Тот, о ком долго мечтал

Уже примерно год Тодороки учился в Академии UA и в принципе его всё устраивало. Хорошие преподаватели, адекватные одноклассники, комната в общежитии, благодаря которой, не приходилось находиться в одном доме с отцом. А находиться с ним там было максимально сложно, особенно в периоды течки. Старатель видимо считал, что Шото плохо себя контролирует и не сможет держать себя в руках, но подавители пить ему строго запрещал, именно поэтому он решил, что лучше всего подавлять омегу своими феромонами. В какой-то степени идея была хорошая, другие альфы близко не сунутся к дому Тодороки и омеги не возбуждаются на феромоны родственников, зато подавляются и превращаются, почти что в безжизненных овощей, которые даже с кровати встать не в состоянии. Именно поэтому жить в общежитии парню нравилось. Его никто не донимал, не подавлял и не домогался. Почти никто. Весь класс давно смирился с тем, что Тодороки самая неприступная омега в мире, он открыто говорил, что ему не нужна альфа и он не собирается быть под чьим-то контролем, а про метки он даже заикаться не хотел. Все альфы, хоть и были расстроены, но отступили и перекинули своё внимание на других, но только не Бакуго. Парень с первых дней учёбы, как и большинство альф, решил добиться внимания Шото, но если остальные постепенно сдавались, он продолжал бороться до конца, и надо отдать ему должное, за целый год он смог сдвинуться с мёртвой точки. Гетерохром по началу игнорировал его, как и всех, потом давал отпор, но в последнее время смирился с вечным вниманием агрессивного блондина и в какой-то степени даже начал принимать ухаживания альфы. Многие были в шоке, когда парень, не стал как обычно упираться, а спокойно принял плед от Бакуго во время просмотра всем классом фильма в зале общежития, когда Шото впервые завтракал тем, что ему приготовил Кацуки, когда позволил альфе обнять себя, однако сейчас это уже превратилось в данность. Не проходит и вечера без того, чтобы эти двое не обнялись. И они могут стоять в объятиях друг друга безмерное количество времени. Подрывник обязательно уткнется в шею Тодороки, вдыхая его запах и тихо рыча на каждого, кто кинет на них взгляд. Не проходит и вечера без совместного ужина этих двоих и совместного решения домашних заданий. Все уже давно привыкли, что эти двое слиплись, но никто до сих пор не понял почему они всё ещё не вместе. Кацуки тоже этого не понимал и жутко бесился, но при Шото старался этого никак не показывать, чтобы не дай бог, не спугнуть. Он, как никто другой знал, что гетерохром безумно ценит своё личное пространство и открывается постепенно, его нельзя торопить. Каждую течку блондин проводил, как можно дальше от омеги, боясь сорваться, и каждый раз ждал, что Шото ему напишет или позвонит, попросит прийти, но этого не происходило. Многие альфы кидали на Бакуго насмешливый взгляд, который будто говорил ему «Ты неудачник, у тебя никогда не получится его заполучить, он не станет твоим, зря только стараешься», и тогда подрывник устраивал жуткие побоища, за которые потом получал от Айзавы. Близилась очередная течка омеги и тот в последние дни стал безумно ласковым. Конечно блондин замечал, что поведение Тодороки слегка меняется за пару дней до течки, но в этот раз парень удивил его. Шото практически не отпускал Кацуки, ластился к нему, как кот, требующий, чтоб его погладили и злился когда рядом проходили омеги. Ранее гетерохром никогда себе такого не позволял и такие изменения ввели блондина в ступор, но он довольно быстро пришёл в себя и целый день не отходил от парня, никого к нему не подпуская и просто заваливая его вниманием. День плавно перетек в ночь и доставив парня в его комнату, Кацуки собирался уйти, когда Шото резко прижался к нему и крепко ухватившись за кофту не отпускал его. — Я не хочу, чтобы ты уходил. От этих слов парня бросило в дрожь, он так давно мечтал это услышать, но понимая, что это всё воздействие приближающейся течки, попытался отказаться. — Нельзя, Шото, ты сам понимаешь, что это чревато последствиями. Тодороки неожиданно осознанно кивнул и слегка ослабил хватку. — Не нужно оставаться на ночь, просто побудь рядом пока я не усну. Отпустив блондина, гетерохром отступил в сторону, пропуская того в свою комнату и когда тот прошёл, быстро переоделся и улёгся на кровать, тут же закрывая глаза. Кацуки аккуратно поглаживал парня по голове до тех пор пока не услышал тихое, слегка сопящее, размеренное дыхание. Стараясь не шуметь, подрывник покинул комнату и направился к себе, размышляя о том, что чем больше он проводит времени с Шото, тем больше влюбляется. Если раньше ему просто хотелось заполучить Тодороки, чтобы встречаться с сильнейшей омегой, то сейчас он просто любил и был готов порвать любого за него. Добравшись в свою комнату, по пути послав вездесущего Киришиму, Кацуки последовал примеру гетерохрома и лёг спать, однако сон его длился не очень долго и посреди ночи, его прервал настойчивый стук в дверь. Громко выругавшись, Бакуго прошёл к двери и открыв, недовольно уставился на Деку. — Какого чёрта ты тут забыл? Что надо? Мидория растерянно захлопал глазками и что-то невнятно пробубнил. — А можно медленно и чётко? Омега покраснел и вздохнув уверенно выпалил: — Мне нужна твоя кофта! Кацуки сперва опешил, но спустя пару секунд его обуяла типичная его злость. — Какого хрена, Деку? На кой тебе моя кофта в 2 часа ночи? Поняв, что сказал не совсем то, Изуку покраснел и поспешил исправиться. — Это для Тодороки. Он попросил меня, чтоб я взял у тебя какую-нибудь кофту и принёс ему. Наконец поняв, что происходит, Кацуки подошёл к шкафу и достал оттуда свою любимую толстовку, которую он носит практически не снимая. Протянув её Мидории, попросил его свалить поскорее и закрыв дверь, завалился в кровать с идиотской улыбкой. Мысли о Шото не давали ему покоя и уснуть было невозможно. Провалявшись какое-то время на кровати, Бакуго резко подскочил от громкого в ночной тишине телефонного звонка. Увидев кто ему звонит, парень, немедленно ответил и услышав в трубке тихое, надрывное «К-кацуки, приди ко мне, пожалуйста» тут же отбросил телефон в сторону и поспешил к Тодороки. Ещё на подходе к его комнате, Бакуго почувствовал сильный, но при этом, сносящий крышу, запах лаванды. Зайдя в комнату, альфа увидел Шото, крепко обнимающего толстовку и утыкающегося в неё носом, вдыхая запах блондина, который тем временем, не спеша подошёл к кровати и присел возле неё. Не смотря на бушующие феромоны омеги, Кацуки держался и старался себя контролировать, в отличие от Тодороки, который сполз с кровати на колени парня и крепко обняв его, и обхватив ногами его талию, уткнулся носом в железы альфы, вдыхая без остановки его запах. Бакуго не знал, что говорить, он пытался держать себя в руках, но это становилось всё сложнее и сложнее, а Шото будто почувствовав, что парень еле сдерживается, стал подливать масла в огонь и осторожно покусывать шею блондина, при этом пошло поскуливая. — Чёрт… Шото, у тебя есть подавители? Бакуго взглядом пытался найти заветную коробочку с таблетками, но, как назло её нигде не видел, а омега, услышав о подавителях укусил парня вновь, в этот раз чуть сильнее. — я не пью их… — выдержав небольшую паузу, парень продолжил, — я пытался намекнуть тебе, но ты не понял, я готов… — Что? — подрывник сглотнул вязкую слюну и переспросил, сомневаясь в том, что услышанное было правдой, а не плодом его возбуждённого воображения. — Я хочу быть твоим омегой и я хочу провести с тобой течку. Будто подтверждая свои слова, Тодороки потянулся губами к парню и это стало последней каплей. Кацуки подхватил омегу на руки и тут же повалил на кровать, нависая сверху и безудержно целуя. Пока руки освобождали Шото от одежды, его язык во всю блуждал во рту, изучая новую территорию, и сплетаясь с языком гетерохрома. Оставив своего партнёра без одежды, Бакуго довольно осмотрел его белоснежную, девственно чистую кожу и наклонившись, стал покрывать плечи и ключицы множеством поцелуев, многие из которых переходили в засосы. Парень без стеснения метил омегу, оставляя на ней бесконечное количество следов, он хотел, чтобы все видели, что теперь они вместе, что они смогли. Вырывающиеся изо рта Шото, стоны сводили с ума, как и его гладкая, вкусно пахнущая кожа. Руки Кацуки блуждали по чужому, идеальному телу, изучая всё, что ранее было недозволено, одновременно с этим стягивая одежду и с себя. Продолжая выцеловывать каждый миллиметр тела омеги, Бакуго аккуратно провёл пальцами у того между ног, растирая влагу и аккуратно проникая внутрь, выбивая этим действием у парня протяжный стон, полный удовольствия. Аккуратно работая пальцами, альфа растягивал Тодороки, подготавливая его к первому разу, но омега оказался на удивление нетерпеливым и спустя всего пару минут заскулил, что хочет больше. Достав из-под подушки презерватив, открыл его зубами и протянул блондину, который быстро надел его и приставил свой член ко входу омеги. — Ты уверен, что готов? — последний вопрос и положительный ответ. Кацуки вошёл и сходу задал темп. Благодаря огромному количеству естественной смазки, проникновение было максимально безболезненным для Шото и тот выгнувшись в спине, громко застонал, оповещая всё общежитие о том, что здесь происходит. Подрывник заткнул парня поцелуем и прижав его руки к кровати, начал ускоряться, задавая более быстрый темп и заставляя омегу извиваться на кровати, скуля в поцелуй. Вскоре Тодороки начал подмахивать бёдрами в такт парню и находясь на пике удовольствия тихо проскулил ему на ушко. — Пометь меня. Кацуки, пожалуйста. Просить дважды не пришлось, блондин перевернул парня на живот и продолжая двигаться, наклонился к его шее. Найдя нужное место, Бакуго впился в кожу клыками, прокусывая до крови, которую тут же зализал. Осмотрев своё творение, альфа сделал еще несколько толчков и кончил одновременно с парнем. Завалившись на кровать рядом с ним, ждал пока спадёт узел, чтобы выйти из омеги и сходить вместе с ним в душ. На следующее утро подрывник проснулся с крепких объятиях, сопящего Тодороки и довольно улыбнувшись, аккуратно выбрался из его хватки. Одеваясь, он услышал сонный голос своего омеги. — Ты куда? — В свою комнату, надо вещи собрать к началу уроков. — Я могу пойти с тобой? — Конечно, давай тогда ты первый собирайся, потом ко мне, чтоб не бегать туда сюда. Шото послушно встал и начал собираться, а Бакуго пытался обдумать произошедшее ночью и решить, как аккуратнее спросить, но гетерохром всё сделал за него. — Если ты переживаешь из-за того, что было ночью, то не стоит, я действительно хотел этого и совершенно не жалею. Приблизившись к Тодороки, подрывник широко улыбнулся и крепко обнял парня. — Я никогда не дам тебе повода жалеть о своём решении и стану лучшим альфой для тебя. — Ты уже им стал. Пара слилась в нежном, чувственном поцелуе. Они наконец обрели то о чем долго мечтали. Тодороки — альфу, который не заставит его подчиняться и покажет, что такое любовь, а Бакуго — омегу, по которому так долго сох.