Ты ж мое чудо

      Парень сидел на подоконнике в своей комнате, разглядывая ночное небо.       Черные тучи поглотили все небо, оставляя только открытый кончик полумесяца. Морозный ветер валил в комнату, смешиваясь с дымом сигарет, который так и исходил из лёгких подростка. От звёзд остались только жёлтые размытые пятнышки, которые разглядеть буквально нереально. Тусклый свет фонаря, который то и дело ,что изредка моргал, падал на детскую, уже всеми забытую площадку, на изрисованный подъезд, на влажный асфальт и на все остальное. В комнате мрак и только маленькая щелка из под двери, за которой слышатся пьяные голоса родителей и их собутыльников, освещает ну очень малую часть комнаты.       Телефон в кармане завибрировал, подавая признак жизни, от чего Матвиенко вздрогнул и полез в карман, попутно выкидывая уже бычок от сигареты в окно. Он взглянул вниз, наблюдая, как яркий огонек резко потухает от влажности асфальта, оставляя от себя только крепкий запах на толстовке Матвиенко и оставшийся рассыпанный и подгорелый табак на дороге. Разблокировав телефон, яркий свет ударил в лицо, заставляя парня поморщиться и прикрыть глаза рукой. Одно сообщение в телеграмме от контакта «Шастунишка» высветилось на экране гаджета.

Шастунишка

• Здарово, у тебя все хорошо там?

Вы • Не сказал бы...

Шастунишка

• снова родители?((

Вы • К сожалению, но да

Шастунишка

• Приходи ко мне, я тебя чаем напою, у меня родители все равно в командировке?

Вы • скоро буду, обожаю тебя, бро:) Сережа приподнял уголки губ, блокируя телефон снова, пичкая его в карман. Резким движением он спрыгнул с подоконника, взял небольшую сумку и положил туда телефон, старый зарядник, пару бумажных купюр, так как скорее всего в ближайшее время он не вернётся домой. А это ближайшее время день 1-2. И на самое дно портфеля он положил сложенную кофту, не май месяц на дворе все таки. Сейчас была главная задача: пройти незамеченным мимо компании пьяных людей и спокойно уже на улице натянуть куртку, пойти к Антону с довольной моськой, а дальше уже подумать, где ему ночевать. Он медленно приоткрыл дверь, хотя она сразу не подалась(!) и тихо, буквально на цыпочках пошел за курткой.       Лишние избиение сейчас конечно не к чему, но и выбора у парня особо то и нет. Такая себе перспектива прыгать в окно с пятого этажа, ради походки в гости к другу.       Но Матвиенко был бы не Матвиенко если бы уронил, что либо. Задев толстовской угол потёртой тумбочки, столетняя ваза стоявшая на ней полетела с характерным свистом вниз. Благо Матвиенко быстро среагировал, потому что жить ему все ещё хочется и он успел подхватить ее, в миллиметре от пола, еле как сам удержавшись на месте, а не упав с грохотом на колени.       Страшно. Сердце бешено билось, в понимание от того, что его могли просто заметить, затащить с собой за стол, пристать, зачмырить, а под конец просто избить. Вот такой вот пьяный народ в России. Юноша аккуратно поставил ее обратно на тумбу, отодвигая подальше от края, и быстро сориентировавшись, выбежал из дома, случайно слишком громко хлопнув дверью, но это сейчас не так важно, как то, то что он выбрался из дома, полный пьяных людей, живым и невредимым.

***

– Привет, Антох, я скучал, – улыбчиво сказал парень, пожимая руку друга, стоявшего на против. – Пропустишь? – вопросительно изогнул бровь парень, не скрывая улыбку, которая так и норовит показаться. – Привет, Серёж, да, конечно, проходи, – отразил улыбку Шастун, делая шаг в бок, тем самым показывая, что парень может войти. – Чувствуй себя как дома, – слегка ухмыльнувшись не к месту, сказал Антон, улыбаясь как кот, открыв дверь на кухню. Из помещение вкусно пахло выпечкой и шоколадом что ли. – Хм... Слушай, Антон... – начал Сережа, переступая с ноги на ногу, нервно закусив губу. – А... Можно я у тебя на ночь останусь? – неуверенно поднял взгляд Матвиенко, чувствуя себя очень не ловко. Ведь Антон ему всегда помогал, а тот лишь садился на шею, как казалось самому парню. – Еще спрашиваешь? Конечно оставайся, я буду рад, садись за стол, как и обещал буду чаем тебя поить, отказы не принимаю! – поднял указательный палец вверх Антон, уже наливая новую воду в чайник, показывая всем видом, что бы не сказал Сережа, что ему будет плевать и он ему приготовит чай.       Матвиенко тихо посмеялся в кулак, присел на диван и лег на скрещенные на столе руки. – Что у тебя случилось ? Рассказывай, – сказал с грустным лицом зеленоглазый, присев напротив, в ожидание закипания чайника. – Так-то ничего не случилось, просто родители шумят со своими собутыльниками, песни поют, кричат, спорят, смеются, слушать не могу, скажу спасибо на том, что не избили, как обычно... – грустно поведал о своей проблеме Антону парень, отводя в взгляд на окно, за которым кружились крупные хлопья первого снега. – Ха, смотри, снег пошел! – воскликнул Сережа, указав пальцем на окно и совсем как маленький ребенок захлопал в ладоши, чему Антон умилился. – Красота-а-а-а, – протянул Антон, не сводя взгляд источника тепла в души.       Нет, правда, на душе что ли спокойно стало. Хотелось смотреть на эти крупные комки снега вечно. Они плавно кружились в воздухе, под свет фонаря и падали на землю, тут же тая от небольших скопившихся лужиц на дороге, после грибного дождика. Шум чайника испортил всю идиллию. Парни резко вздрогнули, выйдя из транса, и Антон подскочил, тут же выключая чайник, уже на ходу доставая две одинаковые кружки. Он разлил кипяток по чашкам, закидывая два пакетика в них, попутно закидывая ложки, которые ударились о стенки чашки, создавая не очень приятный звук. Сережа сморщился и снова взглянув в окно. Тучи разошлись вокруг полумесяца, и яркий свет освещал кухню, в которой и так было достаточно темно, учитывая то, что горела одна лампа, нагоняя больше приятной атмосферы. В такие моменты Сережа по настоящему счастлив...