Охрана или телохранитель для Валерия

— Любимый, мне так хорошо с тобой, — сказал я, продолжая рукой теребить его размякший член. — Я готов к тому, чтобы наши ласки длились и меньше, если буду понимать, что ты утоляешь свою похоть и показываешь мне, что я ещё не надоел тебе со своим приставанием. Да, я хочу тебя снова и снова, так как для меня всё это ново. Мне хочется почувствовать и понять, что и как тебе нравится. Я желаю, чтобы ты был счастлив в моих объятиях.  Закончив, я склонился над его губами. — Котёнок, — проговорил Валерий после моего поцелуя, — я люблю тебя и хочу, чтобы ты был со мной. Я благодарен, что ты терпишь всех моих тараканов и позволяешь любить себя так, как мне этого хочется. Сейчас ты дал те ощущения, которые никто и никогда мне не давал. И я благодарен тебе за это... Его тёплые губы коснулись моего рта и принялись ласкать мой язык. Я отвечал на его нежность. Пару минут мы продолжали наслаждаться взаимными объятиями. Потом Валерий встал и, протянув руку, поднял меня на ноги. — Давай окунёмся и приступим к приготовлению ужина.  Мы нырнули в озеро. Отплыв в сторону, я приводил в чувства своё сердцебиение и дыхание. Валерий быстро окунулся и, выбравшись на берег, вытер своё тело полотенцем. Покопавшись в рюкзаке с нашими вещами, он достал для меня рубашку, а себе футболку, которую сразу же и надел. — Захватить тебе казаки? — громко спросил он. Потом принёс мне полотенце, сапоги и рубашку. Протянув руку, он помог мне выбраться из воды. Затем прижал к себе и нежно поцеловал. Я проконтролировал, не встрепенулся ли его боец, ведь мой так и не успокоился и всё ещё подрагивал. Внутри меня по-прежнему оставалось ощущение биения его бура, поэтому мой малыш был в боевой готовности.  — Лёшик, любимый, — попросил Валерий, когда увидел, что я уже приоделся, — я пока буду готовить ужин, а ты приготовь нам ложе, — и стал объяснять, что нужно сделать. — Под навесом, на сене, расстелен брезент. Постели поверх него одеяла и зажги фонарь. Он висит под крышей. Я всё понял и быстро взобрался по стремянке на самый верх. Там оказался не просто брезент, а огромный брезентовый мат, набитый сеном. Я расстелил пару одеял и уложил свёрнутые спальники. Зажёг безопасный электрический фонарь и прицепил его к косяку крыши так, что он освещал наше ложе и поляну у костра — место, где мы собирались трапезничать. Развалившись и расслабившись на сенной перине, я смотрел на отблески, которые бросала на озеро уже поднимающаяся луна, и тени от костра и фигуры Валерия. Он занимался мясом, периодически поворачивая его на шампурах, и нарезал овощи. — Милый, — спросил я сверху, — а что у нас с выпивкой на вечер? Он поднял голову вверх и усмехнулся: — Ты что, ещё не опьянён моей любовью? Тебе мало? — Я хочу упиться тобой, но в горло хотелось бы залить и какую-то другую жидкость, кроме твоей… — ответил я, не уточняя больше ничего. — Твой мартини и водка в седельных сумках. Там же и мой виски. Если пойдёшь за ними, покорми сразу коней, — попросил он. Я спустился по лестнице и, выхватив пару охапок сена, перекинул их в загородку, где стояли лошади. Потом достал бутылки и подошёл с ними к костру. — Не уходи, пожалуйста, — сказал Валерий, — мясо уже готово, овощи тоже. Можем устраиваться. Он сел по-турецки и протянул мне руку, приглашая сесть. Я расположился рядом, чуть откинувшись локтями на специально расставленные сёдла.  Лёгкий, если это можно так назвать, ужин у костра. Валерий налегал на мясо, я же, наоборот, больше ел овощей. Периодически он склонялся ко мне со своим бокалом и, целуя, оглашал тост: — За тебя, котёнок! Всё время говорил он. Я краснел от неловкости. Водки в бутылке становилось всё меньше, как и виски. Расслабление наступило уже после первых глотков. И когда количество напитков уменьшилось на четверть, во мне возникла какая-то сила и смелость. За всё время я не так часто первым проявлял признаки желания, а просто плыл по течению похоти своего мужчины. Постепенно его член начал поднимался, как стрелки часов, с полшестого до двенадцати. Полностью торчащий и указывающий вверх, он привлёк моё внимание после последнего тоста. В рубашке нараспашку, я лежал напротив своего возлюбленного. Облокотившись на руку, я другой потянулся в сторону его мальчика. Валера как раз опрокидывал свой виски и поэтому не обратил на это внимание. Как только он отвёл бокал ото рта, я обхватил его ствол ладонью и чуть приспустил руку вниз. Валерий гордо улыбнулся, довольный тем, что жезл тверд. — Хочу тебя! — громко произнёс я. — Хочу, возьми меня! Я уже соскучился по его ласкам. Он потянул меня за руку, отрывая её от своего члена. — Иди тогда ко мне, мой телохранитель. Целомудрие моё ты охранять больше не в силах. Я подчинился и, вскочив на ноги, опустился перед ним на коленки. Низко припав к земле, крепко сжал своими губами его ствол. Валерий сидел неподвижно, как будда. Свободными руками он дотянулся до наших бокалов и протянул один мне, чуть подавая бёдра навстречу. — Отвлекись, мой котёнок. Я хочу выпить за нас и наше будущее. Я приподнял голову, нехотя выпуская изо рта «меч-кладенец». Мы опрокинули ещё по бокалу, и Валера отшвырнул их в сторону. Затем он уложил руку на мой затылок и натянул мой рот на свою болванку. Я с упоением сосал этот леденец. Другая рука уже ласкала мою дырочку и готовила главное блюдо наших утех. Я учащённо задышал, теряя контроль и чуть оскаливая зубы, когда пальцы скользнули внутрь. Стоны Валерия присоединились к моим: — Давай, котёнок, я готов. Займи своё место в седле. Я закинул одну ногу на его талию, и меч оказался как раз у моих ножен. Его губы скользнули по моим и впились в мой язык. Он медленно подал свои бёдра вверх, а руками, уложенными на мою талию, придавил меня вниз. Твёрдый, горячий член втиснул свою головку в мой анус и принёс сладкое ощущение. Я выкрикнул громкое «да!» и опустился по его стволу вниз. Валера громко стонал, вбивая в меня свой кол, который становился ещё крепче и твёрже. Я чувствовал себя на своём месте, несмотря на то, что ещё пару дней назад и не помышлял, что буду ощущать его член на своих губах или во мне. Я успокоился, и в голове уже не пролетали мысли: « Что я делаю?» Валерий продолжал долбить своим буром, а я стонать. Твёрдая плоть его члена разрывала меня, массирую меня изнутри и доводя до экстаза. Словно под действием наркотиков, я снова и снова вскрикивал: — Ещё! Да, давай! Да, любимый, ещё! Голос начинал хрипеть. Валера не мог промолвить и слова. Он тяжело дышал и еле выдавил из себя в последний момент перед тем, как кончить: — Да, мой родной! Да! — вскрикнул он и заполнил меня своей спермой. Я замер в ожидании, что он сделает пару глубоких вдохов и снова приступит к энергичным движениям. Но он замер и, откинувшись на спину, раскинул руки в стороны и выкрикнул громко: — Да! Стараясь привести дыхание в норму, он не шевелил ни единой мышцей. Всё ещё твердый член находился во мне и не терял своей силы. Я, не сдержавшись от желания доставить ему максимум удовольствия, принялся сам привставать и снова усаживаться на его кол. Полностью под моим контролем, Валерий только вздрагивал при каждом опускании по стволу. Я извивался, как уж, зажимал анус и расслаблял его. Валера стонал. Дотянувшись рукой до моего члена, он принялся теребить его, пытаясь взбодрить после неоднократного семяизвержения. Это у него получилось, и мой малыш стал приподниматься от ласк его рук и мощи члена, массирующего меня изнутри. Я всхлипнул и брызнул на грудь Валерия своей спермой. — Молодец, котёнок, — похвалил он, погладив по груди правой рукой. — Ты супер, ты самый-самый. Я каждый раз, как только вхожу в тебя и потом через время кончаю, думаю, что сейчас умру и больше не смогу поднять своего молодца. Но мы продолжаем и продолжаем. Снова и снова я получаю всего тебя и пытаюсь дарить в ответ себя без остатка. Я лежал на груди у любимого и старался ни о чём не думать. Дыхание постепенно приходило в норму, а лёгкая усталость сменилась ещё большим желанием. — Лёшик, — вдруг заговорил Валерий. Я чуть вздрогнул от неожиданности, а он продолжил: — Котёнок, я так счастлив, что набрался мужества и смог заполучить тебя. Хотя и не всё гладко у нас началось, но сейчас ты мой. Я купался в лучах комплементов и понимал, что, действительно, если бы он не соблазнил меня, то я так бы и не узнал, как хорошо может быть в его объятиях.  — Знаешь, я тоже рад, что ты сблизился со мной. Если бы не ты, я бы не познал мужской любви, не почувствовал себя счастливым с тобой. Я не могу полностью осознать даже после сегодняшней ночи, что всё это не сон. Ты распалил своими действиями вулкан, которому не суждено было взорваться в этой жизни. Теперь тебе придётся с этим мириться, дарить и получать от меня наслаждение, — закончил я свой монолог со слезами на глазах. — Я готов и я хочу дарить тебе ласки и свою любовь, — ответил Валерий и, чуть повернув мою голову к себе, горячо впился в мои губы. Долгий, страстный поцелуй распалил огонь, который нельзя было унять. Нас закрутило в страстном танце. Как мы оба очутились снова в воде внутри грота — было словно вычеркнуто из памяти. Наши стоны отражались от стен и раздавались громким эхом. Эти звуки будто разбудили меня. Они нарастали с каждым движением бёдер Валерия и заводили нас всё сильнее. Волны, поднимаемые нашими телами, чудом не загасили свечи. Мелкие пузырьки минерализации, искрясь, вздымались, сопровождая моё скольжение по члену, и лопались на поверхности.  Я снова и снова хотел чувствовать его жезл в себе как можно глубже, поэтому хлюпался изо всей силы, стараясь дать возможность проникнуть в меня как можно дальше. Охи и стоны в унисон отвлекали нас от наступления оргазма. Нам хотелось ещё и ещё. Только через какое-то время я понял, что силы на исходе. Когда после нескольких рывков Валерий заставил моего малыша кончить, я закинул голову от наслаждения и громко выкрикнул: — Да, любимый! Да! Минута тишины, и моё нервное дыхание пронзил хриплый возглас Валерия. Меня бросило в дрожь, которая мгновенно растеклась по всему телу, заставив кончить ещё раз. Валера учащённо дышал и всё ещё толкал своего проказника в меня. — Ещё чуть-чуть, —  пытался говорить он нежно, но голос нервно рычал и вздрагивал в последние секунды перед взрывом. Истощённый и обессиленный, я продолжал сидеть на его колышке только благодаря его крепким рукам, которые придерживали и приподнимали меня за бёдра. Ещё с полминуты пульсирующий во мне член изливал свой сок, наполняя меня желанной влагой. Я смотрел усталым взглядом на Валерия и наслаждался его довольной и нежной улыбкой. — Любимый... Любимый... Мой любимый... — повторял я. Мой голос постепенно становился всё тише. Взгляд затуманили слёзы, подступившие к глазам. Но я был счастлив и удовлетворён. Тело всё ещё было уставшим, попку жгло, член бодро вздымался. Крепкие руки Валерия обнимали меня и прижимали к своему тёплому телу. И я был готов воспарить в небеса от всего, что происходило со мной на протяжении этих нескольких дней.   И лишь на утро, проснувшись под чирикание птиц, шелест листвы, окутанный ароматом сена, усиленным утренней росой, я стал понимать, что всё это — не мой сон, не моя фантазия, это — моя теперешняя жизнь.   На душе стало легко и приятно еще больше нарастало желание прижаться сильнее к горячему любимому телу рядом. — Чего ты проснулся, мой сладкий мышонок? — пробормотал Валера, приоткрыв лишь один заспанный глаз, и сразу крепче стиснул меня. Притянул к себе, словно обнимая подмятую под себя любимую подушку, окутал своим телом. — Я просто люблю тебя... Я просто… — слегка замявшись, будто сглатывая неподходящие по смыслу слова, я старался высказаться чётче. — Просто очень счастлив, что это всё не сон, и рад, что это в реальности происходит с нами! В ответ послышалось лёгкое довольное пыхтение. Пригревшись, я отключился, погрузившись в сон в объятиях любимого мужчины.