинг в модельном агентстве (раз уж Алекс встречался с моделями, как истинная рок-звезда), но всего этого было недостаточно. Последним запланированным шагом было сделать каминг-аут. Но от этого его отговаривал уже менеджер. Хотя он буквально выпустил альбом в цветах бисексуалов и песни о любви с гендерно-нейтральными ласковыми обращениями. Когда Тейлор начала откровенно соблазнять его, он притворялся, что не понимает, к чему она ведет. А когда сам Алекс ради смеха позвал его третьим, ему было больно. Не от того, что Алекс позвал его к ним с Тейлор, а от того, что для него это было лишь смешной шуткой — оказаться в одной постели с Майлзом. После — Алекс встретил французскую певицу. Он был так очарован ею, что даже начал с ней отношения, не закончив предыдущие с Тейлор. Наверное, в этот момент, Майлз и понял, что это будет тяжело для них обоих с Алексом. Он видел, как тот пытается разорваться между ним и своей девушкой. Так что он просто отошел в тень, как он сам надеялся, чуть облегчая жизнь Алексу. Разбивая свое сердце на осколки. Сегодняшний ночной звонок действительно взволновал Майлза. А когда Алекс прилетел в Лондон в одном пиджаке, и это в декабре-то, он понял, что дело серьезное. Раз Ал настолько быстро сбегал из другой страны. Он привез его домой и уложил в свою кровать. Ему правда нравилось заботиться о нем. Это было бескорыстным и чистым порывом души, измученной и все еще наполненной любовью. Засыпать вместе внезапно было привычно и уютно, хотя делали они это всего несколько раз в юности во времена шумных вечеринок, когда удавалось найти хоть сколько-нибудь пригодное для сна место. Во время сна Майлз сполз по кровати ниже, теперь полностью обнимая Ала. Он и проснулся, прижимая Алекса к себе. Тот мирно сопел у него на груди. Его лицо даже во время сна было каким-то измученным. Да, они не молодели, но за последний год у Алекса прибавилось глубоких морщин, а глаза обрамляли черные круги недосыпа. Он явно страдал больше, чем эти сутки. Возможно, когда-нибудь он расскажет, и даже позволит помочь. Рука Алекса чуть дрогнула,сжимая футболку Майлза на груди. Его рубашка совсем измялась, чуть оголяя тонкую шею и плечо. Майлз подтянул одеяло чуть выше, укрывая их обоих. Алексу бы отдохнуть побольше, пока не надавила знаменитая своей сыростью Английская погода. Часы на прикроватной тумбочке показывали лишь начало десятого вечера, но Майлз уже выспался. Он вряд ли теперь заснет до глубокой ночи. Тут экран телефона загорелся и Майлз решил проверить. Там было несколько сообщений. Пара от друзей с отметками в инстаграме, еще одно от мамы и, вот уже интересно, аж с десяток от Мэтта. Он открыл их в первую очередь. Первые содержали приветствие и сухие вопросы, не звонил ли ему Алекс, потом шли уже более жесткие о том, не у него ли он. А потом уже злорадные предупреждения о том, чтобы он не думал и надеяться на новый гейский тур вместе с Алексом. «Если ты сам показываешь свою пидорскую натуру, то Алексу даже не смей портить имидж, у нас только вышел альбом» — это было в последнем. Майлз хотел было уже ответить, как Алекс завозился у него на груди, вероятно его потревожил свет от экрана смартфона, хоть Майлз и старался заслонить его. Тот что-то прошептал неразборчиво, сильнее утыкаясь куда-то в подмышку Майлза, взъерошившая свои непослушные кудри еще сильнее. Телефон пришлось отложить, а может так было и лучше — оставить такие сообщения без ответа. И вообще, на какой ответ рассчитывал Хэлдерс? Его мысли прервал звонок в дверь. Чертыхнувшись, он поспешил вниз, гадая, кого могло принести поздним вечером. Это оказался лишь курьер, принесший какую—то посылку с Амазона. А Майлз и забыл, что вообще что-то заказывал. Он оставил коробку в прихожей, поднимаясь обратно. Алекс, конечно, уже проснулся и выглядел ничуть не лучше, чем до сна. — Прости, что разбудили, — Майлз сел рядом. — Там привезли заказ, и курьер позвонил. Как ты себя чувствуешь, солнце? — Не знаю, — Алекс с ожесточением начал тереть свои глаза. — Как помятая картошка. И, наверное, мне нужно в душ. — Все еще предлагаю помятой картошке домашний спа, — Майлз боднул плечом друга. — Ну же, позволь за тобой поухаживать. Алекс в конце концов согласился. Майлз поспешил в ванную, не зря же он покупал столько классных штук для прекрасного времяпрепровождения там. Пена, соль, бомбочки для ванны, эфирное масло, засушенные цветы и даже были свечи. Когда он старался аккуратно распределить засушенные цветы, Алекс крадучись вошел к нему. — Ох, ты не преувеличил, когда сказал, что это будет спа, — он аккуратно присел на крышку унитаза, расстегивая рукава рубашки, которая безнадежно измялась за время сна, полет и интервью днем ранее. — А то! Попробуй, вода вроде нормальной температуры, — Майлз еще раз проверил, опуская в воду кисть до чувствительной кожи запястья. — Подожди, я принесу тебе пижаму, чтобы ты переоделся после ванны. — Ты не побудешь со мной? — Алекс звучал очень грустно, а Майлз и в обычные моменты не мог ему отказать. Но он все-таки решил уточнить. — Алекс, это не будет слишком неловким для тебя? Тот удивлено поднял на него глаза, отвлекаясь от пуговиц рубашки. — Нет, почему это должно быть неловким? Вот и скажи ему, Майлз, почему это может быть супер-неловким. Сидеть рядом в ванной со своим другом, в которого влюблен половину жизни. Майлз предсказуемо согласился, все равно вежливо улизнув из ванной, пока Алекс раздевался, назвав причиной поиск подходящей одежды. Когда он вернулся, Ал был уже в пене, с наслаждением прикрывая глаза, откинув голову на бортик ванны. Майлз заботливо подошел и подложил под затылок Алекса свернутое полотенце. — Майлз? — Я здесь, Ал. — Как ты справляешься с таким? — Алекс открыл уставшие глаза и посмотрел на него. — Я не про Луиз с Мэттом, а просто о меланхолии и беспросветной грусти. — Примерно вот как ты сейчас, — Майлзу срочно требовалось увести разговор в другое русло. — Пузырьки, и еще иногда я пишу. Не стихи, а просто свои мысли в дневник. Выражаешь свои чувства на бумаге, и становиться легче. — Конечно легче, прямо как тебе сейчас, когда твоя любовь обнаженная в ванной на расстоянии руки, а ты пытаешься то ли подавить возбуждение, то ли наконец-то признаться. Какое—то время они сидели в полной тишине. Алекс согревался и расслаблялся в горячей воде, откинув голову назад. Майлз принес маленький табурет, присаживаясь в метре от ванны, чтобы сохранить чуть приватности для Алекса. — Ты любил когда-нибудь по-настоящему? — Алекс приподнялся, тревожа пузырьки. Он отлип от бортика, сел в центре и поджал колени к груди. — Потому что мне кажется, для меня это были лишь влюбленности, которые могли также быстро исчезнуть, как и появлялись. Они вдохновляли на какое-то время, но потом быстро проходили. Или мне казалось, что я влюблен. — Да, думаю, любил. И люблю. — Расскажешь? К черту, просто к черту все это, если он упустит этот момент. Он сел на пол около ванны, смотря теперь на Алекса снизу вверх. Тот был все таким же уставшим, но не менее прекрасным. Его огромные карие глаза всегда пленяли Майлза, заставляя всматриваться как в бездну. А бездна взывает к бездне. — Ты, наверное, догадывался о моей ориентации, — Алекс удивленно помотал головой. — Я никогда не говорил об этом напрямую, но это было в некоторых намеках. Кто-то понял. Мэтт, как ни странно, дошел до этого быстрее всех. Но оставим его. — Алекс продвинулся к нему, беря за руку. Знал бы он, кого поддерживает. — Почти с подросткового возраста я люблю одного человека. Он потрясающий. Самый талантливый из всех, кого я знаю. Он нашел своё дело и занимается им всю жизнь. И он великолепен в этом. Я могу назваться его главным поклонником. У него непростой характер, но, если он впустил тебя в свой близкий круг, ты понимаешь, насколько он ранимый и хрупкий. Любого, кто обидит его, я готов разорвать. Он красив, прекрасен. Сам не особо любит свою внешность, но он просто не видел себя со стороны, без внутреннего критика. Я хотел бы ему показать, с каким обожанием на него смотрю. Красота в глазах смотрящего, а смотрю я только с любовью на него. Его глаза затягивают, именно в них отражаются его истинные эмоции. Даже если он держит маску невозмутимости,то в карих глазах всегда можно прочесть настоящего его. Поэтому он так часто носит солнцезащитные очки. Я его полюбил не за внешность и не за талант, а за прекрасную душу. Я люблю его, и вряд ли когда-нибудь перестану. По лицу Алекса скользнула тень чего-то, напоминающего боль. Он сжал ладонь Майлза, которую так и не отпустил во время разговора. — Ох, Майлз, это прекрасно, — Алекс внимательно смотрел на него, несознательно поглаживая кожу Майлза большим пальцем. — Но… Мэтт обидел тебя? Он что-то говорил о твоей ориентации? — Алекс был очень насторожен. — Ну из последнего он написал в сообщении, чтобы я не портил тебе имидж своей пидорской натурой, — он горько усмехнулся. — Не волнуйся, я не собираюсь выходить из шкафа еще довольно долгое время. — Нет, Боже, мне совершенно плевать на имидж, — он подполз ближе, беря руку Майлза и второй своей пенной ладонью. — Мэтт полный козел. Кто он такой, чтобы такое говорить тебе? Да никто не имеет права говорить так! — Ничего, Ал, не расстраивайся из-за этого, — Майлз погладил свободной рукой Алекса по предплечью. Заметив на нем мурашки, он спросил: — Вода не остыла? Ты не замерз? — Все в полном порядке, — Алекс так и не выпустил его кисть. — Если тебе не комфортно, то я могу выйти, — Майлз опустил взгляд, рассматривая плитку на полу. — С чего мне должно быть некомфортно? — он притянул руки к лицу, касаясь щекой сцепленной в его ладонях руки Майлза. — Ма, а этот мужчина, он знает о твоих чувствах? Майлз посмотрел на Алекса. Сейчас или никогда. — Да, но он не понял, что эти чувства к нему, — Майлз перестал дышать. Зрачки Алекса расширились, заслоняя радужку. Теперь он понял. — Я не требую от тебя ответа, реакции, или взаимности. Пожалуйста, не перестраивайся ради меня. Я буду рад оставаться твоим просто другом, никогда не переступая границы. Алекс потянулся к нему, прикрывая глаза. Майлз приблизил тоже. Но Алекс потерял опору в скользкой ванне, поскальзываясь коленом, в последний момент подставляя руку, чтобы не удариться лбом о бортик. Майлз инстинктивно вытянул руку, страхуя. — Залазь ко мне, пока вода совсем не остыла, — он протянул руку к крану, добавляя горячей, тут же спуская излишек. — Ал? Я… не совсем уверен в этой идее. — Майлз, пожалуйста, я просто хочу обнять тебя. Здесь очень тепло и хорошо. Как в купальнях султанов. Тем более, мы ведь как-то сидели в джакузи в Альпах вместе. Майлз решился раздеться, начиная краснеть и смущаться. Он подошел к ванне, все еще не до конца осознавая, не сон ли это. Алекс отодвинулся от края, давая понять как он хочет, чтобы они легли. Майлз осторожно ступил в теплую воду, садясь за спиной Ала. Который тут же осторожно устроился у него на груди. — Дай мне немного времени обдумать всю нашу жизнь, — Алекс выводил странные узоры на предплечьях Майлза мокрым пальцем. — Так значит, твоя любовь и правда всегда была рядом со мной? — Хах, — Майлз определено понял отсылку. Он действительно как открытая книга в своих песнях. — Да, милый, я всегда рядом. — Майлз, мне кажется, я тоже всегда любил тебя, — Майлз уже хотел перебить Алекса, но тот продолжил. — Возможно, я не осознавал этого, но искал в других твои черты. — Ал, не надо, — Майлз осторожно прижал его к себе. — Мне вполне достаточно того, что ты не отталкиваешь меня. — Но я серьезно! — Алекс повернул голову, поднимая усталый взгляд на Майлза. — Возможно, я просто пропустил момент, когда я влюбился. Алекс потянулся и мягко поцеловал его в уголок губ. Поцелуй отличился от тех, какие они оставляли при встрече и на сцене. Это было нежно и осторожно, словно он выражал всю новизну чувств для Алекса. Но сам Алекс тут же стушевался, опуская взгляд и чуть отстраняясь. Они какое—то время сидели в тишине, наслаждаясь чуть слышным шуршанием пены и друг другом. Майлз оглаживая любимого, но не интимно, а скорее расслабляя легким массажем. Он окутывал руки Алекса пеной. — Милый, ты так похудел, — он чмокнул Алекса в плечо. — Совсем как во времена Хамбага. Я уже готов откормить тебя до австралийского тура. Алекс на эту фразу развернулся к нему, пытаясь чуть закрыться. Ему самому не нравилось, как брюки и рубашки стали висеть на нем. Это случилось незаметно за прошедшие месяцы. — Я… привлекаю тебя? — Майлз кивнул, не совсем понимая, куда клонит Алекс — Извини, Ма, я не… не уверен, что могу дать тебе большего сейчас, — тут он взял лицо Алекса в ладони. — Малыш, мы не зайдем дальше, пока ты сам не захочешь и не будешь готов. — В том то и дело — боюсь, что не смогу. — Тогда ты точно будешь знать, что такие отношения не для тебя, — Майлз немного грустно улыбнулся. — Я не обижусь. — Нет, ты не понял, — он сам замялся. — У нас с Луиз не было секса уже около семи месяцев. Я просто… не хотел ее. — Ал, ты можешь не хотеть секса в принципе или не хотеть именно меня, я принимаю тебя. — Но я бы хотел близости с тобой, — он развернулся, полностью укладываясь на Майлза. — Я бы хотел хотеть тебя. — То есть, ты намекаешь, чтобы я соблазнил тебя? Как сам Дьявол, соблазнивший Еву? Окончательно зардевшиеся щеки и уши Алекса выдавали его полную заинтересованность в предложении. Он слабо кивнул и уткнулся лицом в плечо Майлза. Так значит, Алекс хочет соблазнения. Что ж, Майлз не зря столько ночей представлял это. У него есть парочка идей.