Омега с ароматом детства

Когда раздается взрыв…       Отчаянный крик пронзает все вокруг, заглушая даже взрыв. Слёзы неистово катятся по щекам, обжигая щеки. В области сердца резкая боль, настолько сильная, что грудную клетку сдавливает, а дышать становится трудно. Сегодня два альфы лишились смысла жизни… Они лишились истинных… — Они не могли… Нет… — единственнное, что слышно из их уст.       Военные рядом не могут понять, что происходит, они удивлёнными взглядами сверлят двух альф. Один стоит на коленях, пытаясь всё осмыслить, а второй без сил катается по земле, произнося губами «Нет!».       Чон дрожащими губами, очень тихо докладывает солдатам, что там находились две омеги. Истинные омеги эти двоих. Осознание, что они сейчас убили двух людей, приводит военных в ужас. На их лицах мелькает понимание и вина.

***

      Омеги слышат взрыв, но он как будто происходит где-то далеко. До их слуха доходит лишь только короткое бум, на которое они все вместе дёргаются и оборачиваются. — Это что? — испуганно произносит Феликс, да психика парня теперь не скоро будет в норме. — Не важно! — строго говорит Чимин, — Нам нужно постараться отсюда выбраться!       Ли на эти слова усмехается, за что получает звонкую пощёчину от Пака и они продолжают путь. Коридоры тёмные и длинные. То и дело где-то раздавался шум: то цепкие коготки крыс, то звук стекающей воды, — и каждый раз Ликс вздрагивал, а после прикусывал губу и шёл вперед.       Чимин кидал на него тревожные взгляды, он даже боялся представить сколько тот находился в той комнате. Поэтому, не выдержав тишины и напряжения, когда Феликс снова вздрогнул, парень взял его за руку и получил на это благодарную улыбку.       Ноги уже подкашивались от ходьбы, голова гудела, а коридор как назло всё тянулся и не хотел заканчиваться. — Давайте передохнем… — предложил Пак и все остальные согласно кивнули, устраиваясь на холодном полу.       Феликс был напуган до сих пор, поэтому он аккуратно устроился в объятьях Чимина, на что тот вовсе не был против.       Пока они шли мыслей в голове не было. Зато сейчас они обрушились шквальным огнём на головы омег. Чимин думал о доме, друзьях и Юнги. Что он сейчас делает? Ищет ли или забил на него и развлекается со своей омегой? Было страшно и больно от этой мысли и Пак постарался её от себя отогнать. Думать о плохом сейчас совсем не хотелось, учитывая в какой они ситуации и неизвестно выберутся они или нет. — Чимин, а как ты думаешь Хёнджин меня ещё помнит? — дрожащим голосом выдавил омега. — Это твой истинный? — Да, — улыбнулся парень, — Он самый лучший на свете… И честно я жалею, что когда-то связался с ним… — указал на Ли взглядом Ликс, — Если бы не он, я был бы сейчас рядом с Хваном… Мы бы как раньше гуляли, ели мороженое и строили планы на жизнь… — Феликс, я тебе обещаю, что мы выберемся и вы будете вместе! — жарко говорит Пак и стискивает омегу сильнее. — Но если он меня уже не помнит… — всё так же дрожа, словно увидел призрака, говорит Ликс. — Я уверен, что помнит и ищет, — успокаивающе гладя по спине, говорит Чимин, — И ищет, но нужно идти дальше и выбраться отсюда.       Сухо коротко кивает и вновь наставляет пистолет на Лигона. Омеги поднимаются следом и продолжают путь.       Они найдут выход, хоть и сами не верят в это.

***

      Юнги сидел прямо на земле, наплевав на белые джинсы. Рядом сидел Хёнджин, бессильно прислонив голову к двери машины и созерцая чистое небо.       Где-то на фоне Чонгук прижимал к себе ревущего Тэхена, стараясь успокоить соулмейта, а рабочие, прибывшие по звонку Мина, разбирали завалы. Все четверо молились всем известным богам, чтобы омеги нашлись, если не целыми, то хотя бы живыми. Надежда не покидала их сердца, пусть мозг и говорил, что выжить там невозможно.       Мин равнодушно кидает взгляд на бульдозеры и трактора, а потом смотрит на свою ногу и не верит своим глазам.       Ярко-красное пианино с нотами все ещё на месте. Альфа несколько раз моргает и потирает глаза. Не может быть! Отчаянно кричит мозг. — Хёнджин, проверь, пожалуйста, свою метку! — тихо просит он и Хван незамедлительно выполняет просьбу, через секунду замирая как и Юнги. Метка в виде полумесяца все ещё месте… — Юнги, скажи что я не ослеп. — тихо просит альфа, — Скажи что она правда на месте..... — Она на месте!!! — радостно-удивлённо говорит Юнги, сам не веря в это, — Гук!!! Они живы!!!!!       Тэхен подлетает к альфе как ураган, хриплым голосом прося сказать, что ему не послышалось. На эти слова оба альфы без единого слова показывают метки на своих телах и Тэ, радостно улыбаясь, опускается на колени. Его тело всё подрагивает от новых рыданий, пока он как какой-то псих повторяет: «Он жив! Ещё жив!!!».       Юнги аккуратно прикасается к красному символу, боясь, что он изчезнет.

***

      Проходит ещё хуеву тучу времени, а они всё идут по этому грёбаному коридору. Свободой и выходом даже не пахнет, зато раздражение подкатывает к горлу. Сколько они тут находятся, не ясно. Ни телефона, ни часов не у кого нет. И фонарики начинают тускло светить, предупреждая о том, что батарейки скоро сядут. Паника нарастает с каждым шагом, и скаждым шагом всё страшнее идти дальше…