La trahison.

Единственная цель сейчас–дойти, нет, доползти до квартиры. В помутненных алкоголем глазах всё плывет и рассеивается. Пошатываясь, он достаёт ключ из кармана и теперь пытается попасть им в замочную скважину. Но парень только царапает дверь и никак не может вставить ключ в замок. Неожиданно ручка дёрнулась и с другой стороны послышался звук открывания. –Ну и где тебя носило?— В дверях стоит Дазай в домашнем халате. И видимо, ещё не ложившийся. —Три ночи уже. "Он меня раздражает" — Накахара пытается протиснуться в дверь, но его хватают за воротник. —Что тебе от меня надо?!—кричит Чуя. —А где ты шляешься третий день подряд, весь такой ободранный, побитый и пьяный?! От тебя ещё и какой-то мерзостью разит.—шатен стал сильнее принюхиваться, наклонясь вперёд. —Чё ты своим рылом тут вынюхиваешь?-Чуя делает толчок в глаз Дазаю, тот даже увернуться не успел. —Ты совсем очумел?!-зло шипит подбитый парень, ещё сильнее хватаясь за хлипенький воротник рыжего. —Да отпусти же ты меня, конченый!—проорал Чуя. —А ты не ори на весь подъезд! —Да я ещё не ор- Чуя не успевает договорить, Дазай втаскивает его в квартиру, крепко зажав рот рукой. Рыжий не растерялся и укусил ладонь парня. Последний опять зашипел и отпустил Чую. —Как же ты меня бесишь.-проскрипел зубами Накахара, пытаясь стянуть с себя пальто.—Не смей меня касаться, я сам!-оттолкнул Дазая, который попытался было помочь.— Мелькаешь перед глазами, будто ещё надеешься на что-то. А я скажу-протянул парень пьяным, сонным голосом—Что не люблю тебя, понял?—На мгновенье глянул пустыми глазами на Осаму. Тот стоял не жив не мёртв. Конечно, он многое слышал из пьяной речи своего парня, но такое в первые. А алкоголь, вроде, развязывает язык. Это не было похоже на ложь. Да и в последнее время за мафиози можно было заметить отстранённость. Он отказывался от прогулок и совместного досуга, поздно приходил домой, всегда пьяный, а от секса отказывался даже как-то резко и раздражённо. И шатен стал подозревать измену. Этот резкий запах, коим его парень каждый раз благоухает—какие-то мерзкие женские духи, французские вроде. А яркая помада на воротнике уже была прямым доказательством. Но всё же, Дазай надеялся на лучшее. А может быть только старался надеяться. Во всяком случае, сейчас его последние надежды и иллюзии были рассеяны. Чуя его не любит. —Чуя.— нахмурил брови Дазай—Ты не врёшь? —Ни капли. La pure vérité*-бормочет Накахара. —Издеваешься ещё, да?-наезжающим тоном проговаривает Осаму.—А ведь ты клялся мне в любви—кофейные глаза становятся чёрными от ярости—Клялся!—хватает Чую за воротник—Не далее как месяцок назад, не припоминаешь? Не брыкайся! Смотри мне в глаза!—Дазай переходит на крик—Ты изменял мне, думая что не замечу, да? Ведь так? Ах, как это подло! Как это низко и слабо!—парень окончательно потерял контроль над собой.—А помнишь, как нам было хорошо вместе? Я хотел твоей любви, был готов продать мать за это. А ты пытался тайком уйти и увиливал от разговоров!—Дазай тряхнул парня за воротник и порывисто схватил за шею.—Какая же ты мразь! —Ты меня задушишь сейчас, ненормальный!—Сдавленно просипел Чуя. —Да пошёл ты! Я не хочу слышать тебя! Не хочу тебя видеть!—Осаму резко оттолкнул рыжего, так что тот упал, кашляя и сипя и стал сползать по стене.—Да погоди, Осаму...—но тот уже ушёл, хлопнув дверью. На кухне что-то свалилось и, судя по звукам, разлетелось вдребезги. —Идиот.