У меня шикарный иммунитет!

      Еша проснулся. Голову странно кружило. Он попытался встать с кровати. В глазах потемнело, ноги ослабли и лис с глухим звуком упал на пол. Он захрипел. Зрение не возвращалось. Еша услышал, как в кровати возится Саша. — Доброе утро, — сказал потягиваясь всем телом змей. — Саш… — сипло просвистел Еша. — Ох, ёпт! — вырвалось у соседа, когда он обнаружил лиса.       В его тело будто тыкали тысячью иголочками, перед глазами яркие круги и ничего более. Еше было страшно. Он почувствовал, как Саша опустился и аккуратно переместил его на кровать, не менее испуганно бормоча что-то на нажьем. Лиса морозило. — Ссейчасс я лекарсства принессу, — беспокойно, с проскальзывающим шипением сказал Гена, укрыл больного одеялом и подоткнул его.       Змей положил запястье на лоб лису. — Надо врача вызвать, у тебя жар. — Надо, — просипел лис — Открой окно.       Гена подполз к окну и открыл его на распашку, потом выполз из комнаты и вернулся с большой сумкой, в которой хранились лекарства. Круги перед глазами начали растворяться. Гена порылся в сумке, выудил из неё градусник и жаропонижающее. — Не тошнит? — Саша встряхнул градусник и отдал его Еше. — Нет, морозит, — слегка подрагивая, сказал больной, пока возился с градусником. Было уже не так страшно, по крайней мере зрение вернулось. — Чай? — С малиной. — Понял, — более менее успокоившись сказал Саша. Он подполз к чайнику, набрал в него воды и поставил на плиту. Подумав Саша взял с полки чай с мятой. Пополз к холодильнику, достал варенье. И уже через пять минут у Еши в руках было тёплое блюдце с чаем. — Спасибо, — Еша всё ещё сильно сипел. — Температура? — Тридцать девять. Саша дал ему жаропонижающее. Еша запил горькую таблетку чаем. — Я помню тётя Наташа давала мне сладкий сироп, — морщась пожаловался лис. — Мгм. Так. Врач, — сказал Гена, ища телефон. — Я не врач, — хихикнул лис. — А тебе, я смотрю, уже лучше? А я говорил, что не надо в своей не меховой форме в снег нырять, — причитал Саша. — Ага, иди сюда, погреешь меня, — немного пропустив мимо ушей генины попытки непрозрачно намекнуть, что ему нужно завязывать со снежным моржеванием. — Я холоднокровный. Еша посмотрел этому холоднокровному в глаза вполне выразительным взглядом и тот, сдавшись, лёг рядышком, набирая номер болницы.