Вернемся к исходному

Грудь будто разрывало, сердце, точно хотело выпрыгнуть. Оно бешено стучало, ударяясь о ребра. Тело охватывала слабость, пронизывающая до самых жилок, оставляя за собой чувство пустоты. Должно быть, так чувствовал себя парень на соседней койке. Стойте. Какого черта Чишия вообще думает об этом парне? Они уже встречались где-то? Явно нет. Тогда почему он кажется таким знакомым. Этот удушающий и изучающий взгляд назойливо разъедал остатки ветхого разума, разрушенного после этой не спланированной остановки сердца. Нет, он уже встречал его. Но где? Блуждать по просторам памяти парню не хотелось. Он просто решил засунуть подальше это дежавю, продолжая сверлить взглядом черноволосого. Говорят, его сердце остановилось на минуту. А казалось, прошла вечность. И честно, за эту самую вечность в нем что-то екнуло. Чувства, годами прятавшиеся за крепкой маской безразличия, ломали долго и мучительно выстроенную ментальную стену. За этот, думалось, короткий промежуток времени парень успел понять что-то что неприятно оседало в горле. Он прожил плохую жизнь. Но хотел ли он вообще её проживать? Нет. Хотел ли он бросить все и умереть? Нет. Его жизнь была не то чтобы плохой, но парень не жил, он лишь существовал. Его никогда не интересовала концепция жизни других. Так, к слову, своя тоже. Он всегда считал, что люди по своей природе равнодушны и эгоистичны. Почему же сейчас он так не думает? Такое чувство, что он забыл что-то важное. Очень важное. Звонкий смех, доносящийся из уст стройного, но размытого силуэта, который, в свою очередь, в следующем же воспоминании крутил автоматом у горла блондина, эхом разносился по длинному коридору. Ударяясь о самые острые уголки разума, но все также плавно оседая где-то в памяти Он вновь кинул взгляд на койку, стоявшую напротив. Увидел что парень уже проснулся. У него тоже остановилось сердце? Интересное совпадение. Чишия не стал углубляться в эту тему, ведь всё таки совпадения случаются. — Кажется, у тебя была остановка сердца, — Чишия не знал, к чему он это говорит. Он просто говорил. Занять эту неловкую паузу чем то надо было. Ну а ещё вывалить все накопившиеся дерьмо. — Ты откуда знаешь? — прокашливаясь, а после смешно выгибая правую бровь, спросил черноволосый, пытаясь развернуться, но вскоре оставляя эти несчастные попытки. Будет забавно, если он врач и у него знакомый голос, - подметил Нираги, ведь собеседника в лицо ещё не видел, но голос где-то слышал. Он не мог ошибиться. Уж слишком сильный дискомфорт приносило поворачивание головы. Так что он просто старался избегать всяких лишних телодвижений, поэтому, рассмотреть его как следует не мог. — Я тоже это пережил, — будто отречено сказал блондин. Ощущения точно не из приятных. Вспоминаешь - бросает в дрожь. — Какое совпадение, — Нираги произнёс это максимально наигранно, ведь в незнакомце он заинтересован не был. Но конечно же, он себе врал. Че ты пристал то, парень с до крика ахуенным голосом, просто отвянь и лежи дремли себе, - думал Сугуру. Смешно. Он ведь даже мельком не смотрел на парня, а мнение о том, что он чертовски сексуален сложилось сразу. Ах, вот бы взглянуть на обладателя этого прекрасного голоса. — Мы оба чуть не умерли. На тебя это повлияло? — буквально игнорируя существование черноволосого Чишия, вёл монолог. На самом деле ему не нужен был его ответ. Он искал свой ответ на вопрос. Довольно философский вопрос, если честно. Всю эту минуту они находились на грани жизни и смерти. Тогда решалось, что с ними будет. Чишия не помнит, что он делал в тот миг. Пытался ли он, - и близко незаинтересованный в жизни, бороться за неё. Неважно. Сейчас он здесь лежит и взвешивает прожитую жизнь. — Не знаю, но выгляжу я паршиво — окидывая себя взглядом и смеясь, констатировал Сугуру. А выглядел он далеко не паршиво. Выглядел он отвратительно ужасно. Бинты на половину головы неаккуратно покрывали всю левую часть лица. Со своим врачом он ещё не виделся, но полагал у него ожог. От руки и левой ноги тоже осталось мало что живого. Возможно, он преувеличивает, правда в данный момент ощущалось всё так. Он потрогал бинты, как они вообще держатся? Покажите ему человека бинтовавшего его, заживо закопает, — ты сам то как? Никаких физических проблем нет, это уж точно, что в свою очередь не скажешь о моральных. — Я много размышлял о своей жизни, о принятых мною решениях и решил что её надо менять, — В его жизни есть много чего, что должно быть изменено. Его отношение к людям. Отношение к жизни. Ему просто стоит научится любить её, но как? Чтобы сделать это нужна причина. Но таковой в его жизни нету, обычно у многих это любимые люди. Даже родителям Чишии было на него плевать, о какой любви может идти речь? — Как то так Он такой редкостный идиот Палату наполнил звонкий и искренний смех, въедавшийся в самые тайные чертоги разума нагло вырывая себе место. — Ты тоже был ублюдком, как и я? — Да, — парень не думал, ответил сразу, ведь так и было. Нираги даже удивился. Он не был фанатом серьёзных тем для разговоров, но сейчас его ни капли не тянуло на колкости. Тогда он нашёл силы взглянуть на соседа. Прекрасен. Он прекрасен. Белые крашеные волосы свисали над глазами бездонными, словно бездна и невероятно выраженными частями лица. Больничное платье не соответствовало телосложению, из-за чего его ключицы были оголены. Сам он жмурился от дневного света, падающего на него, аккуратно прикрывая глаза. Мыслит прямо как пидр. Чёрт. Хотелось просто слушать его голос, утопать в этих глазах. Сейчас, вжимая его в стенку туалета [ выписка ] Нираги уже выписали из больницы буквально пару дней назад. Диалог с тем парнем не давал покоя. Его жизнь и вправду дерьмо, и сейчас, хотя бы сейчас он должен прожить её нормально. Нет. Он обязан прожить её нормально, ну вернее будет сказать дожить её. Его постоянно унижали, но это не оправдывает его поступков. И никогда ничто не загладит их. Нираги в глубине души понимал это, но до последнего не хотел признавать. Он твердил себе что над ним стебались, били, унижали. Что он тоже имел право на это. У него есть права на это. Сейчас чувство обиды на самого себя распирало. Хотелось реветь. Но он исправится в этот раз хотя бы чуть-чуть. Мне нравится то что меня боятся. Но только в его глазах я не вижу страх. Почему. Это неправильно. Все должны бояться, как я когда-то. Все должны впадать в ступор при виде меня. Уносить ноги. Ведь даже Агуни боялся Кстати, тот парень был довольно красивым, - подметил про себя он, сразу же отгоняя эти мысли, вспоминая образ того на дневном свету в больничной палате, попутно открывая дверь в магазин. Разные фигуры маячили перед глазами, убивая терпение черноволосого. Есть совершенно не хочется, но рано или поздно организм потребует. Вот бы все здесь сжечь. Сегодня у Нираги было отвратное настроение, ничем не обусловленное. Оно просто плохое и всё. Он протиснулся сквозь толпу, ругаясь на людей, выхватывая с ближайшей полки лапшу, но его тут же сбивают с ног, — твою же мать! Смотрите, куда прёте, упыри! — он сорвался на агрессию. — Воу, полегче — произнёс до ужаса знакомый голос. Сугуру поднял взгляд и его взору пал ехидно ухмыляющийся блондин, державший в руках пачку острой лапши, — эта лапша вкуснее — Какого черта? — он не ожидал увидеть парня ещё хоть раз. Он был рад, но не сильнее чем раздражен. Эта манящая улыбка. Эти губы, это тело, а ведь никто не знает что он с ними делал — М? — блондин всё ещё улыбался и подбрасывал упаковку лапши вверх. — Эта лапша полный отстой, — поднимаясь с пола и отходя подальше от очереди сказал Нираги. Нет, нет. Не думай о нём. Не смотри. — Не думаю что... — Заткнись, — отрезал черноволосый и направился к кассе сметая всё на пути. Вот бы закурить. Это всё что сейчас нужно было Нираги. Шунтаро воспользовался этим и пошёл за парнем наблюдая как толпа расступалась перед Сугуру. Это забавляло. Он так хочет чтобы его боялись? Хм. Черноволосый вышел из магазина. Нащупывая какую-то пачку в кармане. Всего лишь пачка жвачек. Пустая. Нираги остановился около мусорного бака и выбросил пачку, до этого полностью расковыряв её, в надежде, что там что-то да осталось. Умные двери открылись и из них вышел тот парень, держа руки в карманах. Сугуру стоял и просто пялил на него. Заметив это, Шунтаро улыбнулся ему, одаряя осуждающим взглядом. — Придурок, чё лыбу поднял то? — мотнув в его сторону головой крикнул Нираги. — Ты считаешь меня привлекательным, Нираги? Последнего вбило в ступор. Что? Что он только что сказал? Окинув блондина взглядом, поднял брови в вопросительном жесте. — Что? — Ты что-то чувствуешь ко мне? — Эта натянутая улыбка бесила, хотелось смести её с этого уродского лица любыми способами. И откуда он знал его имя, они точно не были знакомы. Манящие алые губы. Сейчас когда никого нет, он может делать с ними все что хочет. И никто не помешает — Придурок, ты чем там настолько тяжелым наебнулся? Какой нахер привлекательный, мы впервые видимся, — Он и в правду считал его красивым но признавать, а уж тем более говорит ему в лицо не собирался. Лучше закопать гребаные чувства глубоко в себе. А ведь он недавно хотел исправиться. — К сожалению, ещё ничем а насчёт второго... — Иди нахуй, — отрезал Сугуру максимально игнорируя желание врезать парню и он еле себя сдерживал. — Ответишь на вопрос? — Он знал ответ на вопрос, но все равно поинтересовался. Он оставлял за собой красные следы спускаясь все ниже, слушая неровное над собой. Кусал губы до крови смеясь, но обоим нравилось — Нет, — агрессивно произнёс Нираги и развернулся для того чтобы уйти. — Передумаешь, буду завтра вечером в парке — Ага, мечтай, радуйся что вообще живой остался Шунтаро остался стоять, он знал, Сугуру придёт, и он был в этом уверен. Нираги Сугуру - он не имел представления о том что из этого имя а что фамилия, узнал он это у медсестры обслуживающей их. Было максимально легко, даже скучно. Эту игру он уже давно выиграл. Ведь как видно блондин знал его вдоль и поперёк, во всех смыслах этого выражения. Он только его, только его [ размышления ] Нираги лежал в кровати держа в руках банку только открытого пива. Просверливая дырку в потолке. Ничего необычно, кроме того что все его мысли были заняты одним человеком. Он твердил себе что он ничего не чувствует, они даже не знакомы. Не знакомы. Не знакомы? Он вновь представил образ. Эти черты лица. Действительно ли это так? Его нахальная ухмылка, осуждающий взгляд. Разве что последнее, он был менее раздражительным, но что изменилось, с чем он только что этот самый взгляд сравнивал? Это все было неважно, лишь он сейчас имел значение. Рука сама опустилась ниже остановившись на уровне паха, скользнув ещё ниже под резинку трусов, охватывая твёрдый стояк, — Твою же мать, я дрочу на парня — Нираги тяжело дышал, начав проводить рукой по набухшему члену постепенно ускоряясь. Вот бы сейчас его член обхватывала не рука, а пальцы Чишии. Вот бы он вдалбливался в его наверняка тугое горло сжимая белые волосы. Вот бы он седлал его орган и стонал как последняя шлюха, а грязные хлюпающие звуки вперемешку со стонами заполняли комнату. Он хотел вжимать хрупкое тело Чишии в кровать полностью вгоняя в него член, слушая чужое дыхание, шепча пошлости на ухо, разбирая в чужих бормотаниях собственное имя. Разрядка не заставила себя долго ждать, он кончил растягиваясь на кровати. Семя бесстыдно размазалось по оголенному торсу оставляя парня, всё ещё отходившего от оргазма, со своими мыслями. Он трахался с другими женщинами, но думал о нем. Ему нужен только он. Чишия — Блять, — Чишия был невозможным, его хотелось получить, сделать своим. Он знал Чишия не неженка. Он точно знал, а поэтому он воплотит это все, ведь парень явно не против. Казалось они знают друг друга уже вечность. Но это не помешает узнать ещё лучше. Ещё ближе. Завтра он придёт. Они встретятся. Он распробует парня полностью. Он воплотит свои мысли. Не важно где и когда они встретятся