Осколок

Этот день обещал стать едва ли не самым важным в моей жизни - ещё бы, восемнадцать лет исполняется только один раз. Увы,этот день я был вынужден справлять один: едва я окончил школу, родители спихнули меня к чертям собачьим в эту сраную Америку. В мерзкую, поганую, чертову Америку, в которую я меньше всего хотел уезжать из своего родного любимого города.Россия - самобытная страна, которой я всегда гордился и которую любил. Но, увы, не у все, что хочется, случается. Родителям было проще меня сослать и заниматься с мелким - моим братом. Просто он был ровно такой, каким должен был быть настоящий наследник моих родителей, такой, каким мне не было дано стать. Вот меня и отправили возвояси, чтобы не мешался. Знаете, в чем дело? Я - инвалид. С рождения. При родах случилось что-то не то, и у меня никогда не работали ноги. Никогда. Никогда в жизни я не бегал, не веселился с друзьями, даже не ходил. Где же я теперь? В специализированном интернате. Сюда отправляют всякий сброд. Инвалидов берут бесплатно до совершеннолетия, остальных - за деньги. За деньги же и выписывают. Восемнадцать никчемных лет я прожил на этой земле, из них полтора - в этом богом забытом месте. Единственный мой друг - Джерард, мой сосед по этажу. Это был полный парень, попавший в это адское пекло из-за проблем с алкоголем.Поговаривали, что он бисексуал, но вот только мне всегда казалось, что все это бред. Я вообще его ни разу даже с девушкой не видел, не то что с парнем. Мне, впрочем, всегда казалось, что он мне что-то недоговаривает. Всякий раз, когда мы заговаривали об отношениях, о любви его глаза странно блестели. Обычно происходило это по вечерам за баночкой пива. Или бутылкой водки, если мне приходила посылка из дома, что бывало примерно раз в полгода. Мы с Джерардом многое обсуждали, у нас не было друг от друга секретов. В день моего восемнадцатилетия Джерард завалился ко мне с двумя бутылками дорогого французского вина. Стряхнув с непослушных волос капли дождя, зарядившего с самого утра, он громко провозгласил свое появление словами приветствия. Комната, доставшаяся мне в общежитии интерната, отличалась аскетичностью, но зато я жил в ней один. Честно говоря, это не могло меня не радовать, так как в интернате было очень много черных, которых я недолюбливал - сказывались врожденные предрассудки. - Да тут я, тут я, - пробурчал я , отворачиваясь от окна и подъезжая на своей старой скрипучей коляске к двери, - Что там у тебя? - Винцо, друг мой, немного славного вина, выращенного и созданного практически в самом сердце Старого Света. Джерард всегда отличался излишней бравадой практически во всех своих словах и действиях. Естественно, я не понял почти половину из его пламенной речи. - Чё? - тупо проговорил я, из-за чего Джерард расхохотался. Он смеялся так долго и так сильно, что его слегка обвисшие щеки начали трястись как два мешка с дерьмом. Я вгляделся в его пропитые глаза: - Кончай ржать, придурок, - у него уже икота началась. Я взял с подоконника пачку сигарет и закурил, глядя в окно и дожидаясь пока Джерард угомонится. Мыслями я был далеко - дома, в своем небольшом уголке нашего загородного дома. Окна моей комнаты в общежитии выходили выходили на гетто: именно поэтому в нашем интернате было так много чёрных. Я никогда не знал, да и не очень хотел знать, что будет со мной после выхода из этого заведения. Как только мне исполнится двадцать один год, меня вышвырнут отсюда, как котенка. И куда мне потом идти? ОТ моих мыслей меня отвлек Джерард тихим покашливанием. Я развернул коляску к нему. Он стоял, потупив глаза. - Фэд... - таким странным образом он произносил мое имя, - Давай выпьем? Что-то с ним было не так, но, увы, я не мог понять, что именно. Он разлил красное вино по бокалам, извлеченным невесть откуда. Мы выпили. - Фэд, а ты знаешь, что мой брат приезжает? - Тот, который Майкос? - буркнул я. Не люблю я братьев, как ни крути. Мой брат был счастлив, он был... полноценным, и за это я его ненавидел. - Ага. Он надыбал денег, и меня отсюда заберут. - Клево, поздравляю, Джи! - я попытался выдавить улыбку. Я останусь один. Совсем один. - А ты... а ты не хочешь тоже? Сказать, что я удивился - не сказать ничего. Да, мы с Джи были довольно близки, но чтобы так... - А с какой, интересно, кстати? - В самом деле, кому нужен приезжий инвалид, которого бросили даже собственные родители? Видимо, у Джерарда было какое-то своё мнение на этот счет. - Послушай... я давно хотел с тобой поговорить. Это решение далось мне нелегко, пожалуйста, не перебивай меня, пока я буду говорить, ладно? Я сухо кивнул. - В общем, все очень сложно, и я.. я не уверен, что ты поймешь меня правильно. Дело в том, что я, кажется, люблю тебя Сильно, нежно, всей душой. Я хочу заботиться о тебе, хочу, чтобы ты был всегда рядом. У нас с Майки есть одна идея, я хочу, чтобы ты тоже в этом участвовал. Будет здорово, Фэд! Просто прекрасно! А потом они разрешат однополые браки, и станет еще круче! Ну так что? Фэд ты... будешь моим парнем? Давай создадим свою рок-группу! Мы будем знаменитыми! У меня было такое чувство, будто помимо ног у меня отнялись еще руки, голова и вообще все тело. Волна ненависти захлестнула с головой. Все, что я хотел в тот момент - убить этого мерзкого пидораса, предлагавшего мне поебаться в жопу. Я и сам не заметил, как начал кричать: - Джи, ты что, ебанулся?! Сраный ты пидор, пошел на хуй, ублюдок! - Он резко вскочил, его побледневшее лицо исказилось: мерзкий гомосек собирался рыдать. Джерард попятился к двери, а я схватил со стола бутылку, - Решил меня напоить и оттрахать в задницу, да?! Уёбывай отсюда, сука, я не желаю тебя видеть! - Бутылка полетела вслед убегающему в слезах Джерарду, но разбилась об стену миллиардами искр. В голове стучало только одно: "Охуеть. Он и правда пидор." Я подкатил коляску к двери, где осколков было больше всего, и подобрал с пола самый большой, самый острый чрко-зеленый осколок, с которого капала алая жидкость, так похожая на кровь... *** На небольшой полянке остановился дорогущий автомобиль, из которого вышел молодой человек, выглядящий гораздо младше того возраста, которого он предположительно был. Его волосы были выкрашены в яркий цвет, в руках он держал красивые цветы. Медленно продираясь сквозь высокую траву, он двинулся к неказистому надгробию, которое стояло возле заросшего оврага. Молодой человек снял темные очки, за которыми скрывались заплаканные глаза, и опустился на колени возле неухоженной могилы. - Привет. Это я, Джи, твой старый друг. Мне тебя не хватает. Наших разговоров. А ты знаешь, я все-таки создал группу. Мы знамениты, мы и правда знамениты, - он улыбнулся сквозь слезы, - Помнишь, ты говорил, что любовь - это химия? Моя группа посвящена тебе. Мой химический романтик.